Чтение онлайн

— А вам не пришла в голову мысль просто задержать ее?

— Что бы это дало? Она могла бы выйти сухой из воды, придумать какое-то оправдание своим действиям. Ева — не свидетель. Разве легко доказать покушение на убийство?

— Разумеется, трудно, — согласился Горшков. — Ну что ж, расстаемся до суда.

«Слава Богу, — с облегчением подумал он, когда Дудников ушел, — дело кажется, завершилось. Завтра с утра передам в суд».

Горшкова разбудил ранний телефонный звонок.

— Евгений Алексеич, простите, что так рано…

— Что случилось, Сеня?

— Из морга исчез труп Немовой.

— Ты в своем уме? Как это исчез?

— Мне только что сообщил дежурный патологоанатом. Вечером, как обычно, он сделал обход, все трупы, в том числе Немовой, были на местах. Пошел утром, перед сдачей дежурства, а стол, где лежало ее тело, пустой. Неужели и правда инопланетяне забрали? Раз живых не берут… Да и Ева, может, не Ева вовсе, а лишь ее оболочка?

— Ты что, спишь и сны видишь? Срочно выезжаем на место происшествия!

Вадим КИРПИЧЕВ

ЧЕРНЫЙ ПРЯМОУГОЛЬНИК

рассказ

Бог — это абсолютная ложь.

Используя бога, недобросовестные политики заставляли нормальных людей убивать друг друга.

Реклама бога запрещена.

Вера в абсолютного бога карается пятилетним сроком отчуждения от инфосферы. Правила ЭКо

— Мы одиноки во Вселенной.

Навигатор произнес эти слова, ни к кому не обращаясь, глядя на стенной экран, на затянутую золотистыми облаками планету. Впрочем, кроме Художника рядом с Навигатором никого и не было. Скоро очередная посадка, очередное разочарование.

— Не верю, — пробасил Художник, — а вдруг мы именно здесь найдем цивилизацию, которая преодолела барьер Андра. Землянам ведь удалось.

— Чудом.

— А вдруг и Эпии повезло. Эпиа… совершенство, планета прекрасных снов. Ей должно повезти.

— Будет как везде. Планетный радиошум наши приборы засекли на расстоянии пятисот световых лет от Эпии. Когда до нее оставалось сто световых лет, радиошум оборвался. Выходит: местная цивилизация существовала четыреста лет по изобретению радио, а это и так на сто лет больше, чем допускает барьер Андра. Век уже прошел после того, как состоялись местные термоядерные похороны.

— А вдруг не состоялись? И эпиане что-то придумали и перепрыгнули проклятый барьер?

В ответ на иллюзии дилетанта Навигатор имел право усмехнуться и пожать плечами, но он только сказал:

— В прошлый раз, перед посадкой на Сармину-5, ты говорил то же самое.

— Да, я верю в человеческий разум…

Громкий хохот, молодой и безудержный, грянул за спинами спорящих. Он и Она, увлекшись ласками и забыв о том, что при посадке вес возвращается в полной мере, грохнулись с дивана. Хохот повторился. Поцелуи не лучшие помощники в борьбе с гравитацией.

Наконец молодые люди вернулись на диванчик, умудрившись при этом не прервать затяжной поцелуй. Экипаж корабля на милую возню не реагировал. Он. Она. Две молодые особи. Секстуристы без функций и обязанностей. Не до них.

Только старый Капитан обернулся, но ничего не сказал. Много плазмы улетело с той поры, когда к научным космическим экспедициям относились с почтением, а к высадкам на кислородные планеты готовились, как к бою. Другими стали звездолеты. Абордажные бриги превратились в комфортабельные лайнеры для туристов, а в рубках звездолетов теперь стояли пуфики и цвели цветочки в горшочках.

Корабль скользнул по верхней кромке золотистых облаков и вошел в них. Визоры сменили диапазон, и стенные экраны зазеленели. Звездолет летел над зеленым океаном Эпии. На горизонте горной грядой показалась суша. Скоро спорщики получат ответ.

Все присутствующие члены экипажа не сомневались: Навигатор прав, а Художник — нет. Барьер Андра непреодолим. и они сейчас увидят то, что не раз видели на других планетах.

Разрушенные небоскребы, радиоактивные пепелища, отравленные реки. Банды, воюющие за остатки относительно чистых ресурсов. Обычная картина конца человеческой цивилизации, так и не преодолевшей барьер Андра.

А ведь когда этот уже полузабытый мыслитель сочинил понятие «последнего барьера», назвав так разрыв между массовым распространением оружия массового поражения и неизбежной первобытной ненавистью в людских душах, никто его придумки не заметил. Мол, очередная эсхатологическая страшилка кабинетного работника. Ну считает некий философ, что сочетание сверхоружия с неизжитой первобытностью обрекает любую технологическую цивилизацию на гибель — что с того? Стандартный способ привлечь к себе внимание, всего-то.

Вскоре о философе и вовсе забыли. Стартовала Эпоха Корректности, повсеместно утверждались ее Правила. Транснациональные компании вовремя поняли, что мировой порядок можно спасти лишь уничтожением абсолютных святынь и атомизацией общества. И тогда богатый Север с примкнувшими к нему постисламскими государствами заменил Третий Интернет на глобальную инфосферу и развязал последнюю мировую информационную войну. Земля превратилась в планету одиночек. Ликвидация святынь лишила экстремистов знамен, под которыми не страшно умирать и не стыдно убивать, а фанатик-одиночка — это уже проблема сержанта полиции, а не геополитики.

Вспомнили о философе, когда пришло время дальних космических полетов и открытия кислородных планет с остатками уничтоженных человеческих цивилизаций на них. Тогда и переименовали «последний барьер» в барьер Андра. Работал он с четкостью гильотины. Прошло триста лет с появления радиовещания? Самоуничтожение. Три века технического прогресса минуло? Пожалуйте на термоядерную казнь. Обычно крах наступал из-за конфликта циничных, богатых и прагматичных государств со странами бедными, несчастными и религиозно-фанатичными; иногда пытались с помощью термояда решать социальные или национальные конфликты, но всегда в основе самоуничтожения лежала первобытная ненависть к иному. Так что сто лет радиомолчания Эпии надежд не оставляли.

— Не верю! — вновь забасил собравшийся с аргументами Художник. — Век тишины — ну и что? А вдруг эпиане преодолели уровень обычной техноцивилизации и стали сверхцивилизацией?

— Ерунда, — Навигатора утомил этот бессмысленный спор, и он не скрывал раздражения, — давно доказано, что сверхцивилизации невозможны в принципе. В метагалактике миллионы кислородных планет. Появись хотя бы на одной сверхцивилизация, она давно распространила бы свое влияние на всю Вселенную. Мы же ее звездолетов что-то не наблюдаем, следовательно, само существование сверхцивилизаций под неким природным запретом. Это очевидно и должно быть ясно даже художнику. А на Эпии будет как везде. Остовы небоскребов, разрушенные города, и нечего предаваться пустым фантазиям!