Чтение онлайн

– Он высасывает энергию из всей сети станции, – шипит де Стой.

Голографические губы Зилы изгибаются в озорной улыбке, и я протягиваю к ней руки. Я напуган, плачу, но почему-то улыбаюсь вместе с ней. И делаю, как она просит: закрываю глаза и представляю Финиана и Скар, моего друга и сестру-близняшку, и молю Творца всем своим естеством.

Верни их.

Верни их мне, прошу.

Гул перерастает в медленный визг. Зонд горит так ярко, что я даже сквозь закрытые веки вижу его сияние, а когда звук становится громче, поворачиваю голову. Станция дрожит, мощность растет. Каждая капля энергии из ядра вырывается наружу и перетекает в пылающее сердце зонда.

Звуки начинают причинять боль, я слышу, как ревет Адамс, но, несмотря на все это, продолжаю молиться. Изо всех сил цепляюсь за мысль, которую Адамс внушил мне, когда мы впервые отправились на станцию Саган, еще до того, как нашли Аврору и оказались втянуты в эту тайну, в эту войну, в эту семью, которая создавалась сотни… нет, миллионы лет.

Верь, Тайлер.

Ты должен верить.

Визг переходит границы слышимости, а свет – ослепляет. И с последним нестройным воем все заканчивается.

Свечение в эшварском зонде меркнет, а затем и вовсе исчезает. Потолок перестает мерцать, и я вздрагиваю, когда гравитация возвращается. И тогда я с грохотом плюхаюсь обратно в грав-кресло, мое искалеченное тело пронзает боль.

Адамсу и де Стой поступают сообщения, предупреждения, оповещения об опасности и сигналы тревоги, заглушаемые краткой командой де Стой и рокочущим ревом Адамса.

– Все несущественное отставить! Команда сканирования, доложите!

Смотрю ему в глаза, сердце бешено колотится. Я не смею надеяться.

– …ответ отрицательный, сэр, – приходит ответ. – Контакта нет.

– Сузьте зону поиска, лейтенант, – приказывает де Стой. – Возможно, судно обесточено. Поиск по температурам, кинетике, полному спектру излучения.

– Да, мэм, так точно, мэм, – следует ответ.

Минуты тянутся, словно вечность. Я смотрю на то место, где только что была голограмма Зилы, но она уже исчезла. В глаз врезался лишь остаточный образ зонда.

– Что-нибудь? – спрашивает Адамс.

– Отрицательно, сэр, – отвечают оттуда. – Ничего.

– Это «Раптор». Подтверждаю, «Аврора»: контакта нет.

Я сижу и смотрю на призрак голограммы своей подруги, зная, что больше никогда ее не увижу. И это было бы не так уж плохо – она ведь сказала, что была счастлива, – если бы не мысль об остальных. Аври и Кэл испарились неизвестно где. Зила умерла более ста лет назад. Кэт тоже мертва. А теперь Фин и Скарлетт…

Я слушаю поступающие отчеты, команды сканеров и пилоты подтверждают то, что уже сказали до этого. То, что я уже знаю.

– Ничего.

– Контакта нет.

Их нет.

Всех моих друзей.

Всей моей семьи.

После всего, что мы перенесли, и всего, что потеряли…

– Я единственный, кто остался, – шепчу я.

Экипаж 312 навсегда.

Я увижу тебя среди звезд

Я никогда не думал, что все так закончится.

Сижу в своем грав-кресле и смотрю в иллюминатор на звезду Авроры. Лекарства, что мне дают, очень сильные, и я не чувствую боли от ран. Но почему-то от этого становится только хуже. Ведь без боли я ощущаю лишь пустоту. Там, где должен быть мой глаз. Там, где должна быть моя семья.

Я никогда не думал, что все так закончится.

Наблюдаю за формированием флота, и какая-то часть меня все еще не может избавиться от благоговейного трепета перед этим зрелищем. Собирается самая большая армада в истории галактики. Коалиция рас, десять тысяч кораблей, слетевшихся со всех концов Млечного Пути, ответивших на угрозу Ра'хаама.

Челлериане и бетрасканцы. Иштарри и ригеллианцы. Гремпы и Тол'Мари. Рикериты и Свободные сильдратийцы. Я и вообразить себе не мог ничего подобного.

Адамс и де Стой не сидели сложа руки все те годы, что командовали Легионом. Вдобавок к тому, что они проложили путь для экипажа 312, итогом которого стало нахождение Оружия и начало формирования самого Легиона в прошлом, они еще и поручили другим агентам собрать данные о двадцати двух Ра'хаамовых колыбелях. Отряды Легиона, тайно переброшенные через Интердикт, через затерянные врата Складки, собирают улики, видеозаписи и данные о тех порабощенных мирах, колыбелях, где спит наш враг, который шевелится даже сейчас, ждет своего часа расцвести и раскрыться.

Этих данных, записи, на которой я запечатлел Кэт в ядре реактора, а также разоблаченных агентов ГРУ оказалось достаточно, чтобы создать этот хрупкий альянс.

У нас нет Триггера.

И нет Оружия.

Но зато есть бомбы. Кластеры дезинтеграторов. Огромные коллайдеры. Биологическое оружие. Атможнецы. Разрушители ядер. Объединенная военная мощь сотен миров, созданная для того, чтобы сжечь гештальт-сущность заживо в его колыбели. Проложены курсы, поставлена первая цель – место, где все это началось.

Планета, которая, возможно, спала бы еще долгие годы, если бы не группа колонистов с Терры, потревоживших сон чудовища.

Место, где Ра'хаам впервые за многие века сделал первых приспешников частью своего коллективного разума, приведя весь этот кошмар в движение. Место, где мы потеряли Кэт.

Планета Октавия.

А я застрял здесь и наблюдаю.

Беспомощный.

Одинокий.

Смотрю, как корабли становятся рядом друг с другом, ровняясь в линию, такие красивые и грациозные, остроконечные и смертоносные. Мириады рас, тысячи моделей, сотни тысяч воинов наготове у врат Складки рядом с Авророй. Поднимаясь на борт боевого авианосца под названием «Безжалостный», адмирал Адамс сказал мне, что я уже сделал достаточно. Что я могу вздохнуть спокойно. Что я заслужил отдых.

Не знаю, верю ли в это.

Не уверен, что все это того стоило.

Сигнал подан. На станции, салютуя, вспыхивают тысячи огней. Когда флотилия начинает выходить через врата, я кладу руку на прозрачную пластисталь, и на сердце у меня становится тяжело.

Я предупреждал Адамса и де Стой, что, несмотря на всю нашу огневую мощь, все может оказаться не так просто. Даже если бы у нас было Оружие, а у нас его нет, мы планировали эту битву чуть более двух столетий.