Чтение онлайн

— Кстати, судилище на дворцовой площади уже началось, — напомнила Богиня, — Твой отец велел городскому управляющему начать предварительный разбор дел без тебя, но вердикт должен будешь вынести ты сам, как и положено нам — представителям Вечной Династии. В отсутствии отца — ты верховный судья Урука. Помни об этом.

— Помню, матушка, — ответил Алгар, наскоро пробуя поданные блюда почти без разбора, — Уже бегу на площадь.

— Не забудь глашатаев и жрецов, — напомнила Богиня, — Твой числовой ранг — двадцать. Помни об этом. Ты — член Вечной Династии и не должен выходить один, просто так, без свиты и глашатаев.

Ага! Ну, конечно! Бла-бла-бла. Числовой ранг крови, Династия и всё такое — как же. Эх-х! Видела бы матушка его вчера, когда он в простой одежде, вместе с дружками по-тихому, без всяких надутых жрецов и глашатаев и даже без охраны, улизнул из дворца в низинный город.

Вот где бурлит реальная жизнь! Там в каждый момент времени неизвестно какая муха тебе в трусы залетит, ну или там в набедренную повязку, если вернее. Не то что занудная, ритуальная жизнь в дворце-святилище. Со скуки помереть можно! Недаром молодые аннунаки всё чаще и чаще стали тайком наведываться в городские кварталы, населённые людьми.

Несмотря на утро, Солнце уже нещадно палило в безоблачном синем небе. На открытой городской площади стояла удушающая влажная жара, от которой казалось плавились и люди, и камни. Никто не хотел в этом знойном мареве делать лишних телодвижений.

Но внезапно всё это «сонное царство» зашевелилось и задвигалось. Над площадью проплыли, словно облака, протяжно-торжественные трубные звуки и послышались голоса глашатаев:

— Падите ниц, смертные! Перед вами сам Божественный Алгар! — надрывались они, — Внемлите его мудрому слову и справедливому решению. Слава Божественному Алгару!

— Слава! Слава Божественному Алгару! — дружно подхватили все присутствующие на площади в предвкушении особого зрелища — торжественного выхода Бога.

Боги не часто покидали свои уютные и прохладные Святилища. Поэтому каждое их появление обставлялось с особой пышностью и для простых смертных это было одно из самых ярких «шоу». К тому же, ещё и бесплатное. А тут ещё и день судилища. Целых два развлечения сразу! Разве горожане могли такое пропустить? Уже с самого раннего утра площадь была запружена народом. Каждый старался «урвать» себе местечко получше, чтобы лицезреть божество как можно ближе.

На центральной городской площади, вымощенной гладко отполированными каменными плитами, уже был сооружён небольшой временный помост под пурпурным навесом. По бокам от которого стояли по два раба с огромными опахалами из страусовых перьев. За широким столом сидел городской управляющий и разбирал судебные дела.

Тем временем, из распахнутых ворот Святилища Ану показалась торжественная процессия Бога. Впереди шествовали глашатаи и несколько десятков надсмотрщиков с дубинками. Одни громогласно объявляли народу выход Бога, а другие расчищали дорогу от напиравшей толпы.

Люди резко активизировались и заработали локтями. Каждый смертный хотел пробиться ближе к Богу, поймать его взгляд, а, если повезёт, то даже прикоснуться к его одежде или сандалиям.

Пышная, торжественная процессия, как обычно, растянулась на всю главную улицу города, протянувшуюся от Святилища до центральной площади.

Вслед за глашатаями и надсмотрщиками следовали знаменосцы и босоногие жрецы Храма Ану в белоснежных одеяниях и с бритыми головами. Сам же Алгар, в ритуальных одеждах и с золотым скипетром власти в руках, восседал на роскошных носилках с балдахином, которые несли восемь рабов в белых набедренных повязках и таких же тюрбанах. Со всех сторон вокруг принца шли аннунаки-телохранители, вооружённые «божественными трубками», изрыгавшими магический огонь. Замыкали торжественное шествие многочисленные музыканты в ярких одеждах. Зрелище было весьма пёстрым и красочным.

Гудели трубы, били барабаны. Жрецы вовсю распевали в такт своим шагам священные гимны во славу Ану и Небесной Обители Богов:

Той, что сияет ярко на небе,

Светлой обители Нибиру,

Вечные гимны поём мы, смертные,

Славим смиренно великого Ану!

Слава Династии, вечной, как мир!

Неслись над площадью и спинами павших ниц людей священные слова, знакомые каждому шумерцу с рождения.

Одним словом, шум и суета сопровождали выход божества ещё те! Народ благоговейно распластался на горячих камнях мостовой в ожидании дальнейшего действия.

Тут не было ни Интернета, ни телевидения, ни театров, ни даже ночных клубов с дискотеками. Торжественные выходы Богов, судилища и пышные религиозные церемонии были главными и единственными зрелищами, доступными для простых жителей Урука. Своей пышностью и масштабностью эти «культ-массовые мероприятия» производили огромное впечатление на простых невежественных смертных.

И сегодня им повезло. Бог вышек к своим почитателям. Зрелище началось.

Глава 8.

— Это уже переходит все границы, отец! — бушевал могучего сложения аннунак, — Доколе мы всё это будем терпеть? Помяни моё слово, скоро уже не только наши братья, но и даже жалкие лулу будут над нами смеяться.

Его карие глаза буквально метали молнии гнева. Ещё немного и они, казалось бы, могли пробить насквозь толстые кирпичные стены необычайно громадного и величественного зиккурата, возвышавшегося в самом центре многолюдного древнего города Эриду.

Квадратное, точно высеченное из камня, суровое лицо говорившего было обрамлено густой чёрной бородой, а длинные волосы собраны в тугой пучок на затылке и скреплены золотой заколкой, усыпанной драгоценными камнями. Его возраст, как и во всех случаях с представителями божественной расы, было невозможно определить наверняка. Исходя же из человеческих стандартов, на вид ему можно было бы дать лет сорок, не больше. Хотя, в данном случае, речь, конечно же, шла о возрасте, как минимум раз в двадцать превышавшем человеческий.

— Вчера они, никого не спросив, запросто забрали наших работников, поколениями работавших у нас на копях! Словно свою собственность. Просто потому, что им это было нужно и так захотелось, — продолжал он с не меньшим жаром, — Потом они и саму землю с копями заберут… А что дальше? Может наших жён захотят себе в наложницы?! Что скажешь, отец?

— Уймись, Мардук! — одёрнула его аннуначка, расположившаяся на мягком ложе у дальней стены, — Как ты разговариваешь с отцом? Мы же не твои дружки-приятели. Ты забыл почтение, дорогой.