Чтение онлайн

— Вы, безусловно, правы, святой отец. Но у меня уже есть обязательства перед его милостью, и я не могу их нарушить. Кроме того, в «искуплении» мне пришло осознание, сколько я нагрешил, и я пока не готов идти в лоно Церкви, — я забрал подписанные бумаги у Савара. И, заметив тень недовольства на его лице, поспешил добавить: — Но когда моя служба закончится, думаю, я смогу выполнить несколько поручений настоятеля. К кому мне обратиться за ними?

На прямой отказ Савар мог среагировать усилением давления и подстроить ещё какую-то пакость. Или вообще напомнить про клятву. Так что я решил сделать заинтересованный вид. Иногда лучший способ послать человека подальше — это пообещать сделать что он просит, но чуть позже. Желательно — никогда. Главное — обещать с очень уважительным лицом.

— Приходи в Коллегиальный храм Владыки Элиона в Монфоре и спроси меня, — дружеская улыбка вновь тронула губы Савара. Словно он добрый самаритянин, а не церковник, который вчера обещал вырезать у меня Искру для проверки на наличие неофициальных ОР.

— Спасибо, святой отец.

Я махнул своим, и мы покинули шатёр. На улице я увидел довольно интересную картину. В центре лагеря стоял Ирвин с бойцами. Напротив них — три епископских человека. Лейтенант давил епископских взглядом и довольно громко, агрессивно что-то им рассказывал. Церковники выглядели злыми, практически взбешёнными, но слушали Ирвина молча. Видимо, лейтенант напомнил им, что даже у людей Церкви могут быть проблемы, если наступить не на ту аристократическую мозоль.

Посмотреть на это небольшое унижение спесивых «святых братьев» было приятно. Но продлилось развлечение недолго — Ирвин заметил меня и махнул рукой, требуя подойти.

Когда я поравнялся с лейтенантом, брат Конрад пробормотал что-то нецензурное и Ирвин оскалился. Улыбка лейтенанта была хищной, как у волка, почуявшего кровь, а вокруг уже собирались любопытные. На мгновение мне показалось, что лейтенант ждал именно этого: когда я выйду из шатра, а визитарий уже достаточно взбесится, чтобы сорваться не на словах, а на деле. Всё-таки церковников инквизитор терпеть не мог. И это вызывало у меня некую симпатию к Ирвину, несмотря на то, что он был человеком Ордена.

— Брат Конрад, не пристало человеку божьему такие слова говорить, — уколол Ирвин епископского. — Визитарий, ты нарушил столько пунктов Акта, что я их даже перечислять не буду. Так что выметайся из моего лагеря, пока я не взял тебя под стражу.

— Эллади! — уже повернувшись ко мне, громко, чтобы все слышали, гаркнул Ирвин. — Проводи брата Конрада и его людей к выходу.

— Есть, господин лейтенант! — не менее громко ответил я.

Ирвин развернулся и ушёл. Вот теперь, надеюсь, всё получится.

Там, на Земле, я бы поостерёгся последствий драки. Не столько юридических, сколько вреда для здоровья. Но здесь у меня была «Улучшенная Регенерация (Е+)», и любая травма становилась всего лишь временной помехой.

Наши с визитарием взгляды скрестились. День не задался у нас обоих, и мы искали, на ком сорвать свою злость. Только что Конрад выслушал унизительное «выметайся из моего лагеря» при своих людях, и эта обида ещё не остыла. А я никак не мог выкинуть из головы разговор с инквизитором.

Мы оба, я и визитарий, чуть наклонились вперёд, словно для рывка, но кидаться в драку никто не спешил. Если я ударю первым — это будет нападение на человека Церкви. Плети — самое малое, что меня ждёт. А если Конрад — то это будет нападение на человека барона в центре военного лагеря его милости. За это визитария закуют в кандалы и передадут епископу для суда. На котором его, конечно, оправдают, но унижений он натерпится. Закон тут был не про правду и не про справедливость. У каждой своры имелась своя дубинка, и важно было не перепутать, на чьей земле этой дубинкой можно пользоваться.

Секунды текли, но движения не было. Я уже начал беспокоиться, что Конрад решил не обострять, когда визитарий обратил внимание на Селену.

— А это клеймёная баба тоже с тобой? Походная…

Он специально сказал это медленно, пробуя меня на прочность. Ждал, что я взбешусь и ударю первым. Но я видел, как дёрнулась его скула — визитарий сам уже сдерживался с трудом.

Селена, стоявшая рядом, дрогнула, и я услышал её короткий злой возглас. Краем глаза заметил, как пальцы девушки быстро легли на рукоять кинжала, а на лице вспыхнула ярость. Она двинулась вперёд, но я выставил руку и остановил девушку. Глаза Селены горели такой ненавистью, что казалось — ещё секунда, и она бросится на визитария.

Судя по реакции Селены, столь неуклюжая провокация на местных работала отлично. Но не на меня. Я даже слушать Конрада не стал, а сделал то, что умеет делать каждый уличный пацан из неблагоприятного района на Земле: провоцировать нападение действием. Я чуть дёрнулся вперёд и резко выбросил руку вверх. Чтобы потом в полиции сказать: «Я хотел почесать затылок. Он напал первым, а я просто защищался».

Конрад ждал моей реакции. И среагировал на движение чётко: подшаг в сторону, следом рывок вперёд. И только в последний момент он понял, что я на него не нападал. Что дистанция слишком большая. Но осознать всю глубину проблемы не успел: визитарий рефлекторно сделал ещё один шаг и ударил.

Он шагнул не просто быстро — профессионально, сокращая дистанцию за долю секунды. Прямой в челюсть без замаха, короткий, как выстрел. Я дёрнул головой, но не успел полностью отклониться. Кулак прошёлся по скуле. Удар был такой силы, что в ушах зазвенело. Обычный человек после подобного уже упал бы на колени. У меня же вспыхнувшая острая боль сразу притупилась — «Армированная Кожа (Е)» рассеяла большую часть энергии, не дав коже лопнуть и челюсти сдвинуться.

Я ответил мгновенно — быстрее, чем ожидал визитарий. Два джеба в лицо и сразу левый хук в печень. Первый Конрад отбил предплечьем, второй удар слегка задел скулу, а вот в корпус я попал чисто. Визитарий выдохнул сквозь зубы, но даже не согнулся. Только глаза сузились в две злые щёлки.

— Уличная шваль… — оценил он мои навыки и пошёл вперёд, как машина.

Дальше началась мясорубка.

Конрад дрался хорошо. Каждый его удар был выверен, каждый шаг — на месте. Серия: два в корпус, третий в ключицу. Я принял первые два на предплечья, третий пропустил. Кость не треснула, спасибо «Усиленному Скелету (Е)», но боль прострелила до пальцев, будто меня ударили током. Я отступил, пытаясь разорвать дистанцию, но визитарий не дал. Захват за рубаху, тяжёлый апперкот под рёбра. Воздух выбило, хотя « Армированная Кожа (Е)» снова смягчила удар.

Я был быстрее и пользовался этим. Финт влево, короткий коленный в бедро — попал. Конрад поморщился. Ещё один быстрый хук в голову — рассёк ему бровь. Кровь залила глаз.

А потом Конрад поймал момент.

Я попытался зайти сбоку, и в эту секунду Конрад резко просел. Его правая нога хлестнула по моему левому колену сбоку, передав весь вес тела визитария точно в мой сустав. Классический лоу-кик. Обычному человеку такое бы разорвало связки и сломало коленную чашечку пополам. У меня же внутри взорвалась ослепительная боль, будто в ногу вогнали раскалённый штырь. Что-то хрустнуло, нога подкосилась, но не сложилась. Не перелом. «Усиленный Скелет (Е)» удержал. Связки горели огнём, колено плохо слушалось, но держало.