Испанская классическая эпиграмма
Шрифт:
Хуан Франсиско дель Плано
1758 — 1808
*
НЕТЕРПЕЛИВОМУ
Не торопись! Горьки обычно
Плоды поспешного труда.
То, что написано отлично,
Издать не поздно никогда.
Жеандро Фернандес де Моратин
1760-1828
*
НА ЦЕНЗОРА
То, что цензор ты, — очень мило.
Одного не могу понять:
Как же ты цензуруешь, Камило.
Не умея даже читать?
* * *
Пока Рамон бранит мой труд,
Мне только слава и почет.
Но коль хвалу он петь начнет,
Все дураком меня сочтут.
* * *
Сей борзописец всякий сброд
Себе в помощники берет,
Но обойтись бы мог свободно
Без их голов. Ему с лихвой
Достаточно своей одной
Для глупости какой угодно.
Хосе Марчена Руис де Куэто
1768 — 1821
*
НА ИСПАНСКИЙ ПЕРЕВОД ТРАГЕДИИ ВОЛЬТЕРА
«СМЕРТЬ ЦЕЗАРЯ»
В таверне раздор, чуть не драка:
Кто самый бездарный писака?
Кричат, раскрасневшись от хмеля:
«Монсин! *» — «Нет, сеньоры, Комелья! *»
И кто-то вдруг выпалил лихо:
«Вольтер — в переводе Уркихо *».
АНОНИМНЫЕ ЭПИГРАММЫ
XVI — XVIII ВЕКОВ
НА ЗАВОЕВАНИЕ МАВРАМИ ПИРЕНЕЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА
Победы одержав кровавые,
Враг наши земли захватил:
Одерживают верх неправые,
Когда у правых меньше сил.
* * *
Ах, неприступная прелестница,
К чему напыщенность всегдашняя?
Еще такой не знаю башни я,
К которой не нашлась бы лестница.
* * *
Мне снилось: навечно
В меня ты влюблен.
И снилось, конечно,
Что все это сон.
ЭПИТАФИЯ ПОРТУГАЛЬСКОМУ ДВОРЯНИНУ
Прохожий, португалец здесь лежит
По имени дон Васко Силва Сид.
В сраженье показал он маврам спину:
Наверно, он домой хотел поспеть,
Чтоб у себя в постели умереть,
Как это подобает дворянину.
* * *
Сей сеньор на днях открыл
Богадельню, но сначала,
Чтоб она не пустовала,
Всех соседей разорил.
* * *
А говорил о сем святой Кирилл?
Нет? Ну, тогда и я не говорил.
ХРИСТУ
(Надпись, сделанная на Мадридской художественной выставке под неудачным изображением Христа работы художника Пачеко)
Отчего стал так страшен ты вдруг:
Бледен, немощен, сущий калека?
Говоришь, от изведанных мук?
Нет, Исусе! От кисти Пачеко.
* * *
Если я, великий боже,
Посвящу тебе свой труд,
Где ручательство, что все же
Книгу к черту не пошлют?
XIX — НАЧАЛО XX ВЕКА
Альберто Листа-и-Арагон
1775 — 1848
*
* * *
Как! С первого прикосновенья
Уж вы сдаетесь, Эухенья?
Но чтобы страсть пылала в нас
Не день, а долее немного,
Один, один хотя бы час
Сопротивляйтесь, ради бога.
Пабло де Герика
1781 — 1831
*
ДЕЛЕЖ
Делить со мной красотку стали
Морфей и озорник Амур,
Который первым крикнул: «Чур
Мне сердце!» Я, смутясь вначале:
«Что ж, — говорю, — быть по сему.
Морфей, нас остается двое —
Глаза тебе, а остальное,
Уж ладно, я себе возьму».
СНОТВОРНОЕ
Бессонницею сын Венеры
Страдал почасту до утра,
И мать подумала: «Пора
Принять решительные меры».
Едва влюбленный Купидон
По наущению Морфея
Попал на ложе Гименея,
Как вмиг восстановился сон.
НА ПЕРЕВОДЧИКА ПОЭМЫ ПУБЛИЯ
ВЕРГИЛИЯ МАРОНА * «ЭНЕИДА»
На испанский ты Марона
Перевел плохим стихом.
Но коль мнишь ты, что во всем
Дух Марона неуклонно
Этот труд передает,
То Марону в подражанье
Ты составь и завещанье,
Чтоб сожгли твой перевод.
* * *
«Сеньоры, тише там нельзя ли? —
Вскричал разгневанный судья. —
Уж сколько дел мы разобрали —
Ни одного не слышал я».
НА БИСКАЙСКОГО СВЯЩЕННИКА
Один бискайский поп в селенье
Не появлялся без ножа.
Епископ, услыхав об этом!
От возмущенья весь дрожа,
Призвал его и молвил строго:
«Я, сын мой, в жизни не слыхал,
Чтоб при себе носил священник
Топор, секиру иль кинжал».
И отвечал священник: «Ваше
Преосвященство, это так.
Но служит нож мне для защиты
От здешних бешеных собак».
«Ты лучше, — возразил епископ, —
Молитвы господу читай».
«Я это средство испытаю, —
Сказал священник. — Но пускай
И нож с молитвенником вместе
Со мною будет про запас,
Поскольку до сих пор в латыни
Собаки не сильны у нас».
НА СЕНЬОРУ, НЕАККУРАТНО ПОСЕЩАВШУЮ ЦЕРКОВЬ
Как-то Элья заболела
И сказала: «Смерть близка.
Пригласите фра Мигеля,
Моего духовника».
Причастить больную Элью
Фра Мигель и был бы рад,
Но, увы, зарыт он в землю
Ровно десять лет назад.
Хосе Сомоса-и-Муньос
1781 — 1852
*
НА ПОСТРИЖЕНИЕ ХУАНЫ
Бывало, мог любой простак
К Хуане в дом прийти незваным.
Всех соблазняли там приданым
И с ней вступить склоняли в брак.
Но, видя, что надежды мало,
Что дуралеев нет окрест,
Она, на всем поставив крест,
Невестою Христовой стала.
Хосе Хоакин де Мора