Чтение онлайн

— Может, зря ты его отпустил, Вася, надо было дождаться милицию?

Чем ответил ей звероподобный Вася, Лям­зин уже не расслышал — все его внимание было приковано к искореженным остаткам когда-то блестящей черным лаком «Волги».

Двери автомобиля были распахнуты на­стежь, и в нем уже никого не было. Только окра­сившиеся в рубиновый цвет осенние лужи напо­минали о произошедшей трагедии.

Майор неуверенной походкой перешел на противоположную сторону проезжей части и поднял руку, намереваясь остановить такси.

Грязно-серая тачка с выбитыми на дверях шашечками не заставила себя долго ждать, и Антон, откинувшись на заднем сиденье, вполго­лоса назвал таксисту домашний адрес, прикрыв отяжелевшие веки.

Пока таксомотор пробивался через запру­женные многочисленным транспортом улицы и проспекты, Лямзин пытался придать собствен­ным мыслям хоть какой-то порядок.

«Значит, теперь и меня пытались прикон­чить, — промелькнуло в его голове, — этого и следовало ожидать. Но кто?.. Неужели шеф?! Нет, вряд ли — слишком топорная работа.

Кудряшов нашел бы способ попроще и понадежнее. Да, но никто не мог знать о том, что за мной должна была прибыть машина».

Вопросов было много, а вот с ответами дело обстояло куда хуже. «Ладно, — сказал сам себе майор, — доберусь до дома, а там будет видно».

На этом Антон и успокоился, припав холод­ным лбом к оконному стеклу, за которым про­носились разнокалиберные иномарки, обгоняю­щие неторопливые отечественные недоделки.

Изредка мелькали лица торопливых прохо­жих, опасливо косящихся на вереницы мчащих­ся машин, как будто каждая из них несла в себе потенциальную опасность для самого понятия «пешеход».

— Какой дом? — поинтересовался неразго­ворчивый таксист, взглянув на пассажира в зер­кало заднего вида.

— Здесь останови, — попросил Лямзин и протянул водителю смятую купюру.

Антон медленно вылез из машины и зашагал к собственному подъезду, безжалостно топча пожухлую опавшую листву. Он уже взялся за

дверную ручку, как вдруг явственно ощутил необъяснимое напряжение — казалось, что воздух вокруг был спрессован и таил скрытую, невидимую опасность.

Так с ним случалось всякий раз, когда он чувствовал на себе пристальные взгляды, — давняя привычка, выработанная за время учебы в высшей школе КГБ и постепенно превратившаяся в подсознательный рефлекс.

Майор разжал пальцы и медленно обернулся, окидывая острым взглядом тихие окрестности. Но вокруг все выглядело спокойно — во дворе не было ни души, не считая плешивого рыжего кота, копошащегося в вонючей помойке.

Лямзин достал из кобуры пистолет и дослал патрон в казенник ствола, придерживая затвор, чтобы тот не издал лишнего шума.

Резким движением распахнув деревянную дверь, майор отпрыгнул в сторону, всматриваясь в полумрак лестничной клетки. Ничего — никаких шорохов, никакого постороннего движения.

Обхватив рукоятку ладонями, Антон направил ствол вверх, держа его на уровне правого плеча. Стараясь ступать как можно мягче, он шагнул в подъезд, готовый в любую секунду спустить курок.

Нервы комитетчика были напряжены до предела, но все оказалось напрасно — на площадке первого и второго этажей никого не оказалось.

Беспрестанно оглядываясь по сторонам, Лямзин добрел до дверей собственной квартиры и только здесь позволил себе расслабиться — тяж- кий вздох вырвался из его груди, а руки, сжимавшие оружие, расслабленно опустились.

— Надо лечить нервы, — вслух пробурчал Антон и полез в карман за ключами.

В эту секунду он снова ощутил то же самое напряжение, которое заставило его насторожиться у ступенек крыльца.

Подчиняясь животному инстинкту, майор резко оттолкнулся ногами от бетонного перекрытия и отлетел в сторону, на лету вскидывая пистолет.

Приземляясь на бок, офицер скорее почувствовал, чем услышал несколько приглушенных хлопков, донесшихся с лестничной клетки, ведущей на следующий этаж.

Ни на секунду не задумываясь, Лямзин нажал на спуск, и гулкие своды огласились грохочущим залпом захлебывающегося ствола.

Около мусоропровода четко очертился контур человеческой фигуры в маске; пули, выпущенные из «пээма», отбросили незнакомца к мусорозаборнику, и он медленно сполз на пол, уронив никелированный ствол с продолговатым цилиндром глушителя.

Антон проворно вскочил на ноги и бросился к неподвижному киллеру. Но тот уже не нуждался ни в чьих услугах.

Черный вязаный свитер зиял тремя рваными ранами, расположившимися строго по вертикали с правой стороны груди; из них медленно сочилась пульсирующая кровь вместе с остатками уходящей жизни.

Пальцы майора вцепились в шлем-маску и сорвали ее с гбловы покойника... Лямзин едва удержался, чтобы не вскрикнуть от неожиданности — перед ним был недавно застреленный пассажир черной «Волги».

— Наваждение какое-то, — искренне изумился Антон, — так не бывает...

Однако сверхъестественность происходящего улетучилась, как табачный дымок в раство­ренное окно. Только сейчас комитетчик заме­тил, что губы «двойника» расплылись то ли в улыбке, то ли в злобном оскале и вместо перед­него резца матовым блеском сверкнула золотая коронка.

У пассажира «Волги» такой запоминающей­ся приметы не было — в этом Антон был уверен на все сто, — значит, они были братьями-близ­нецами, которые появились на свет почти одно­временно и так же дружно покинули этот брен­ный, суетливый мир.

Еще раз оглянувшись по сторонам, майор удивился про себя, что на звуки выстрелов ни­кто из жильцов дома не отреагировал (хотя чему, собственно, удивляться — время такое); он вер­нулся к дверям собственной квартиры, прихва­тив пистолет мертвого киллера.

Маша с кем-то оживленно беседовала по те­лефону, собираясь положить трубку, но увидела вошедшего Антона и произнесла в микрофон:

— ...хотя подождите секундочку, как раз пришел. Тебя. — Она протянула майору радио­телефон и вяло поинтересовалась: — Что там за шум в подъезде?

— Мальчишки баловались, — отозвался Лямзин и в следующую секунду уже переключился на звонившего: — Слушаю, кто говорит?

— Здорово, Антон, — раздался в динамике веселый голос, — это Паша Аникеев тебя беспо­коит. Вот что значит не созваниваться почти целый месяц, — притворно расстроился он, — ты, значит, уже успел и семьей обзавестись.