Чтение онлайн

— Ну, во-первых, вы снимаете с нас все об­винения в убийствах...

— Это будет нелегко сделать, на вас ведь за­вели дела по факту совершения преступления, — перебил его полковник.

Майор, казалось, вовсе не заметил этой реп­лики и продолжал перечислять:

— Во-вторых, меня восстанавливают на пре­жнем месте работы, хотя я, по понятным причи­нам, не желаю больше трудиться в вашем отде­ле, — при этом Антон одарил собеседника испе­пеляющим взором.

— Тебя никто и не увольнял, — поджав гу­бы, сказал Кудряшов, — а за то, что ты самоуст­ранился, тебе светит лишь строгий выговор.

Лямзин иронично процедил:

— У меня будет больничный. А что касается первого условия, то не мне тебе рассказывать, как закрывают дела, пусть даже и «мокрые». На плечи ментов упадут очередные «висяки», но на твоей премии это никак не отразится.

— Хорошо, — удовлетворенно крякнул пол­ковник, — будем считать, что условно я готов выполнить ваши требования...

— Это еще не все, — подал голос каскадер, — у нас есть и третье условие.

Хрипловато откашлявшись, Родион Семе­нович с кривой ухмылкой пожал плечами:

— Что-то многовато у вас этих условий, а вот что вы предлагаете, я пока не знаю.

— Дойдем и до этого, — пробормотал Чижов и продолжил: — Нам очень хочется удовлетво­рить собственное любопытство. Надо же знать, в конце концов, ради чего столько жмуриков? Мы хотим, чтобы ты рассказал нам, в чем ценность этого злополучного металла.

Хлопнув себя по ляжкам, полковник отри­цательно покачал головой:

— Об этом не может быть и речи. Я не на­столько глуп, чтобы распространяться о делах полностью секретных, доступ к которым имеет лишь узкий круг лиц...

Договорить Кудряшов не смог — слова ком­ком застряли в его горле. Он во все глаза, не от­рываясь, смотрел на аккуратный брусок темного металла размером с сигаретную пачку, к которо­му, с помощью обычного пластыря, была при­креплена осколочная граната.

— Вот твое железо, — довольный произве­денным эффектом, вымолвил Иваныч, просунув палец в предохранительное кольцо «лимонки».

Липкий пот обильным потоком струился по широкому лицу полковника. Нельзя сказать, чтобы он безошибочно опознал искомый ме­талл, хотя этот брусок чисто внешне очень похо­дил на видимый им образец. Но тем не менее испытывать судьбу Кудряшову явно не хотелось, в отличие от оппонентов ему было что терять, и он, с трудом ворочая языком, хрипловато про­шептал:

— Ос-с-сторож-ж-жне-е, если эт-та штуко­вина взорвется, то от района — да что от райо­на — от города не останется и следа.

— Почему? — напористо спросил Иваныч, неторопливым, почти отрешенным жестом отгибая усики предохранительного кольца.

— Стоп! — выпалил Кудряшов, — прекрати баловаться с гранатой, и я все расскажу.

Пожав плечами, Ваня опустил брусок на ко­лени. На какой-то миг в комнате повисла звеня­щая тишина.

А Родион Семенович трясущимися пальца­ми извлек из внутреннего кармана пиджака чис­тый носовой платок и промокнул им вспотевшее лицо. Только после этого он заговорил:

— Где вы это нашли?.. А хотя какая теперь разница, — он обреченно махнул рукой и при­нялся торопливо рассказывать:

— Эксперты в нашей лаборатории после изучения попавшего в руки образца пришли к выводу, что данный ме­талл не имеет аналогов в Периодической систе­ме Менделеева.

Опыты показали, что молекулярная структу­ра этого вещества способна самомоделировать­ся, вступая в реакцию с любыми материалами. Неважно, органика это или нет.

Кому-то пришло в голову провести экспери­мент с изотопами и ураносодержащими боепри­пасами, позволив миллиграмму металла всту­пить с ними в реакцию.

Так вот: нейтронная, водородная, атомная — все эти бомбы просто детский сад по сравнению с этим металлом.

Приятели слушали рассказчика не переби­вая. Они отказывались верить в услышанное, и если бы не реакция полковника на манипуля­ции Иваныча с кольцом гранаты, то они посчи­тали бы его просто идиотом, откровенно пытаю­щимся запудрить им мозги. Хотя, возможно, какая-то доля истины в его словах есть. А Кудряшов продолжал: — О результатах было доложено на самый верх, и ответ не заставил себя ждать. Полити­ка — тонкая игра, но во все времена решающее слово было не за кабинетными демагогами, а за реальной силой.

Мне приказали возглавить операцию, а я ис­пользовал вас, чтобы вы сделали за меня мою же работу. Потом от вас можно было легко изба­виться. — Сказав это, полковник на миг смутил­ся, но тут же взял себя в руки, примирительно объяснив: — Ведь что стоит

чья-то жизнь — моя ли, ваша ли или еще чья-нибудь в сравнении с возможными результатами.

Воспользовавшись тем, что Кудряшов за­молчал, Антон спросил:

— Неужели ты думаешь, что кто-то всерьез мог воспользоваться этим металлом как ору­жием?

— Вряд ли, — честно признался Родион Се­менович. — Тем не менее с его помощью можно превратить весь мир в империю — империю страха.

В комнате повисла гнетущая тишина, и слышно было, как за окнами проезжают автомо­били, раздаются шаги редких в этот час прохо­жих, и никто не осознает опасности, нависшей над привычным укладом жизни.

Да хотя, что может измениться в этой стра­не, в которой люди устали бояться, а скорее привыкли... Привыкли засыпать и просыпаться с сосущим под ложечкой ужасом.

Кто-то боится остаться голодным, кого-то угнетает страх потерять близкого человека, но мало кто из них задумывается о тотальной ката­строфе, а если такие мысли и посещают чью-то голову, то быстро забываются в повседневных, насущных проблемах.

Первым пришел в себя Лямзин:

— Судя по тому, что ты только что расска­зал, вопрос контролируется самим Президен­том?

— Не думаю, — задумчиво произнес Кудря­шов, — вряд ли ему о чем-то доложат, пока не будет конкретных результатов.

И насколько я понимаю, он не одобрит всей кутерьмы, если уз­нает, какой ценой удалось заполучить этот металл. Скорее всего Президента оградят от по­дробностей, а может...

— Что может? — уловив неуверенность в тоне собеседника, спросил Чижов.

Наградив каскадера презрительным взгля­дом, полковник тем не менее закончил свою мысль:

— Может быть, что на меня давят вовсе не президентские круги. Возможно, что ветер дует с другой стороны. На сегодняшний день в поли­тике и руководстве страной осталось много лиц, желающих реставрировать прежний режим и низвергнуть существующий. Хотя это всего лишь мои догадки.