Чтение онлайн

– А почему нет?

На этот раз нахмурилась Белль:

– Это невозможно. В моей студии находятся все необходимые мне приспособления – раскройные столы, манекены, швейные машины…

– Но я обеспечу все, что нужно, почему бы вам не остаться работать над платьями на Ауре? В предоставленной вам комнате достаточно места для работы, не правда ли? – мягко спросил Лукас.

– Да, но… – Белль была обескуражена предложением Лукаса. – Вам будет слишком накладно покупать и брать напрокат оборудование. Хорошая швейная машина может стоить несколько тысяч фунтов стерлингов. Поскольку «Веддинг Белль» – маленькая компания, многое я шью сама, но у меня работают еще две швеи. Наверняка ни Дорин, ни Джоан не готовы оставить свои семьи и переехать на Ауру.

Он пожал плечами:

– Расходы для меня несущественные. Если нужно, я могу найти швею в Афинах, чтобы она вам помогла. Все, что мне нужно, – это чтобы Ларисса как можно меньше нервничала при подготовке свадьбы, а вы можете помочь этому только одним способом – работать над ее платьем здесь, на Ауре.

Белль злило то, что Лукас хочет держать ее работу под контролем. Но как она могла спорить с его желанием помочь сестре?

– Похоже, вы забываете, что я управляю своим предприятием в Лондоне, – пробормотала она, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы не расстроить Лариссу.

– У вас сейчас много других заказов? – Лукас вежливо улыбнулся, но за его обходительным тоном чувствовалось несгибаемое желание добиться своего. – Может, кто-нибудь из ваших работников займется делами фирмы, пока вы здесь? Вы, безусловно, получите денежное вознаграждение за сотрудничество. И не забывайте, что наш заказ обеспечит «Веддинг Белль» хорошую рекламу в средствах массовой информации.

Белль поняла, что крыть ей нечем, и ее страхи подтвердились, когда Ларисса взволнованно добавила:

– О, было бы чудесно, если бы ты осталась. Тогда я смогла бы участвовать во всех этапах работы над платьем – а ты будешь почетным гостем на свадьбе.

Какое право имела она разочаровать Лариссу, которую уже один раз обманули и которая так беспокоилась о здоровье отца своего жениха?

– Да, думаю, это возможно, – медленно проговорила Белль.

– Отлично. Решено. – Лукас улыбнулся, показав белые зубы и напомнив Белль волка.

«Да, он хитер, как волк», – мрачно подумала она.

– Дайте мне список вещей, которые нужны вам для мастерской, и я закажу их для вас.

Его удовлетворенный тон взбесил ее. Лукас был королем на своем острове и привык, чтобы все было так, как хотел он. Она бросила на него возмущенный взгляд, на который он ответил насмешливой улыбкой, но от блеска в его глазах по ее телу пробежала дрожь. Она собиралась провести на Ауре пять дней, но теперь ей придется остаться здесь до свадьбы – а это означало, что целых пять недель она будет вынуждена скрывать свое сумасшедшее влечение к Лукасу.

Весь остаток вечера был для Белль мучением – она никак не могла отделаться от мыслей о Лукасе. Она старалась расслабиться и болтать с Лариссой, Георгиосом и его сестрами, но все время чувствовала на себе его оценивающий взгляд. Она краснела и поспешно отворачивалась, когда их глаза встречались, но, даже если она не смотрела на Лукаса, ее тело ощущало его близость. Она не знала, что делать со своим неожиданным и непреодолимым влечением, которое одновременно и пугало ее, и доставляло удовольствие. «Может, отказаться от работы и уехать домой? – пришла ей в голову безрассудная мысль. – Сбежать домой в Лондон и постараться забыть, что я вообще когда-либо встречалась с Лукасом Христакисом».

Она посмотрела на Лариссу, стоявшую рядом с Георгиосом и смеявшуюся над чем-то, что он ей сказал. «Она выглядит такой счастливой и с таким нетерпением ждет свадьбы, что подвести ее будет просто жестоко», – печально подумала Белль. И как можно отказаться от самого главного заказа в своей карьере лишь потому, что ее влекло к брату Лариссы? Если бы ей только удалось избегать общества Лукаса в течение ближайших недель, все было бы отлично.

Ларисса отошла от жениха и подошла к Белль:

– Сегодня вечером мы с Георгиосом возвращаемся в Афины. Он намного больше обеспокоен здоровьем отца, чем кажется со стороны, и я знаю, что он спать не будет, ожидая звонка из больницы. Если я обещаю ему сидеть у телефона, возможно, получится уговорить его немного отдохнуть – а утром я сразу же вернусь. – Она обеспокоенно взглянула на Белль. – Прости, что оставляю тебя одну на Ауре. Хотя ты, конечно, будешь не одна, а с Лукасом, – добавила она, и ее лицо просветлело. – Если тебе что-то понадобится или возникнут проблемы, он будет рад помочь.

– Надеюсь, все будет хорошо, – пробормотала Белль, воздерживаясь от упоминания о том, что проблемой был сам Лукас. Она тоже хотела бы уехать в Афины – мысль о том, что она проведет ночь на вилле наедине с ним, вселяла в нее панику, но ей удалось скрыть бушевавшие внутри ее чувства и ободряюще улыбнуться Лариссе.

Пожелав всем спокойной ночи, она вернулась в свою комнату и через несколько минут услышала шум взлетавшего вертолета. Ей казалось, прошло несколько дней, а не часов, с тех пор как она покинула Англию. Было уже почти двенадцать ночи, но она была слишком возбуждена, чтобы ложиться спать, и ее мысли постоянно возвращались к Лукасу.

«Он такой же властный и упрямый, как и мой отчим», – мрачно подумала она, но тут же призналась себе, что это не совсем так. В отличие от Джона в Лукасе, при всей его властности, была и некоторая мягкость. Трагические события в жизни сделали его жестким и бескомпромиссным, но он рьяно защищал свою сестру, и за его внешней суровостью скрывалось сердце – сердце, которое, по словам Лариссы, было однажды разбито.

Белль знала, что не уснет, пока ее одолевают мысли. Она часто работала ночью – почему-то в это время вдохновение посещало ее чаще всего, поэтому она вышла из комнаты и поднялась на верхний этаж виллы, а затем двинулась вдоль холла по направлению к комнате, которая была выделена ей для работы. По дороге она миновала лестницу, которая, как ей сказала Ларисса, вела на крышу. Поразмыслив несколько мгновений, Белль вернулась назад и поднялась по лестнице. Наверху была арка, а за ней – просторный сад, освещенный серебристым лунным светом. «Действительно, кажется, будто до звезд рукой подать», – думала Белль, любуясь бесчисленными алмазами, сверкавшими на черном бархате неба. Ночную тишину нарушало лишь журчание декоративного фонтана, брызги которого мерцали в лучах луны. В конце веранды были стол и стулья, но вместо диванов на полу лежали огромные подушки, накрытые балдахином, что производило впечатление стоянки кочевников.

Здесь было тихо и спокойно. Белль сделала глубокий вдох, и ее напряжение ушло. Но вдруг позади нее раздался голос, заставивший ее обернуться. Увидев стоявшего в арочном проеме Лукаса, она ахнула от удивления.

– Вижу, вы обнаружили мое убежище, – тихо сказал он.

Она удивленно посмотрела на него. Напряжение вернулось, усугубляемое беспечным видом Лукаса, ясно говорившим о том, что у него нет никаких забот. Еще бы, он – царь своих владений, а в ней видит очередную марионетку, которая будет плясать под его дудку. Белль охватил гнев.

– Я знаю настоящую причину вашего желания, чтобы я осталась на Ауре, – с вызовом произнесла она, отчаянно пытаясь игнорировать возбуждение оттого, что он снял пиджак и галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки, обнажив загорелую кожу, покрытую черными волосками.

Его черные брови взметнулись вверх.

– Правда? Будьте добры, просветите меня.

– Вы до сих пор не верите, что я достаточно опытна для того, чтобы сшить платье Лариссы, и поэтому хотите, чтобы я работала перед вашим носом и вы могли меня контролировать. Я говорила, что буду трудиться над платьями день и ночь, чтобы сшить их в срок. Почему вы мне не доверяете?

– Доверие нужно заслужить, – резко ответил Лукас, сжимая челюсти и направляясь к ней.

Он доверял Сэди. Любовь ослепила его, и в итоге он со своим доверием остался в дураках. Привыкший заглушать свою боль, он гнал прочь воспоминания о Сэди – но он никогда не забудет, как она предала его и ребенка, которого носила под сердцем, – их ребенка. Поэтому мысль о том, чтобы снова довериться женщине, казалась ему нелепой.

Белль напряглась, когда Лукас остановился в нескольких дюймах от нее. Он стоял так близко, что ей было трудно рассмотреть его лицо, но она с удивлением заметила внезапно промелькнувшее в его глазах выражение беззащитности. Ей вдруг захотелось обнять его и прижать к себе. Но тут выражение его лица изменилось, приобретая прежнюю жесткость, и ее жалость улетучилась. «Глупо предполагать, что ему кто-то нужен», – раздраженно подумала она.