Чтение онлайн

– Это бабушка Гюли, – тепло произнес Ромаль. – Она старшая здесь, и все в этом доме подчиняются ей.

София еще не успела досконально разглядеть женщину, но отметила, что та изменилась за десять лет. А может, это вовсе не та старушка?

– София поживет у нас какое-то время, – продолжил Ромаль. Он впервые произнес ее имя. Она уже даже отвыкла от него.

– Береги живот, – уставилась на Софию старая женщина не моргая, рукой указывая пальцем на область живота. Вот теперь в ней все говорило о том, что она цыганка. От корней волос до сказанных ею слов. Даже взгляд тяжелый, прожигающий насквозь. – Береги ее живот!

Ромаль крепче сжал руку Софии, выводя ее из ступора, и прошептал.

– Не обращай внимания, бабушка иногда говорит загадками.

Девушка с трудом перевела вопросительный взгляд со старой женщины на Ромаля, но он лишь пожал плечами и улыбнулся.

– Давай завтракать, иначе твой живот так похудеет, что спасать будет нечего.

София лишь нахмурилась. Потом посмотрела на бабушку и встретилась с ее пристальным взглядом. От этого взгляда становилось некомфортно, она как будто сканировала гостью.

– Я не вру, – просто ответила бабушка Гюли, встала из-за стола и направилась к шкафу с посудой. – Ясмин!

Это имя София уже слышала вчера, когда Михей кормил ее пловом. Его приготовила эта самая Ясмин, и, скорее всего, это она плакала по Ромалю. Она живет в его доме?

Пока Ромаль снимал пальто, оставаясь в водолазке, подчеркивающей его спортивную фигуру, София ожидала появления самой Ясмин. В качестве кого она здесь живет? Может быть, жены?

– Я здесь. – В гостиную забежала девушка, которую София видела в «Цеппелине». При виде Ромаля она остановилась, прикрыла рот руками, а потом подбежала к нему и крепко-крепко обняла.

– Я вчера подумала, что потеряла тебя.

– Ты же знаешь, что я выйду из любого места. Надеюсь, ты ничего бабушке не говорила?

– Конечно, нет. Сказала, что ты остался в городе по делу.

– Спасибо. – Он поцеловал ее в щеку и только теперь повернулся к Софии, которая стояла рядом и все это время наблюдала за ними.

Ясмин – красивая девушка с большими карими глазами, выразительность которых подчеркивали густые ресницы. Ее гладкие волосы спадали ниже плеч и отливали глубокой синевой. Фигурка Ясмин была идеальной – стройной, с тонкой талией. У Софии объемы были побольше, что на данный момент бесило.

– Это Ясмин, моя младшая сестра.

Вот же черт! София тут же улыбнулась и протянула девушке руку.

– София.

– Мишто явъян [8] .

Та пожала ее руку и снова прильнула к брату, который обнял девушку и поцеловал в макушку.

– Она будет нашей гостьей ненадолго. – Взгляд Ромаля встретился со взглядом пленницы, и его губы тронула еле заметная улыбка. – Приготовь ей комнату.

– Хорошо, братец. – Она отпрянула от него и подмигнула Софии. – Но сначала надо позавтракать. Присаживайся сюда. – Она подвинула для Софии стул почти напротив места старой женщины. Та уже расставила посуду.

– А где Роза?

Этот вопрос бабушка задала Ясмин, но тут же закричала:

– Роза! У нас гостья, выйди и поздоровайся!

Не дожидаясь некой Розы, все расселись по местам. У каждого члена семьи было свое место за столом. То же самое София помнила из своего детства: отец сидел во главе стола, потому что был главным. А здесь на главное место сел Ромаль, и это говорило о том, что старше него мужчин в доме нет.

Кроме Ромаля, нескольких детей и бабушки, из соседей София больше никого не видела. В их семье ничего не изменилось, только дети выросли.

– Роза – наша младшая сестра, ей пятнадцать лет, и она любит долго спать, – ввела в курс дела Ясмин, которая села рядом с Софией.

– Я тоже в пятнадцать любила спать долго, – слегка улыбнулась София, обращаясь к Ясмин. Интересно, сама Ясмин помнит пятнадцатилетнюю Софию? Возможно, ей тогда было лет… лет восемь. Сейчас ей можно было дать от силы восемнадцать.

Бабушка Гюли еще раз прокричала имя Розы, а Ясмин принялась резать хлеб.

– У нас по утрам каша, сегодня пшенная. Обед обычно в час, а ужин в семь. Мы рано ложимся спать, чтобы пораньше встать и приготовить завтрак и обед.

София неловко улыбнулась, вспоминая вчерашний плов и отмечая про себя, что по утрам каши она не ела. Утром обходилась без еды и на одном только кофе. А каша вообще довольно странный завтрак. Скромный.

– Вчера меня угощали твоим пловом, он очень вкусный.

– А, – от всей души улыбнулась Ясмин, – вот куда Михей его носил! – Потом она повернулась к брату, который молча наблюдал за сестрой и Софией. – Ты ее украл! И не отрицай! Бабушка, – теперь Ясмин обернулась к старой женщине, которая все свое внимание сконцентрировала на столе, ложках и каше, – он украл девушку!

– Ясмин, – прервал ее Ромаль и ложкой указал на пустой стул, – сядь и ешь.

Ясмин быстро села, но тут же обернулась к бабушке.

– Бабуля, – произнесла она шепотом и с милой улыбкой на губах, – твой внук украл девушку. Она сербка. И она красавица. Ты как-нибудь это прокомментируешь?

– Ясмин! – тут же осек ее Ромаль, но, видимо, его влияние не распространялось на сестру. Хотя она делала вид, что слушает, села ровно и даже руки сложила, нацепив серьезное выражение лица, но потом вновь улыбнулась, загадочно глядя на Софию.

– Я уже все сказала. – Бабушка захватила ложкой кашу из кастрюли и первую ложку положила внуку. Так бы сделала любая женщина в доме, где мужчина является кормильцем. В этой семье, видимо, все три женщины на попечении Ромаля. Неудивительно, что он продает машины и покупает оружие. А Иво хотел его убить…

От этой мысли Софию бросило в жар, она отвела взгляд, чтобы скрыть свое удивление. Да, она спасла жизнь Ромаля, а может быть, она спасла жизнь Иво, но ценой своей свободы. Жалеет ли она об этом? Ей хочется домой. Хочется оказаться в своем доме, бродить по саду и вспоминать родителей, ругать Иво и, черт, смотреть в окно на несуществующий дом цыган.

София резко обернулась, как будто ее кто-то приманил взглядом. Бабушка протянула к ней полную тарелку каши и произнесла.

– Будь как дома, внучка. Как поедим, Ясмин приготовит тебе комнату, в которой тебе будет уютно.

Софии стало нечем дышать, она сглотнула и расстегнула первую пуговицу на джемпере. Бабушка ошарашила ее, словно прочитав ее мысли.

– Благодарю, госпожа Гюли. – Софии пришлось улыбнуться и принять тарелку из рук старой женщины.

– Называй меня бабушкой.