Чтение онлайн

— Причем крышу покрыли камнем, а не камышом, — поддержал его Гвин. — Так что зажженные стрелы тут бесполезны.

Внутри частокола двор поместья вмещал довольно обычный разнородный набор строений, хибар из плетеного ивняка и сараев, а также два амбара, от которых на гостей с любопытством взирали работники. Прибытие двух мужчин грозного и весьма воинственного вида никогда не означало хороших вестей для мирного сельского поместья вроде Питер-Тейви.

Никто не остановил их, никто не приветствовал, и они беспрепятственно приблизились к основанию ведущей к входу лестницы. В цокольном этаже виднелись помещения для хранения зерна, часть была отведена под стойло, и когда они подошли, выскочивший навстречу мальчишка подхватил поводья. Коронер и его помощник соскочили на землю, и мальчонка увел накормить и напоить коней.

В арочном дверном проеме наверху возник силуэт человека. Мужчина остановился на верхней ступеньке лестницы, глядя на прибывших сверху вниз. Он был мощного телосложения, с короткой шеей; на вид ему было лет тридцать. Одет он был хорошо, хотя и просто, как будто собирался на охоту, — темно-коричневая накидка с разрезами впереди и сзади, из-под которой выглядывала тяжелая шерстяная туника. Меча при нем не было, однако из-за плеча виднелся колчан со стрелами. Джон тут же вспомнил Алана Фитцхая — телосложением они были похожи, — однако, в отличие от Фитцхая, волосы и борода мужчины были такими же черными, как и у самого коронера. Мужчина спустился по лестнице, чтобы приветствовать их внизу.

— Доброго дня вам обоим. Вы приехали, чтобы проведать нашего лорда де Бонвилля?

Из его слов можно было заключить, что он не является членом семьи, и Джон предположил, что перед ними чей-то сквайр — слишком уж хорошо одет, чтобы быть простым управляющим или сенешалем.

— Вы правы, именно для этого мы и приехали, хотя, насколько мне известно, сэр Арнульф серьезно болен.

Мужчина с черной бородой печально кивнул головой.

— К сожалению, это так, — произнес он тихо, — и вряд ли поправится.

Он бросил быстрый взгляд в сторону оконных амбразур, словно желая убедиться, что пессимизм его слов не достигает верхних покоев.

— Я — сэр Джон де Вулф из Эксетера, королевский коронер графства, а это мой офицер Гвин из Полруана. Могу я осведомиться, кто вы?

Мужчина тут же изобразил почтение, и в то же время в его облике появилась едва заметная неприязнь. Прибытие двух старших офицеров закона вряд ли может дать повод для радости, а эти новые коронеры, по слухам, только и делают, что развозят по городам и весям плохие вести.

— Я — Болдуин из Бира, сквайр Гервеза де Бонвилля, второго сына лорда, на которого после болезни отца выпали бремя и почетный долг управления имением Питер-Тейви. Могу я узнать, в чем цель вашего приезда?

Джон стянул с рук тяжелые перчатки и засунул их под перевязь для меча.

— Дело, из-за которого мы приехали, весьма серьезно и имеет личный характер, поэтому я немедленно хотел бы обсудить его с членами семьи де Бонвилль.

Болдуин мгновение помедлил, как будто не привык, чтобы его обходили стороной в вопросах, касающихся семьи де Бонвилль, однако не терпящий возражений тон и суровый вид стоящего перед ним человека со всей очевидностью говорили, что вопрос не подлежит обсуждению. Отступив в сторону, он жестом пригласил их в дом:

— Прошу вас, проходите внутрь и примите наше угощение. Гервез сейчас с отцом, вместе с младшим братом Мартином. Я без промедления доложу им о вашем прибытии.

Они вошли в холл, со вкусом выстроенное помещение, занимавшее более половины всего здания. Холл был почти пуст, если не считать пары слуг, убиравших со стола остатки утренней трапезы. Джона и Гвина усадили за стол, на котором через минуту появились мясо, хлеб и эль. Темноволосый Болдуин, имя которого свидетельствовало о том, что он был родом из селения Бир в дорсетском краю графства, скрылся за занавешенной дверью, ведущей в смежные покои.

Гвин с волчьим аппетитом набросился на мясо, но Джон лишь из вежливости отщипнул несколько кусочков: они позавтракали в аббатстве всего пару часов назад.

— Для сквайра молодого де Бонвилля Болдуин выглядит слишком уж самоуверенным. Может, он еще и стюард при старом лорде?

Занавеска раздвинулась, и в дверном проеме показались двое молодых мужчин, за которыми следовал Болдуин. Джон поразился их сходству с вайдкоумским покойником: оба светловолосые, с длинными носами. На них тоже была одежда для верховой езды и охоты, и прибытие коронера графства их, похоже, совершенно не обрадовало, а скорее встревожило. Джон и братья де Бонвилль неловко раскланялись, а Болдуин и Гвин отступили в тень.

Последовало короткое представление. Джон догадался, что разница в возрасте между братьями невелика, всего лишь в несколько лет, и обоим нет еще и тридцати. Мартин имел благочестивую внешность, свойственную монахам нищенствующего ордена или каноников; казалось, он лишь наполовину осознает мир и воспринимает то, что происходит вокруг него. Гервез, волосы которого были чуть светлее, чем у брата, выглядел более живым и деловитым; без сомнения, в отсутствие старшего брата и при прикованном к постели отце он успешно справлялся с обязанностями по управлению поместьями. Он и повел разговор.

— Я — средний сын сэра Арнульфа, сэр Джон. Мой старший брат Хьюберт уехал в Крестовый поход.

Коронер уважительно кивнул:

— Он-то и является причиной нашего приезда. Прежде всего, я хотел бы поговорить с вашим отцом — или же из-за болезни разговор невозможен?

Приятное лицо Гервеза исказилось в гримасе печали.

С тех пор, как прошлым летом его разбил удар, у него парализованы правая рука и нога, он не может говорить и не способен управлять своим организмом. Правда, иногда кажется, что он понимает, о чем мы ему говорим.

Его состояние сильно меняется день ото дня, — вмешался младший брат. — Оно непредсказуемо, однако иногда он кивает или качает головой.

Джон переводил взгляд с одного брата на другого.

— Мне кажется, я должен сначала хотя бы попытаться поговорить с ним — по крайней мере, в знак уважения к главе семьи.

Гервез де Бонвилль был больше не в состоянии сдерживать тревогу:

— Сэр Джон, умоляю вас, скажите, в чем дело. Мой отец болен, почти при смерти, и я бы предпочел избавить его от лишних волнений, которые вы, возможно, привезли с собой.

Джон почти покровительственным движением положил руку на плечо молодого человека:

— Ваш отец имеет право на то, чтобы я хотя бы попытался сообщить ему о серьезнейшем деле, которое касается его старшего сына.

Братья де Бонвилль обменялись испуганными взглядами, затем оба уставились на коронера.

— Что он натворил в этот раз? Он всегда отличался несдержанностью и горячностью, — воскликнул Мартин.

Джон сделал мысленную пометку, чтобы подумать об услышанном позже, потом взял обоих братьев под локоть и повел к двери во внутренние покои.