Чтение онлайн

Очень хорошо разъясняет это место трактата комментатор Мэй Яо-чэнь: «На войне важно сначала узнать обстановку местности. Когда знаешь „далёкое и близкое“ (т. е. расстояние. — Н. К), сможешь прибегнуть к прямому или обходному движению; когда знаешь „ровное и неровное“ (т. е. рельеф местности. — Н. К.), сможешь полностью использовать свою пехоту и конницу; когда знаешь „широкое и узкое“ (т. е. размеры предполагаемого места боя — Н. К), сможешь установить, какое количество войск нужно ввести в бой; когда знаешь „смертельное и жизненное“ (т. е. стратегические выгоды и неудобства местности. — Н. К), сможешь определить условия победы и поражения». Сунь-цзы придаёт вопросу обстановки очень большое значение и, не говоря уже о многочисленных высказываниях на эту тему в разных местах трактата, специально посвящает ей почти целиком две главы — X и XI.

Четвёртый общий элемент стратегии — это «полководец», точнее — качества полководца. От них также зависит во многом ход войны и её исход. Поэтому изучающий войну должен понять и этот фактор.

Сунь-цзы тут же перечисляет те пять качеств, которыми должен обладать полководец: он должен обладать умом, быть беспристрастным (или справедливым), гуманным, мужественным, строгим.

Один из комментаторов Сунь-цзы — Хэ Янь-си так разъясняет необходимость этих свойств: «Если у полководца нет ума, он не может оценивать противника и вырабатывать нужную тактику; если у него нет беспристрастия (справедливости), он не может приказывать другим и вести за собой своих подчинённых; если у него нет гуманности, он не может привлекать к себе массы и привязывать к себе своих воинов; если у него нет мужества, он не может решиться на какие-либо действия и вступать в бой; если он не строг, он не может подчинить себе сильного и управлять массой. Кто обладает этими пятью свойствами сполна, тот — воплощение полководца».

Из этих слов Хэ мы можем усмотреть, что ум требуется прежде всего для оценки противника и выработки нужной тактики борьбы с ним. Это считалось древними китайскими стратегами делом самой первостепенной важности. Все указания Сунь-цзы на то. как вести войну, основаны на двух положениях: на знании противника и знании себя. Это знание является для него требованием категорическим и неизменным. «Если знаешь его и знаешь себя, сражайся хоть его раз, опасности не будет», — такими словами он заканчивает III главу своего трактата. У-цзы также замечает: «Ведя войну, необходимо точно знать, в чём сильные и слабые стороны противника, и направлять удар туда, где у него опасное место» (II, 4), и отводит «оценке противника» целую (II) главу своего трактата.

Ум нужен также, как говорит Хэ, и для выработки тактики борьбы. Само собой разумеется, что это находится в теснейшей связи со знанием противника; это знание только для того и нужно, чтобы на основании его выработать тактику борьбы. Это видно из вышеприведённых слов У-цзы. Но в то же время стратегии и тактике борьбы в древних трактатах по военному искусству уделяется центральное место не только потому, что это и есть в узком смысле слова искусство ведения войны, но и в силу особого соображения. Все военные писатели старого Китая, начиная, конечно, с Сунь-цзы, стояли на той точке зрения, что всякие правила остаются лишь общими указаниями; всё же дело решает конкретная обстановка; только она указывает, как нужно применять это правило. Обстановка же подлежит бесконечным и непрерывным изменениям, вследствие чего уметь ориентироваться в ней и всегда находить решение, нужное для данного момента и места, нелегко. Таким образом, к уму, сообразительности предъявляются особенно большие требования. Об этом подробнее речь будет ниже, здесь же ограничимся указанием только на то, что этому пункту придавали особое значение и некоторые из комментаторов Сунь-цзы. Так, например, Мэй Яо-чэнь прямо говорит: «При наличии ума умеют вырабатывать стратегию и тактику». Ван Чжэ ставит это умение в связь с постоянными изменениями обстановки: «Умный наперёд всё видит и ничем не вводится в заблуждение; он умеет соображать и проникать во все изменения», т. е. обладает качеством проницательности. Один из позднейших японских комментаторов трактата Сунь-цзы — Опо Сорай (1666–1728), исследователь древней китайской философии, даёт широкую характеристику ума полководца: «Ум полководца — это умение предвидеть с самого начала, ещё до того, как дело примет большой оборот, чем оно закончится; это умение не обманываться никакой ложью, не поддаваться никакой клевете; это умение до того, как дело примет дурной оборот, найти средство против этого; не придерживаясь раз навсегда определённых правил, выбирать как раз то, что нужно для данного момента, умение справляться с несчастьем и превращать его в счастье — вот что такое ум полководца» (Сорай, цит. соч., стр. 11). Иначе говоря, от полководца требуются глубокое знание человеческой психологии, проницательность, ясность понимания, предусмотрительность и находчивость.

Следующее качество полководца — беспристрастность. Так переведено здесь китайское слово «синь», которое имеет очень сложный смысл. Им обозначается внутреннее свойство человека, которое обусловливает его «правдивость», причём эта «правдивость» относится не только к словам, но и к поступкам. В связи с этим сюда входят и такие понятия, как «верность» себе, своим принципам, обязательствам, долгу, а также «справедливость». Одновременно с этим слово «синь» обозначает и понятие «доверия» со стороны других как следствие справедливости.

У-цзы на вопрос своего собеседника — вэйского князя «что самое важное в руководстве армией?» отвечает: «Самое важное — уяснить себе четыре лёгкости, две тяжести, одну беспристрастность» (III, 1). Здесь не место, конечно, вдаваться в объяснение, что такое «четыре лёгкости» и т. д., заметим только, что «беспристрастность» требуется для наград и наказаний, чтобы они были правильны и справедливы. Поэтому Мэй Яо-чэнь ещё конкретнее подходит к действительному смыслу требования «беспристрастности» от полководца, чем Хэ, когда говорит: «При наличии беспристрастности умеют награждать и наказывать». В этом же направлении идёт мысль и Ван Чжэ: «Беспристрастность — это единство приказов и распоряжений».

Следующее качество полководца — гуманность. Ли Цюань так определяет это свойство: «Гуманность — это значит: любить людей, жалеть вещи, понимать усердие и труд». О любви к людям, о внимании к ним, о заботе о них говорят и Хэ, и Ван Чжэ.

Однако для полководца это, по-видимому, не считалось основным; гуманность была не цель, а средство, гуманность, как говорит Хэ, есть то, чем «привлекают массы». Мэй Яо-чэнь подтверждает это «при наличии гуманности могут привлекать массы». Коротко говоря, гуманность есть, выражаясь словами Ван Чжэ, средство «овладеть человеческими сердцами», для полководца, в первую очередь, конечно, — сердцами своих солдат.

Следующее качество, которого Сунь-цзы требует от полководца, — это мужество. Характерно, что все комментаторы трактуют это понятие не в смысле простой храбрости, а в смысле силы воли и решительности. Мужество заключается в том, чтобы уметь принимать решения и твёрдо выполнять их. Мы видели, что именно так толкует это понятие Хэ Янь-си. Так же понимает и Мэй Яо-чэнь: «При наличии мужества умеют быть решительными». Однако Сорай даёт более широкое толкование этого качества. «Мужество полководца, — говорит он, — это не страшиться большой армии противника, не бояться грозной силы, не отказываться от намерения сражаться и при малых силах, не терять мужество и после поражения; мужество — это когда при встрече с противником непременно вступают в бой, при преследовании врываются в самые ряды даже мощного противника; когда, будучи окружёнными сильным противником, прорывают окружение и уходят, когда выпутываются из самых опасных положений. Вот что такое мужество полководца» (стр. 12). Таким образом, Сорай под мужеством полководца понимает четыре свойства: храбрость, отважность, смелость, способность всегда сохранять присутствие духа.

Последнее качество полководца — строгость. «Без строгости нельзя подчинить себе сильного и управлять массой», — говорит Хэ Янь-си. В этом же направлении толкует это качество и Сорай: «Строгость полководца — это когда правила и приказы в армии управляют тысячами и десятками тысяч людей как одним человеком; когда слышен только топот ног людей и коней и не слышно ни одного слова; когда построение, охранение, ряды, барабанный бой, движение знамён, разделение и соединение частей — все эволюции совершаются легко и без промедлений, когда войско боится своего полководца и не боится противника; когда оно выполняет распоряжения только своего полководца и не подчиняется распоряжению даже государя; когда полководца можно убить тайно, но нельзя пробраться к нему через охрану; когда всё исходит от силы духа полководца и наводит страх на сердца всей армии, хотя бы он и никого не убивал. Вот что такое строгость полководца» (стр. 12). Иначе говоря, строгость полководца есть условие строжайшей дисциплины в армии и безусловной её покорности воле своего полководца.

Однако Мэй Яо-чэнь ставит вопрос несколько сложнее. По его мнению, управляет массой, т. е. в данном случае войском, не строгость, как таковая, а то, что является результатом этой строгости, — авторитет полководца: «При наличии строгости умеют устанавливать авторитет», — говорит он. Так ставит вопрос и Ван Чжэ: «Строгость — это значит: при помощи строгости, своего авторитета держать в повиновении сердца масс».

Таковы пять требований, предъявляемых Сунь-цзы к личности полководца.

Обращает на себя внимание то, что, перечисляя свойства полководца, Сунь-цзы ставит гуманность на третье место, на первое же место у него поставлен ум, а затем беспристрастие. Это несколько необычно. В древнем конфуцианстве гуманность была первой из всех добродетелей, она считалась основным свойством человека, присущим самой его природе. Её придерживались и некоторые военные писатели, как, например, автор «Сыма фа», который свой трактат прямо начинает словами: «В древности в основу всего ставили гуманность…» Или, как распространенно излагает эту мысль Лю Инь, «в древности те, кто правил государством, кто управлял армией, все считали основой всего гуманность. Для них самое первое — была гуманность по отношению к народу, любовь к вещам. Они умели быть гуманными с народом и любить вещи, и поэтому для них не было трудностей в управлении государством и в управлении армией». Мэн-цзы рядом с гуманностью поставил справедливость, но всё же гуманность у него на первом месте. Только автор «Чжунъюна» нарушил этот порядок, поставив перед гуманностью ум (в триаде «ум — человеколюбие — мужество»). Таким образом, к характеристике Сунь-цзы следует сказать, что он не связывает себя с трафаретной схемой, а свободно обращается с понятиями соответственно специфике своей области. А согласно этой специфике для полководца прежде всего требуется ум. Впрочем, это также не совсем обычно. Специфика военного дела в глазах большинства людей как будто требует прежде всего другого. Об этом хорошо говорит У-цзы: «Вообще говоря, люди, рассуждающие о полководце, обычно видят в нём одну храбрость» (IV, 1). Однако было бы ошибкой считать, что, ставя ум на первое место, Сунь-цзы этим самым отдаёт ему абсолютное первенство перед остальными четырьмя качествами. У-цзы, продолжая свою мысль о мужестве, говорит: «Но храбрость полководца — всего лишь одна его сторона. Просто храбрый человек обязательно легкомысленно ввязывается в борьбу, а тот, кто легкомысленно ввязывается в борьбу и не разбирает, где выгода (т. е. не обладает умом. — Н. К.), тот не пригоден» («У-цзы», IV, 1). Суть дела, следовательно, в том, что все эти качества хороши, когда они существуют все вместе, взаимно дополняют и контролируют друг друга. Именно так и рассматривает вопрос Цзя Линь: «Если иметь только ум, станешь разбойником-, если руководиться только гуманностью, получится косность; если придерживаться только правдивости, получится глупость; если опираться только на мужество и силу, получится насилие; если быть чрезмерно строгим, получится жестокость. Нужно обладать всеми пятью качествами. И если уметь каждое из них применять надлежащим образом, можно стать полководцем». «Когда все эти пять свойств полностью даны, только после этого можно назваться великим полководцем», — говорит Чжан Юй.

Пятый общий элемент стратегии — это «Закон». Как и в предшествующих случаях, в обращении с терминами «Путь», «Небо», «Земля», так и здесь Сунь-цзы чрезвычайно конкретен; речь идёт у него не о каком-либо отвлечённом понятии «закона», а всего только о совокупности правил, касающихся трёх вещей: воинского строя, командования армией и снабжения её. Изучающий законы войны должен понимать важность всех этих вещей, от которых также в значительной степени зависит исход войны.

Таковы пять общих элементов стратегии: единство, время, место, качества полководца, организация армии. Существенно при этом, что эти элементы в устах Сунь-цзы являются и положениями общего характера и одновременно руководящими правилами действий. Эти пять положений есть и факторы войны, и её требования: война требует единства, правильного учёта времени и места, требует полководца именно с такими качествами, она же требует надлежащей организации строевой части, командования и снабжения. Этот двойственный характер своих положений Сунь-цзы выразил в заключительных словах: «Нет полководца, который не слыхал бы об этих пяти явлениях, но побеждает тот, кто усвоил их: тот же, кто их не освоил, не побеждает».