Ищи борьбу всюду
Шрифт:
Журналист Карлос Лима, с которым мы когда-то виделись на чемпионате в Швеции, говорил мне, что Пеле любят не только за футбольные подвиги, а и за историю его жизни, успевшую стать легендой. Вот она вкратце.
Когда один тренер подметил способного мальчугана Пеле, у того не было приличных штанов, чтобы поехать в Сан-Паулу. Тренер купил ему штаны. Он привел его на стадион, где просматривали ребят, и оставил, сказав, что надо делать. Пеле простоял с утра до вечера, так и не решившись выйти на поле. Когда началась игра основного состава с дублерами, его наконец спросили, что он тут делает. Он сбивчиво объяснил, и ему предложили сыграть за дублеров. Пеле забил в этом матче три мяча, а потом исчез, и его пришлось искать. Не правда ли, история вполне в духе рождественской сказки?
Лима, тыча пальцем в мой блокнот, настаивал:
– Да, да, самое главное для бразильцев в Пеле – это его бедное детство и его скромность, которую он сохранил до сих пор.
Судьба Пеле стала вдохновляющим (а точнее, утешающим) идеалом для множества бразильских мальчишек, которые не ходят в школу и не имеют приличных штанов.
Природа щедро наделила бразильцев всем, что ценится в футболе. Прежде всего – темпераментом. Здешние шоферы обгоняют друг друга, проскакивают перед самым носом грузных автобусов, сигналят по поводу и без повода.
И на рынке вспоминаешь о футболе. Там торгуют бойко и страстно, любая пустяковая покупка сопровождается азартными выкриками, энергичной жестикуляцией.
Стоят перед глазами два негра-мотоциклиста, которые вели наш автобус. Они ехали то в позах форвардов, празднующих забитый гол с высоко поднятыми руками, то лежа на спине, то стоя, и все это делалось лихо, легко и нисколько не мешало им разгонять машины перед автобусом. Как тут было не вспомнить Пеле, Сантоса, Гарринчу, людей, обладающих такой же врожденной ловкостью!
Ну и, конечно, шестикилометровый пляж Копакабаны, где песок белый и тугой. Однажды в свободный день наш Валерий Воронин вернулся оттуда сияющий, с озорным выражением лица:
– Получил удовольствие, побегал с ребятишками. Ну, черти, играют! Мяч у них не отнять… Если судить по технике, то половину хоть сейчас в основной состав «Торпедо»…
Я видел эту экзотическую пляжную лигу. Идешь берегом океана, и что ни сто метров, то матч. У каждой команды своя форма, пестрая, броская. Только ноги босые. Возле ворот дощечки с названиями команд и счетом. Тут и «Васко да Гама», и «Рэсинг», и «Динамо»… Играют увлеченно, умело, красиво. Красиво по-бразильски, с финтами, обводкой, резаным пасом, с жонглированием на голове, на коленях. Лига босоногих, как правило, не интересует профессиональные клубы, наиболее даровитых ребят еще раньше отбирают в аспиранты – так тут называют юниоров. На пляжах играют в свое удовольствие- это то, что мы называем «массовым футболом». Но вот что любопытно: в пляжных матчах виден четкий порядок. Официальные встречи только по субботам, в вечерние часы, для «легких» игр тоже определенное время. И никто регламента не нарушает. Тут мы с вами близко подошли к разгадке главного секрета бразильского футбола.
Наверняка ни благоприятный климат, ни одержимость детворы игрой, ни кипучий темперамент – ничто не создало бы футболу этой страны мировой славы, не будь к нему здесь чрезвычайно серьезного, делового отношения.
Целый час на стадионе «Фламенго» я наблюдал за уроком аспирантов этого клуба. Два тренера, оба молодые и, видно, незаурядные мастера, делали все упражнения вместе с учениками, поправляли их на бегу. Выпады в разные стороны, напоминающие одновременно твист и финты, бег с поднятыми руками, вращаясь вокруг собственной оси… И все время тренеры требовали расслабленности, свободы движений, одергивали тех, кто сжимался в упругий комок. Темп, темп, передышки коротенькие. Такое впечатление, что ты смотришь настоящую игру, только мяч невидим. А физическая нагрузка между тем до седьмого пота.
На следующий день на другом стадионе – «Флуми-ненсе» я сидел среди нескольких тысяч зрителей на тренировке сборной Бразилии. Это увлекательное зрелище. Я не специалист в методике и не возьмусь рецензировать занятие. Но я и тут увидел живые черты футбола, и не только в облике упражнений, а и в щедрой трате сил, в атмосфере соревнования, то азартного, то веселого.
Казалось, по зеленому ковру вышагивает танцевальный ансамбль Моисеева. Повинуясь звонким хлопкам тренера по физподготовке Рудольфа Эрнани (чемпион страны по дзю-до), футболисты четко, в ногу, бежали, поворачивались, останавливались, шли на пуантах. Вроде бы простые движения, но все время разные, темп рваный.
Упражнение на внимание. Упираясь о землю руками, надо по сигналу тренера подтягивать то левую, то правую ногу, то обе вместе. А он хитрил, подавал ложные знаки, на которые нельзя реагировать. Проигравшие становились судьями. С криками восторга они вытащили из строя оплошавшего Пеле. Победили двое, те, кому это и полагалось: обманщик по амплуа Гарринча и бдительный Д. Сантос. Рывки – и снова игра в эстафету, и Пеле мчит, кося глазом, желая быть первым. Нечто вроде нашего «третьего лишнего», только надо успеть нырнуть между ногами переднего. Спустя сорок минут Эрнани снял с шеи свисток и передал его тренеру-технику Пауло Амаралу.
Двусторонняя игра десять на десять. Форварды в роли защитников и наоборот. Начавшись размеренно, игра быстро вскипела. И вот Гарринча бьет пенальти. Вратарь парирует мяч, раньше удара выйдя из ворот. Амарал командует – перебить. И тут Гарринча, задетый шумом зрителей, в сердцах бьет неотразимо в верхний угол. Сквитал гол неутомимый Джалма Сантос и совершил все прыжки ритуального танца удачливого форварда.
В занятиях и аспирантов «Фламенго», и сборной одинаково была видна продуманная система. И дисциплина – без поблажек. А то, что могли не подметить тренеры на поле, конечно же, видел грузно сидевший на скамье Феола. Он смотрел зорко, никому не позволяя себя отвлекать.
Я встретился с доктором Гослингом, тем самым, о котором шла молва как о таинственном психологе. Он оставил впечатление воспитанного, интеллигентного человека, мягкого и в то же время предельно серьезного: только о деле, шутки в сторону. Он пришел поговорить с доктором нашей команды Савелием Мышаловым на другой день после матча. Я участвовал в их беседе, и вот как она записана в моем блокноте.
Гослинг: Поздравляю вас с победой.
Мышалов: С ничьей?
Гослинг: Нет, с победой. Вы сумели преодолеть все трудности акклиматизации. Замечательно подвижны и атлетичны были советские игроки, особенно в защите. Я знаю, как это нелегко достается. В чилийском чемпионате наша команда, как правило, добивалась перелома во втором тайме. А ее средний возраст был за 30 лет. Убежден, что тут сыграло роль то обстоятельство, что мы были лучше других акклиматизированы в условиях Чили.
Мышалов: Что вы подразумеваете под психологической подготовкой футболистов?
Гослинг: Очень многое. Точнее сказать – все. Мы имеем документацию на каждого игрока, фиксируем все его плюсы и минусы. Изучаем, как он себя ведет с товарищами, в дороге, на тренировке, его семейные и материальные дела. Учитываем культурный уровень, сообразительность. Например, одному игроку достаточно двух слов тренера, и он поймет свою задачу, а другому надо разжевывать все. Особенное внимание уделяем новичкам. Даже следим, как они реагируют на остроты бывалых игроков. Если ранимость выше нормы, вмешиваемся, чтобы парень не скис. Изучаем отношение игрока к травме. У Беллини в Швеции было повреждено плечо, а он держался как ни в чем не бывало. А другой с пустяковым повреждением только о нем и думал. И сыграл плохо.
Мышалов: Всем этим занимаетесь лично вы?
Гослинг: Нет, все – и тренеры, и руководители, и я. Это стало правилом в нашей команде. А я по специальности травматолог…
Признаться, мне было приятно убедиться, что никаких психологических «чудес» за этим доктором не водится. Уж столько таинственных намеков делалось о нем в прессе, что оставалось заподозрить его в шарлатанстве. К счастью, все выглядело проще и солиднее: бразильцы поняли – в футбол играют люди, и о них надо знать все, тогда легче вести их к победе. К слову говоря, бразильские журналисты не раз спрашивали, правда ли, что у нас к работе с командой привлечены специалисты по кибернетике…