Инспектор Вест на отдыхе
Шрифт:
— Я знаю, что порой люди готовы убить меня за легкомыслие и болтливость, — продолжал Хенби, корча смешную физиономию, — знаю и то, что сам на это напрашиваюсь. Но это действительно серьезно, Вест. О'Дар шантажировал Син…, то есть миссис Риддел.
— Называйте ее Синтией. Весь Лондон знает, что вы были, да и, возможно, остались с ней большими друзьями. Так что ничего нового в этом отношении вы мне не скажете. Когда вы узнали про шантаж?
— Сегодня утром.
— Очень жаль, что миссис Риддел не доверилась нам раньше.
— Никто в подобном деле не доверился бы полиции. И вы прекрасно знаете, почему она молчала. Не знаю, в чем он ее обвинял, но я склонен поверить ей, а не ему. А одно лучше выяснить немедленно: я говорил вам, Риддел подозревал, что у Синтии роман со мной. Только это неверно, но вам наверняка доложат что-нибудь в этом плане, и вы все равно начнете расспрашивать меня.
— Даже лежа в постели, могу сказать вам, что нет никакого смысла рассказывать полуправду. Если миссис Риддел шантажировали, мне необходимо знать, почему?
— Я не могу заставить ее рассказать мне причину… Я обратился к вам именно потому, что мне казалось так спокойнее. Вы не всегда ведете себя как чинуша, для которого самое основное — буква закона. Вы понимаете, как подобная история может отразиться на судьбе женщины. Мне бы не хотелось, чтобы ее допрашивали, особенно какой-нибудь тугодум. Факты таковы: ее шантажировали. Этого вполне достаточно для начала.
— Все это разговоры в пользу бедных… Ну, конечно же, я должен буду доложить начальству.
— Лучше бы я вам ничего не говорил, — нахмурился Хенби, — я-то надеялся, что вы ей поможете.
— Моя задача — узнать, кто убил Риддела. Все остальное отодвигается на второй план по сравнению с этим.
— Но вы уже знаете, кто убил Риддела. Тэнди.
— Он мог воспользоваться ножом и топором, — признал Роджер, — но мы не знаем, почему он на это пошел и кто ему заплатил за работу. Тэнди ведь мог быть только исполнителем, а нам нужно узнать подстрекателя.
— Ладно, раз вы уж так относитесь к этому, нам не о чем больше разговаривать, — фыркнул Хенби.
Он поднялся и вышел из палаты.
— Самодовольный и требовательный грубиян, — возмутилась Джанет.
— Ты не права, — усмехнулся Роджер. — Он симпатичный малый, только чуточку взбалмошный и упрямый. Он волнуется за миссис Риддел. Все-таки интересно, шантажировали ее или нет?
— Неужели он все это выдумал? — запротестовала Джанет.
— Видишь ли, он мог руководствоваться своими собственными соображениями, которые в его глазах оправдывают любые средства. Конечно, дело может обстоять и иначе: он — во главе всей этой истории и сейчас хочет сбить нас со следа. Если, как следует подумать, то Хенби не такой уж дурак, чтобы поверить тому, будто меня можно уговорить не разглашать то, что он мне может доверить. Он наверняка уверен, что я доложу в Ярде о нашем разговоре. Так почему же он так хотел, чтобы знали о том, что Синтию шантажировали?
— Не знаю, дорогой, я страшно проголодалась, пойду поем. Что тебе принести?
— Сигареты, — ответил Роджер, — и огромный букет роз, пожалуйста.
На балконе в Боньере было изумительно. Для Роджера поставили специальное кресло, в котором очень удобно было сидеть.
Слоун каждый день присылал отчеты.
Сначала Роджер читал их без особого интереса, но по мере выздоровления его интерес возрастал. По временам он испытывал чувство вины от сознания, что радуется своему медленному возвращению к «полной форме».
— Я бы предпочла, чтобы ты полностью был в другом месте, чем находился бы здесь одной десятой своей души, — сказала однажды Джанет. — Понимаешь, дорогой, я никогда не бываю за тебя спокойна. А вдруг тебя серьезно ранят? Надеюсь, что они покончат с этим отвратительным делом до твоего возвращения. Передай-ка мне мое платье.
Она натянула его на себя, а когда ее голова вновь поднялась через ворот, добавила:
— Ты воображаешь, что тебя и смерть не возьмет, верно?
— Разумеется, Джанет, я… — и не договорил, услышав стук в дверь.
— Кто это может быть? Одну минутку! — крикнула Джанет, застегивая последние пуговки, поскольку дверь начала приоткрываться. — Роджер, взгляни же, кто это?
— Чем вы тут заняты? — послышался замогильный голос.
— Марк! — обрадовалась Джанет. — Входите же.
— Понимаю, ты была просто не одета, а не в компрометирующем положении, — сказал с улыбкой Марк, входя в комнату.
— Сразу видно, что ты в отличном настроении.
— Правильно. Полностью поправился после удара по макушке, поддерживаемый известиями о состоянии здоровья прославленного инспектора Веста. Купался в лучах славы и любезного одобрения со стороны помощника комиссара неизвестно за какие подвиги и развлекался в Ярде, слыша, как все единодушно восклицают:
— Вы должны закончить это дело до того, как возвратится инспектор Вест! Эдди Дэй мрачно предсказывает, что ты все же успеешь вернуться и забрать все лавры, как обычно. А когда я последний раз виделся с Чартвордом, он сказал: если вы собираетесь в Боньер, мне бы хотелось, чтобы вы узнали, как скоро Вест вернется на работу. Мне не хочется вызывать его официально, поскольку стоит замечательная погода. Предупреждаю вас, это строго между нами. Так что опасения Дэя имеют почву под ногами.
Марк закурил сигарету.
— Ладно, новости все сообщены, переходим ко второй части. Вы, двое, согласны сегодня отобедать вместе со мной?
— С восторгом! — воскликнула Джанет.
— Воображаю, как ты будешь кормить своего ненаглядного Роджера с ложечки. Не осрамите меня, голубка, потому что я буду в обществе весьма уважаемого лица.
— С кем? — в один голос спросили Джанет и Роджер.
— Вы сами увидите «У Джорджа» в 8 часов. А поскольку сейчас уже почти 7, я лучше пойду. Прошу извинения за беспокойство.
— Могу поспорить, что это Чартворд! — сказал Роджер.
— Увидим! — подмигнул ему Марк.
Они пришли в отель без десяти восемь, ломая себе головы над тем, кто же этот весьма уважаемый человек. Задержавшись около гардероба, Джанет с удовольствием принялась разглядывать туалеты, а Роджер лишь собеседников. Вдруг Роджер замер. Заметив это, Джанет спросила:
— Что случилось?
— Сразу не смотри. В правом углу сидит скромненькая молодая девушка в салатном платье. Светлые длинные волосы до самых плеч. Видишь ее?