Чтение онлайн

Когда Грановская решительно встала из-за стола, Забродов понял, что тянуть больше нет смысла, и остановил ее:

– Простите, Ева, я должен был сразу сказать. Но я не хотел вас подставлять.

– Не поняла… – проговорила Грановская. – В каком смысле подставлять?..

– Папка у меня.

– У вас?! – удивилась Грановская, опять присаживаясь за стол.

– Да, Дмитрий Палыч отдал мне ее на хранение.

– Вы смотрели, что там?

– Нет. Сейчас вместе посмотрим, – сказал Забродов и попросил: – Подождите меня здесь. Я сейчас вернусь.

– Да, конечно, – кивнула, волнуясь, Грановская.

Забродов вышел и через несколько минут вернулся с синей папкой.

– Берите смотрите, – сказал он, отодвигая вино и бутерброды. – А я сварю кофе.

– Да, нам сейчас кофе поможет, – сказала Грановская, открывая папку и вынимая оттуда бумаги.

– Ну что? – спросил Забродов, разливая кофе. – Что там за ценные документы?

– Ничего не понимаю… – пожала плечами Грановская. – Счета какие-то. Листки из блокнота с какими-то цифрами. И вот фотография…

Забродов взял небольшое черно-белое фото, на котором трое молодых парней в камуфляже, улыбаясь, позировали на фоне небольшого самолета, на котором латинскими буквами было выведено DRAKON.

– Вы знаете кого-то из этих парней? – спросил Забродов.

– Вроде нет… – покачала головой Грановская, еще раз взяв в руки фото.

– Здесь с другой стороны надпись, – заметил Забродов. – 2000 год, июнь. Вы не помните, что было в это время?

– У нас Митя родился, – улыбнувшись, сказала Грановская. – А Грановский даже не смог приехать забрать из роддома. Они с Паршиным тогда только начинали свое дело. У них какой-то очень важный контракт был. А потом они неделю пили, денег много у них появилось.

– Понятно, – кивнул Забродов, изучая бумажки со счетами.

– Что там? – спросила Грановская, все еще рассматривая фотографию.

– Счета. И, судя по суммам, их самолеты должны были перевозить особо ценные грузы. На обычных пассажирских и грузоперевозках столько не заработаешь.

– Ну, как я поняла, их самолеты иногда выполняли какие-то спецрейсы. За это хорошо платили… – проговорила Грановская и вновь впала в задумчивость.

– Так, может, здесь на фотографии и есть участники одного из спецрейсов? – высказал предположение Забродов, продолжая внимательно изучать лежащие в папке бумаги.

– Быть может… Быть может… – повторила Грановская, как будто что-то вспоминая.

– А вот на одной страничке из блокнота как будто какие-то имена или фамилии, – сказал Забродов и прочитал: – Ворялток, Вокирич и Нитим.

Грановская вслушалась и вдруг оживилась:

– Митин, да-да, Митин. Это было недавно. Сергей был еще жив. Мы смотрели по телевизору какой-то репортаж из Сирии, и Сергей вдруг побледнел, вскочил и говорит: «Митин жив! Представляешь, Митин жив! Я узнал его! Бороду отпустил. Воюет, гад! За кого только – не понял». А потом назвал еще две фамилии…

– Митин… – проговорил Забродов и, всмотревшись в написанные на листке из блокнота слова, проговорил: – Митин, Котляров и Чириков.

– Да-да, точно!

– Их фамилии написаны наоборот, – объяснил Забродов.

– Я помню. Он сказал, что Митин жив, значит, и Котляров с Чириковым тоже могут быть живы. Было уже поздно, но он тут же перезвонил Паршину и радостно сообщил, что видел Митина по телевизору. Но, как я поняла, Паршин от этого не пришел в восторг.

– Ева, – видя, что его собеседница очень разволновалась, как можно мягче произнес Забродов, – постарайтесь вспомнить тот разговор.

– Да… Сейчас попытаюсь. Я не слышала, что отвечал Паршин, но Сергей спросил у него, перечислил ли он какие-то деньги. А потом очень сильно возмутился и начал кричать, что у парней остались родители. И даже если они бы погибли, Паршин просто обязан был с ними рассчитаться… И он еще сказал Паршину: «Так ты что, мерзавец, перечислил их только себе и мне?! Мне не нужны такие деньги! Скажи номер счета, и я все перечислю родственникам!» Он больше мне тогда ничего не сказал. У нас не принято было выпытывать друг у друга секреты. А потом перед самым отлетом он передал мне вот эту папку… Будто предчувствовал.

– Понятно, – кивнул Забродов.

– Но что за счета, что за деньги – я понятия не имею, – сказала Грановская. – Жили мы довольно скромно. Хотя Сергей как-то обмолвился, что, если с ним что-то случится, мы с Митей ни в чем не будем нуждаться. И знаете, я просто за этими всеми страшными событиями обо всем на свете забыла… Но после гибели Сергея был один довольно странный звонок. Звонивший не представился, а только удостоверился, действительно ли это номер Евы Грановской, и сказал, что после гибели мужа я должна буду что-то унаследовать. Но я не придала этому особого значения. Мне было не до того. Сейчас тоже, в общем-то, не до того…

– Подождите, – проговорил Забродов, взяв в руки фотографию и один из счетов. – Эти парни на фотографии, можно предположить, погибли или, точнее, пропали в том самом 2000 году, в июне.

– Да, – кивнула Грановская.

– Так вот, на этих двух счетах есть даты поступлений. И первая дата как раз июль 2000 года. Довольно солидные суммы. На один счет перечислено чуть больше денег, на другой чуть меньше. Счета, надо понимать, закрытые. Во всяком случае, с 2000 года с них ничего не снимали. А поступления осуществлялись регулярно.

– И что мы будем с этим всем делать? – пожала плечами Грановская. – Я не понимаю, почему кому-то надо охотиться за этой папкой.

– Пока что я и сам мало что понимаю, – в задумчивости произнес Забродов. – И самое главное, где вы будете сейчас хранить эту папку?

– Да, ее нужно куда-то спрятать, – согласилась Грановская. – Сергей знал, что говорил. А он почему-то был уверен, что эта папка – гарантия нашей с Митей безопасности.

– Самое первое, что нужно сделать, – это скопировать все эти документы и фотографию, – сказал Забродов. – Пусть будут два экземпляра. Один вы спрячете у себя, другой, если вы мне доверяете, пусть хранится у меня.

– Конечно, конечно… – поспешила ответить Грановская. – Я вам не только доверяю… Я буду просить вас, очень буду просить помочь мне разобраться в этих документах. Пока что слабо представляю, зачем Сергей их собирал, почему решил передать мне на хранение. И зачем кто-то так настойчиво сейчас их разыскивает.

– А как вы думаете? – спросил Забродов.

Он уже имел на этот счет свое мнение, но хотел проверить женскую интуицию. Илларион Забродов не раз убеждался, что женщины могут ошибаться, выстраивая логическую цепочку, но чувствуют они гораздо точнее мужчин, особенно если это касается хорошо знакомых им людей.