Чтение онлайн

– Ваше Величество мудро распорядилось оповестить себя за полчаса до начала песенного соревнования. Ровно в назначенное время я в великом усердии постучался в двери, но, к моему ужасу и ужасу всего королевства, они, как обычно, не засветились приятным сиянием. Беспокоясь за сохранность здоровья Вашего Величества и явно опасаясь за Вашу жизнь, столь ценную для королевства, было принято решение немедленно ломать дверь и спасать Ваше Величество.

– И как долго ломали? – вмешался в разговор маг. Он поднялся с пола и встал по правую руку короля. Крайне возмущенный столь бесцеремонным поведением мага, Ламбарт вскинул голову, но, увидев легкий кивок короля, сразу успокоился и ответил елейным голосом:

– Достопочтенный верховный маг. С помощью боевых топоров и тяжелых кирок дверь пробивалась…

Тут хранитель королевского шанцевого инструмента сделал эффектную паузу и победно посмотрел на мага, всем своим видом показывая, что он не какой-то там простой проходчик штроб, а все понимающий придворный, чутко улавливающий даже легчайший ветерок политических перемен, особенно исходящих лично от короля.

– Так вот, дверь пробивалась ровно треть полчаса!

Неизвестно чему улыбнувшийся Осипов благосклонно взглянул на хранителя:

– Все понятно. Благодарю вас, почтенный Ламбарт, за столь похвальное усердие, проявленное в этой ситуации. Также благодарю всех, принимавших участие в моем спасении. На самом деле ничего страшного не произошло. Просто уважаемый верховный маг применил мощнейшее охранное заклинание, которому научился в чертогах Владыки. А вы, наверно, подумали, что сюда прорвались огненные демоны?

Главный хранитель королевской кирки, донельзя довольный похвалой государя, согнулся в низком поклоне:

– Наш долг защищать Ваше Величество в любом случае.

Король, опасливо косясь на постепенно теряющую материальность хрустальную стену, осторожно обошел ее и слегка наклонился над пострадавшими гномами. Николай уже давно узнал в них воинов своей личной охраны.

– Позаботьтесь о раненых и наведите здесь порядок. А мы немедленно отправляемся на площадь, – и правитель королевства шагнул к выходу.

От дома мага до места проведения праздника обычному гному топать не более пяти минут. Нужно пройти два коротких туннеля, пересечь небольшую пещеру с ровно стесанным полом и украшенную двумя рядами витиеватых колонн. Перейти по каменному мостику через весело журчащий между серых, замшелых валунов ручей и подняться по лестнице в десять ступеней на площадь. Но то обычному.

Королевская процессия двигалась по маршруту с толком и расстановкой. Впереди степенно вышагивала четверка слуг с факелами в руках. Причем проделывали они это с таким важным видом, что несведущий наблюдатель легко мог предположить, что это и есть правители королевства гномов. За факелоносцами колонной по два двигался отряд стражи. В блестящих доспехах, с топорами на плечах охрана смотрелась весьма грозно. Но основную часть массовки составляли многочисленные хранители королевской кирки и прочие приближенные ко двору, наподобие безземельных Хозяев Замков. В глубине столь разношерстной процессии начисто потерялся король со своим ближайшим окружением.

Его Величество, с трудом переставляя ноги и тяжело дыша, вел тихий разговор со своими спутниками. Слева от него с отбойным молотком на плече шагал воевода, а справа со шкатулкой под мышкой семенил маг. В суматохе торжественного отбытия королевского кортежа из его дома Нагибин не смог отдать слугам столь горячо им обожаемые карты. Так и шел, крепко прижимая к себе шкатулку с бесценным содержимым. Находящиеся ближе всего к королю придворные, изо всех сил вытягивая шеи, пытались в подробностях услышать беседу, но довольствовались лишь отдельными словами и долетавшими до них обрывками фраз. Так что им пришлось ограничиться лишь созерцанием невиданной весьма странной булавы, с которой воевода не расставался ни на секунду. Между тем маг, вплотную наклонившись к уху короля, шипел сквозь зубы:

– Это надо сделать именно сейчас. Завтра будет сложнее, а послезавтра просто невозможно.

Король с готовностью кивнул головой:

– Да я согласен. Только вот что ты подразумеваешь под словом «это»?

Павел Анисимович упер взгляд в затылок впереди идущего сановника, одетого в белые одежды хранителя, и глубоко задумался. Задумался и Осипов. Перед его мысленным взором с калейдоскопической быстротой проносились сцены из жизни королевства. Нельзя сказать, что Его Величество не знал, как все устроено в его королевстве. Знал, конечно. Но относился к этому, как к раз и навсегда установленному порядку вещей. Так жили при его отце, так живут при нем, так будут жить и при его потомках. Это абсолютно нормально и правильно. Вот женщины, стоя по колено в ледяной воде, сбивают длинными баграми грибы со стен пещер. Вот шахтеры по десять часов в сутки рубят штробы на самых нижних ярусах в призрачной надежде добыть белый алмаз. Гибнут десятками, но на их место на следующий день заступают Младшие гномы. А вот возвращается с поверхности артель охотников. У них сегодня хорошая добыча, и к ужину на королевский стол подадут целиком зажаренного кабана. А то, что охотники напоролись на молодых орков, зашедших на земли королевства в поисках славы, так это ничего. Подумаешь, пяток гномов остались гнить в густом лесу на склоне горы. Из-за такой малости ссориться с вождем клана орков не будешь. Сосед все-таки. Вот разгромленный хутор изумрудной жилы. Что здесь произошло, кто порвал на куски целую семью – неизвестно. Да и зачем выяснять? И так понятно, что без нечисти не обошлось, а дружину посылать не с руки. И так мало воинов, а если их по всяким пустякам в каждый уничтоженный хутор гонять, то и замок скоро охранять будет некому. А еще постоянно голодные глаза Младших. Дядя, дай хоть немного грибов! А рыбки нет? Мы и сырую съедим. Нет? А от мха уже животы болят и глаза гноятся… Ничего страшного. И это пройдет. Подрастут, сами рыбу ловить научатся. А когда рудокопами станут, глядишь, через годик-другой белый алмаз найдут, а то и два.

Что же делать? Ну, что же делать. В одну минуту все не исправить. Надо постепенно, плавно, одно за другим. Эх, как же сделать так, чтобы все было по справедливости. По справедливости…

– Ваше Величество! Ваше Величество! – вырвал Осипова из глубоких раздумий голос мага.

– Что такое?

– Мы уже больше минуты на месте стоим.

– Да? Не заметил. Пошли тогда дальше.

Пройдя буквально с пяток шагов, Николай рубанул воздух рукой и резко повернулся к магу:

– Надо дать народу справедливость. Ты понял меня, Дитбарт, – справедливость.

Криво усмехнувшись, маг покачал головой:

– Да где же мы сейчас возьмем эту самую справедливость?

Король нетерпеливо взмахнул рукой:

– Нигде не возьмем. Но мы может дать гномам надежду на справедливость. Ты понял меня? Понял?

Павел Анисимович на мгновенье закрыл глаза и приложил ладонь ко лбу, а в следующую секунду звонко рассмеялся и весело ответил, смотря прямо в глаза королю:

– Кажется, понимаю, – и уже совершенно серьезным тоном добавил: – Все хотел спросить у вас, коллеги, а кто умеет сочинять стихи?

Поглаживая битком набитый живот и с трудом борясь с неожиданно навалившейся дремотой, Ранбарт предавался неспешному размышлению. А что еще делать молодому парню, который первый раз в жизни наелся так, что еле-еле смог накинуть на плечи свой дорожный мешок. Да. Повариха на площади возле городских ворот накормила от души. Гном и сам до сих пор не мог понять, как у него получилось умять три весьма приличных горшка супа и закусить это дело двумя огромными порциями жареных грибов. Не зря про сегодняшний праздник говорят: «День год кормит». Ох, не зря. Конечно, из рассказов товарищей паренек знал, как проходит для старших гномов день Первого Горна, но реальность оказалась куда как поразительнее дружеских побасенок.

Сейчас же проходчик, привалившись спиной к шершавой стене караванных конюшен и вдыхая насыщенный запахом навоза воздух, как раз и рассуждал о том, что его более удивило за сегодняшний день: невиданное по щедрости угощение или появление Владыки. Рядом, подложив мешки под голову, дремали остальные родичи, а глава самого крупного в Веселом клане рудокопов, почтенный Гербарт, вообще откровенно храпел, причем настолько громко, что лошади в стойле били копытами и испуганно ржали. Лишь двое караульных, выставленных по распоряжению старейшины, медленно, еле-еле волоча ноги, ходили вокруг временного лагеря. Оно и правильно. Хотя в столице и спокойно, но мало ли что может произойти. Да и за поклажу, заботливо сложенную в женский шатер, беспокоиться не придется. Впрочем, как и за самих женщин.