Чтение онлайн

В школе Катя училась отлично, но была, как многие деревенские, робкой и застенчивой.

После восьмого класса она (для облегчения своих страданий) отрезала косу и решила поехать в райцентр поступать в педагогическое училище.

Директор школы напутствовал свою любимую ученицу словами:

– Запомни, Катерина! Ты умница! Сдашь на одни пятёрки. Главное, не робей, обходи панику стороной и не слушай лишнего. Кстати, зачем косу-то отрезала?

– Чего я буду там позориться-то с косой, – объяснила Катя.

– Понятно, – сказал ничего не понимающий в причёсках директор, – тогда в добрый путь!

Без косы, зато в новом платье и в новых босоножках, Катя бодро шагала по центральной площади райцентра.

кричал из репродуктора ей вслед Муслим Магомаев [1] , которого она тайно обожала.

Катя приосанилась и, посмотрев на себя в витрину магазина, где стояли манекены, согласилась со знаменитым певцом: «А я и впрямь без косы хорошенькая! Не хуже этих…» – и она высокомерно, снизу вверх, покосилась на манекены.

Внутри у Кати встрепенулось что-то королевское, благо и фамилия этому способствовала. С гордо поднятой головой, на которой с лёгкой руки Магомаева тут же «выросла» «корона», она дошествовала до училища.

Около входа гудела огромная толпа, безжалостно заражающая подходивших неуверенностью и страхом. Катя почувствовала, как её «корона» дрогнула и, щекоча макушку, начала сползать набекрень.

Внезапно кем-то невидимым прокричалось приглашение «На диктант!», и все нервно ринулись в открывшуюся дверь.

Толпа «схватила» Катю за рукав, затем за подол платья и… потащила. «Хорошо, что косу отрезала», – успела подумать только что коронованная королева.

«Корона», между прочим, едва держалась на голове, и кто-то в толкучке окончательно сбил её, поэтому в здание Катю втолкнули как… простолюдинку, не годящуюся даже в служанки королевы.

Уже в вестибюле, плывя по течению, Катя вдруг отпрянула, увидев рядом помятое существо с веснушчатым лицом и копной соломы на голове. Существо отдалённо напоминало ей кого-то из знакомых.

С трудом признав саму себя, Катя притормозила и вывернулась из потока. Перед ней было огромное зеркало, которое красноречиво укоряло её за вид растрёпанного молоденького домового.

«Здесь без граблей не обойтись», – вспомнила удобный инвентарь Катя, лихорадочно разгребая расчёской «солому» на голове.

Пока она занималась «сельхозработами», народ захватил аудиторию. Естественно, Кате досталось единственное место под носом у комиссии, в центре которой сидела большая сердитая женщина.

«Наверно, Главная», – подумала Катя.

Главная посмотрела на Катю и металлически произнесла:

– Всё лишнее оставить при входе!

Катя не шелохнулась.

– Я Вам говорю! – разгневалась Главная.

Раздумывая, что же может быть лишним, Катя вытащила из кармана носовой платок, расчёску, мелочь на обратную дорогу домой, авторучку.

Главная выплыла из-за стола, обошла Катю вокруг, особенно внимательно посмотрев почему-то на заднюю часть её тела, а затем, не найдя ничего, обиженно поджала губы и ушла обратно, в комиссию.

Диктант оказался настолько простым, что Катя не верила собственным ушам. Проверив его вдоль и поперёк, она, привычно уверенно, первой пошла сдавать работу.

– Всё? – возмутилась Главная, взяв листок.

И недовольно добавила:

– Что ж, свободна.

Катя запоздало испугалась.

Через несколько минут толпа снова гудела на улице. Со всех сторон доносилось:

– Частица «не»… частица «не»…

– Ничежописе! – негодовала девица интеллигентной наружности с модной стрижкой. – Диктантик! Сплошные частицы «не»!

– Да что они?! Совсем что ли!? Зарезать нас хотят! – вторил чей-то вопль.

Кто-то невидимый выкрикнул, что через полтора часа огласят результаты.

Время ожидания повергло Катю в ужас. Наслушавшись окружающих, она окончательно уверовала в то, что в сельской школе её учили по совершенно другим правилам, так как частицу «не» (из того, что ей удалось расслышать) она написала с точностью до наоборот.

«Эх, ты, деревня!» – мысленно обиделась Катя на директора, который преподавал у них русский язык.

Тут на крыльцо выскочила женщина из комиссии, подняла руку и начала что-то читать по бумажке.

Народ, привыкший к долгой организации, не сразу утихомирился, поэтому слышно стало, начиная с буквы «И»:

– Иванова – 3, Исаева – 2, Королёва – 2, Королёва – 5, Краснова – 4…

Катя помертвела…

– Сколько, сколько Королёвой? – раздалось где-то сбоку от Кати.

Катя удивилась: кто это ею интересуется?

Женщина из комиссии невозмутимо дочитала список до конца, а затем преподнесла первый строгий урок:

– Что за невоспитанность! И это будущие педагоги!

Как вы будете учить детей?! Если поступите, конечно… – и, окинув всех осуждающим взглядом, добавила: – Списки вывесят в пятнадцать часов.

Она собралась удалиться, но её путь внезапно перекрыла представительная полная женщина. Рядом топталась девчонка с каштановой косой.

Толстуха, не мешкая, громко атаковала:

– Назовите точную оценку моей дочери! Сначала Вы сказали «2», а потом «5». Так что же на самом деле?

Катя поспешила на «разборку» в надежде узнать свой результат.

Женщина из комиссии, окинув взглядом преграду и признав неравномощность комплекций, решила не связываться.

– Как фамилия? – недовольно спросила она.

– Королёва, – прозвучало в три голоса.

Все почему-то посмотрели на Катю, но Катя, вспомнив наказ директора «не робеть», смело сказала чистую правду:

– Я тоже Королёва.

Женщина из комиссии оживилась:

– Королёва с косой и Королёва без косы… Любопытно! Надо посмотреть.

Она открыла список:

– Королёва – 2, Королёва – 5… Что такое? Секретарша не проставила инициалы, – и, вздохнув, добавила: – Ну, вот! Идёшь навстречу, многим же ехать за город. Списки писались в спешке. Ничем не могу помочь. Всё будет известно в три часа.