Чтение онлайн

Её собеседник выглядел вовсе не так блистательно, как несколько дней назад, когда ветер трепал полы его подбитого серебром плаща, а внизу, на широком плацу, строились солдаты. Сказались дни ареста: измялся плащ, едва держалась его драгоценная застёжка.

– Тогда расскажите, зачем вы встречались с ней?

– Она сама просила меня об этой встрече.
– Ольвэ перевёл взгляд с одного угла стола на другой. Какая разница, куда смотреть, если только не в глаза императрице.

– Вы уходите от ответа, - устало заметила Орлана.

Она не знала, какие там методы применял Аластар, чтобы добиться правды от пленников, но сама она едва вспоминала опыт следователя - крошечные изменения интонаций, словно случайные жесты.

– Что же вы обсуждали?

Ольвэ дёрнул за ворот рубашки, и тонкие ключицы проступили под кожей - ему не хватало вздоха.

– Тор... торговые пошлины, - повторил он вымученно.

Безразличный тон, односложные ответы... Ольвэ уже и не надеялся выбраться из подвалов замка. Что бы он ни сказал, кого из сообщников ни выдал бы, его судьбу вряд ли сделают легче. В плохо освещённом углу шевельнулась серая тень: маг, подосланный Аластаром, сменил позу.

– Говорите, - попросила Орлана, опуская руки на стол.

Она тут же отдёрнулась: камень и правда оказался ледяным. Те крохи тепла, которые она принесла с верхних этажей, таяли, как языки белого пламени. Сейчас ей уже думалось, что даже остывший зимний сад и то был приветливее.

– Леди сказала, что подло ставить ультиматумы сразу же после смерти императора. Что если я решил добиться привилегий через молодую императрицу, то за её спиной есть кое-кто, кто не даст мне этого сделать.

Говорил ли он чистую правду или повторял в сотый раз хорошо продуманную ложь - уже было не важно. Орлана прикрыла глаза, потому что не разумом, а скорее неясным чувством правды она сопоставила тот день и голос Ишханди. И эти фразы.

Поняла, что та поступила бы именно так.

– Ещё вы встречались с моим отцом.

– За пять дней до этого я встречался с императором, - щурясь на угол стола, согласился Ольвэ.
– Договоры с Мааром. Всё рутинные дела. Я его не убивал, если вы об этом. Просто не смог бы.

Он был слишком невозмутим, хоть замучен холодом и темнотой. И если он лгал, то Орлана поневоле удивлялась, как можно всё ещё хранить хладнокровие в царстве теней и камня, под пристальным серым взглядом Аластара.

Его не было в комнате? Враньё! Он - песок, шуршащий под подошвами сапог, он - свет белого пламени. Секунду, и если Ольвэ скажет то, чего не говорил раньше, начальник тайной полиции материализуется за Орланиной спиной и, сцепив руки за спиной, будет слушать. И ничего не значаще усмехаться просто потому, что к его лицу приклеилась эта издевательская усмешка.

– Расскажите, что вы делали после того, как встретились с Ишханди?

Он наморщил лоб - такой вопрос ему задавали явно впервые - не успел придумать достойного по своей сдержанности ответа или был удивлён.

– Ничего особого, должно быть. Я не помню точно.

– Вы не хотите вспоминать?
– поправила его Орлана.

– Демоны.
– Он даже глянул на неё, быстро, загнанно, но всё же глянул.
– Я не помню. Очевидно, ужинал. В чём вы меня уличаете?

Орлана повела рукой, останавливая грозно выдохнувшего Мидара.

– Не нужно поминать демонов. На следующий день ко мне явилась давно умершая подруга, а затем вы просили передать мне куклу - её точную копию. Объясните.

Он нахохлился, и на висках выступили капельки пота. Они блестели в белом свете, как капли дождя на оконном стекле - отчаянно и недолго.

– Кукла... я точно помню, что она вам понравилась, поэтому и просил передать. Мне же она сейчас точно без надобности.
– Его взгляд прошил Орлану насквозь, будь она чуть более восприимчива к взглядам, её не защитил бы и лучший телохранитель Манталата.

Эту куклу она больше не могла видеть. Особенно в полумраке - лицо Сабрины проступали из безвольной фарфоровой маски с таким устрашающим сходством, что каждый раз, натыкаясь на неё взглядом, Орлана невольно вздрагивала. Она просила убрать её как можно дальше.

– Я не знал, что это ваша подруга. Черноволосая кукла - это кукла с наёмницы Ордена, - добавил к своей оправдательной речи Ольвэ.

Орлана сцепила пальцы на крае стола. Холод - к демонам. Холод камня - ничто по сравнению с холодом рук её мёртвой Сабрины.

– Наёмница Ордена - моя подруга, - уточнила она.
– Убитая. Изобразите непонимание.

Он развёл руками, и, кажется, в первый раз за всю встречу, на его лице появилось нечто другое, а не маска плюнувшего на свою судьбу.

– Я делаю кукол с тех магов и людей, внешность которых мне показалась интересной. У вашей подруги были красивые глаза и тонкие запястья. И я не знал, что она умерла.

– Непонимание у вас выходит неплохо.
– Орлана откинулась на спинку стула: болела напряжённая спина.
– Так что вы делали в тот вечер? Кукол?

Ольвэ глянул в сторону. Там, положив руку на эфес меча, стоял Мидар. Его капюшон в кои-то веки был отброшен на спину, а взгляд устремлён мимо - мимо всех, - но Орлана знала, что стоит Ольвэ только дёрнуться... Чуть дальше в тени статуи прятался посланник Аластара. Единственный шар света плавал в стороне, цепляясь тонкими лучами за грубую каменную стену.

– Я, правда, не помню этого.

Мгновение она раздумывала и потом протянула ему руку ладонью вверх. Суставы тут же сковало холодом, идущим от стола, и дрогнули пальцы. Орлана приглашающе кивнула.

– Дайте руку.

Ольвэ торопливо отпрянул, так, что едва не сдвинулся с места стул, почти вросший в камни пола.

– Дайте руку. Есть заклинание, оно помогает восстановить память. Только если вы меня обманете и на самом деле помните всё прекрасно, оно приведёт к непредсказуемым последствиям.

Дрогнуло белое пламя, и тени скорчились на серых стенах.

– Моя императрица...
– подал голос молчавший до этого, как статуя, Мидар.

– Всё в порядке, - успокоила его Орлана.
– Я знаю, что делаю. Ольвэ... вы же хотите вспомнить, что было тогда? Хотите помочь расследованию?