Чтение онлайн

Никита, который да этого был увлечен своим трактором, начинает внимательно наблюдать за нами. Сестра тоже от него не отстаёт и мило улыбается мне.

Я закрываю дверь за друзьями, и мы с ребятками перемещаемся в огромную гостиную. Никита сразу притаскивает мне весь свой автопарк, а Машенька просто не хочет слезать с моих рук.

Слышу, как в моей куртке звонит телефон. Собираюсь посадить Машу к брату на коврик, но девочка начинает канючить, и я вместе с ней отправляюсь снова в коридор. На экране телефона светится имя человека, которого я упёрто пытаюсь забыть.

Я принимаю вызов:

— Привет, — очень тихо на другой стороне отвечает мне нежный женский голос.

Внутри всё сжимается от этого. Маша, заметив смену моего веселого настроения, начинает что-то бормотать под нос.

— Привет, — прочистив горло, отвечаю девушке.

— Извини, если я тебя отвлекаю от чего-то, — бодро тараторит голос звонящего. — Я бы хотела встретиться с тобой… и поговорить.

Зачем? По-моему мы и так всё выяснили. Это я думаю про себя. Но когда я слушал свой здравый разум, поэтому отвечаю совсем другое:

— Хочешь, поговорим. Когда ты хочешь встретиться?

— Сегодня и сейчас, — опять тихо-тихо говорит девушка, как будто боится произнести это вслух.

— Хорошо. Я сейчас нахожусь в квартире Аксёновых. Жду, — говорю и сразу отключаю звонок.

Дети такие удивительные! Маша, которая внимательно наблюдала за мной во время разговора, сейчас обнимает своими маленькими ручками и пальчиками меня за шею. Я глажу её по спинке, а сам просто умиляюсь этой красотке. Чувствую, задурит она голову парням в будущем.

Возвращаюсь в комнату, в которой Никита уже успел найти фломастеры и даже разукрасить себе лицо. Я, конечно, смеюсь с этой картины, но про себя думаю, как же хорошо, что не пострадал светлый диван. Иначе, я уверен, Рома с Кристиной меня по головке за такое не погладили бы.

Сейчас бы стоило настроиться перед тяжёлым разговором, но мои маленькие друзья просто не дают мне на это время. Маша, наконец, слазит с моих рук и переключается на игрушки.

Я как раз успеваю оттереть фломастеры с лица её брата. Кто же такие устойчивые чернила делает? Ещё в ванне слышу, как Маша начинает требовать кушать. Никита тоже, видимо, проголодался, потому что как только я ставлю его на пол, он сразу бежит на кухню.

Вот здесь я слышу звук дверного звонка. Вручив детям по фруктовой пюрешке, иду открывать дверь. В квартиру входит Оля…

За эти два года она ещё больше похорошела. Белые волосы затянуты в низкий пучок, только пару накрученных прядок красиво обрамляют её загорелое лицо.

Девушка немного дрожит. Может, от холода? На ней только лёгкий трикотажный костюм и чёрная кожаная куртка. Я закрываю дверь и помогаю Оле раздеться. Мы соприкасаемся руками, и я ужасаюсь, какие же они ледяные.

— Ты с ума сошла, в такую погоду так легко одеваться! — тихо, но очень недовольным голосом возмущаюсь.

— Я только что с самолета, — говорит в своё оправдание девушка. — Я вернулась час назад.

Оля бросает на меня быстрый взгляд, а затем опускает голову. Неловкость сковывает и меня, и её.

— Идём, — я не могу сдержаться и беру её за руку. Мы слишком давно не виделись. — Тебе необходимо согреться.

Я веду её в комнату. Беру с дивана плед и протягиваю подруге. Оля сразу закутывается в него и присаживается на диван. Я молча иду на кухню и ставлю чайник.

Маша с Никитой осторожно выглядывают в гостиную. Я и забыл, что это на меня дети так спокойно реагируют, а вот на незнакомую им тетю — совсем иначе.

— Чёрт, — негромко ругаюсь я.

Беру сразу двоих на руки и выхожу в гостиную. Как бы только их не напугать сейчас.

— Так, ребятня, — обращаюсь я к малышам. — Знакомимся. Это Оля. Она не страшная и не кусается, — улыбаюсь я подруге, которая наблюдает за нами.

Никита с любопытством рассматривает девушку и спокойно садится рядом с ней на диван, куда я его опускаю. А вот Маша, напротив. Вижу, что девочка вот-вот расплачется. Решаю, что истерика нам не нужна сейчас, и оставляю её на руках.

— Они уже так выросли, — говорит Оля.

— Ну так ты же их видела полтора года назад, — говорю, направляясь обратно на кухню, где уже закипает чайник.

Оля хоть и обещала приезжать в гости, но у неё это никак не получалось. Или она просто этого не хотела. Поэтому Крис с Ромкой решили отпуск провести у подруги. Ещё и меня прихватили с собой. Зачем и ослу понятно. Надеялись помирить нас, но увы.

Это был просто волшебный месяц. Я уже думал, что всё наладилось, и вот оно счастье. Но буквально за сутки до отъезда Оля сообщила, что это ничего не значит. После этого мы с ней не виделись и даже не разговаривали по телефону. До сегодняшнего вечера.

Завариваю подруге чай и достаю два бокала. И красное вино. Без него, чувствую, диалог не получится. Сажусь напротив Оли и журнального столика на пол, на коленях размещаю Машу, которой вручаю непонятную игрушку для меня.

Девочка от незнакомого человека совсем притихла, облокотившись о мою грудную клетку. А Никитка оказался куда более смелым. Он показывает Ольге свой любимый трактор.

Я разливаю вино по бокалам и делаю глоток напитка прямо из горлышка бутылки.

— Ты злишься на меня? — спрашивает Оля, смотря то на меня, то на Никиту, который что-то бормочет и показывает пальчиком на игрушку.

— Если только немного.

— Прости меня.

— Оля, — я перевожу дыхание. Полтора года назад с большим удовольствием я бы ей высказал всё, что думаю насчёт её отговорок, а сейчас как будто это не имеет уже никакого смысла. — Ты всё решила за нас двоих. К чему сейчас всё это?

Девушка делает большой глоток вина и отворачивается к окну.

— У тебя кто-то есть?

— Тот же вопрос к тебе, — пытаюсь не ехидничать, но у меня не выходит.

— Нет, честно скажу, я пыталась, но я не могу забыть тебя, — тихо говорит девушка, а я замечаю в её глазах слёзы.

Мне хочется притянуть девушку к себе и приласкать, успокоить. Но злость за её глупость сейчас куда сильнее.

— Та же история, — отпиваю вино.

Я решаю не уточнять, что после Италии у меня сразу завязались отношения с другой девушкой. И, в целом, всё поначалу было отлично. Но спустя время… я осознал, что это всё не то.

— Миш, а если мы ошиблись?

— Мы? — вот здесь я уже начинаю злиться. — А, может, ты? Оля, я всё, конечно, понимаю. Я не святой. Ты боялась, но у тебя было время подумать и принять решение. И ты это сделала.