Чтение онлайн

 – Рол, о том, что ты сделал… – начала было я.

 – Я ничего не делал! – отрезал он. – И вообще, у меня для тебя новость. Мне кажется, что у меня… появился интерес к одной женщине.

 Это было неожиданно.

 – Кто она? Я ее знаю? – поинтересовалась я.

 – Не хотелось бы форсировать события, – уклончиво ответил мой друг. – Обещаю, что скажу тебе, когда все будет более определенным…

 – Какая таинственность! – сказала я. – Что ж, буду ждать…

 Я была рада за Роланда, что в его жизни появился кто-то, кто впервые за столь продолжительное время вызвал у него неподдельный интерес. Какое-то время назад ему нравилась Лина, моя деторожденная, но она вскоре отдала предпочтение Алишеру, парню с востока, которого Влад недавно принял в наше племя, и казалось, у них все складывается хорошо. Меня пугало то, что Роланд мог все еще питать ко мне романтические чувства, потому что мне не хотелось терять его как друга. Как писал Ричард Бах: «Дружба – это наивысшая форма отношений между людьми. Когда приходит любовь, дружба умирает…» [13] . И мне совсем не хотелось бы, чтобы умерла наша. Когда-то Роланд уже признавал, пускай и косвенно, что чувствует ко мне нечто большее, чем простую привязанность, но уверил меня – это никак не повлияет на наши с ним взаимоотношения. Но потом, в своей квартире, когда я все еще была обременена силами Охотника, он поцеловал меня, и этот поцелуй был явно не дружеским. Так что да, я была рада, что в его жизни кто-то появился!

 Остаток дня мы провели, валяясь на кровати и просматривая мои любимые фильмы. Позже к нам снова присоединилась Рита, и мы дурачились уже втроем. Я снова была дома, снова была саки и была почти счастлива. Для счастья мне не хватало лишь одного – моей дочери Киры, которая томилась в руках у Чернокнижника. Но я была уверена: скоро я найду ее, и мы снова заживем прежней, счастливой жизнью.

 Я не заметила, как провалилась в сон. Наверное, силы еще не совсем вернулись ко мне, потому что я не могла совладать с сонливостью в конце дня. Я проснулась, когда уже стемнело, от того, что дверь комнаты скрипнула и вновь закрылась. Я заметила фигуру, крадущуюся в сторону ванной комнаты.

 – Эй, – сказала я.

 – Спи, – ответил Влад шепотом. – Я в душ!

 Я вспомнила, что нахожусь в его комнате с тех самых пор, как он занес меня, полумертвую в дом.

 – Как дела? – спросила я, усаживаясь на постели.

 – Пока без изменений, – ответил Влад, на ходу снимая майку. – Как ты себя чувствуешь?

 – Истощение, оно...повлияло на мои...Это пройдет?

 – Ты будешь чувствовать себя лучше, – ответил вождь саки, усаживаясь подле меня на постель.

 – Я не чувствую своего присутствия там...в том мире, где я жила. Неужели, с силами Охотника Первозданные вытянули из меня и это?

 – И это...угнетает тебя? Ты хотела бы бывать там?

 – Я...я не знаю...Я привыкла к этому миру, к людям, живущим там...Он врос в меня, стал частью меня.

 – Но ты не принадлежишь ему! – Влад взял меня за руку и несильно сжал. – Твой дом здесь, у саки!

 – Да, я...– я замялась.

 – Там остался кто-то, кто дорог тебе? – спросил он очень серьезно.

 – Чернокнижник должен быть в городе! – сказала я, проигнорировав его вопрос.

 – Мы найдем его, обещаю тебе! А пока отдыхай!

 – Я не могу просто так лежать, когда моя дочь там, с этим… я даже не знаю, как его назвать! – воскликнула я с чувством.

 – Она и моя дочь, Полина! И я делаю все, что от меня зависит!

 – Ну, прости, не обижайся, просто я не могу здесь лежать! Это… У меня руки чешутся надрать ему задницу!

 Влад расхохотался.

 – О, тебе уже хочется надрать кому-то задницу! Значит, идешь на поправку! – проговорил он, улыбаясь.

 – Мне, правда, лучше, – надув губки, ответила я.

 – Дай-ка взглянуть, – Влад уселся рядом со мной на кровати и делано пощупал мой лоб. – Так, температура нормальная, нос мокрый и холодный. Лапы не ломит?

 – Иди ты! – огрызнулась я. Но по-доброму. Он источал тонкий аромат моего любимого одеколона, и я зажмурилась, чтобы лучше уловить знакомый запах. Пару раз я даже думала, это все его одеколон виноват в том, что я иногда просто не могу устоять перед его чарами. Возможно, он заколдовал его, а может, в его производстве использовались феромоны, кто знает.

 – Рад, что тебе лучше, бамбина, – тихо сказал Влад.

 – Прекрати меня так называть! – резко сказала я.

 – Раньше ты не жаловалась,– он пожал плечами.

 – Раньше я была другой… – я собрала всю свою волю в кулак, чтобы противиться его близости, такой губительной для меня, что я просто разрушалась от ее действия.

 – Вот как! И что же поменялось? – бровь Влада вздернулась и поползла вверх – знак недоверия и насмешки.

 – Я поменялась, – ответила я.

 – Хочешь сказать, твои чувства ко мне изменились? – спросил он хрипло, проводя рукой по моей обнаженной ключице в большом вырезе пижамной майки. О, небо, дай сил противостоять этим прикосновениям!

 – Нет, – ответила я твердо и перехватила его руку. – В этом я даже себя не могу убедить, а тебя убедить всегда было труднее. Но я на пути к этому. Нет, Влад, мои чувства не изменились, но изменилось мое отношение к ним, причем существенно. Я не думаю, что ты понимаешь, твое отношение к нам неправильно, но я это знаю! Все, что ты делаешь, о чем просишь… это просто… Ты не умеешь любить, Вермунд! Ты пытаешься, но этого нет в тебе. Прости, но это так. А моей любви не хватит на двоих, особенно учитывая твои запросы…

 – Ты как всегда, все усложняешь… – выдохнул Влад разочарованно.

 – Я знаю, ты не понимаешь…пока. Но потом ты все осознаешь! – сказала я. – Я не могу делить тебя с твоими целями, твоими амбициями и твоими многочисленными женщинами. Я не такая, и никогда такой не стану. Я искренне желаю тебе счастья в том понимании, в котором ты его ищешь, но я не могу участвовать в этом! Мне нужно другое счастье, пусть и не с тобой…

 Влад помолчал немного, не глядя на меня, его взор был обращен куда-то вдаль, а, быть может, наоборот, вглубь себя. Затем он кивнул.

 – Как пожелаешь, – ответил он мне глухим голосом. Я заметила, что вторая его рука была сжата в кулак. Он взял мою ладонь, развернул к себе и положил свой кулак поверх ее, а затем разжал его. Что-то маленькое упало мне в руку, и он зажал это что-то в моей ладони с каким-то остервенением. Мне показалось, в его глазах мелькнуло разочарование.

 – Давно уже хотел вернуть тебе! – сказал он, встал и удалился из комнаты. Я разжала ладонь – на ней синим цветом сверкал синий камень в золотом обрамление – мое колечко. Я заплакала. Я никогда не смогу отпустить его из сердца, но в жизни просто обязана отпустить.

 Собравшись с силами, я встала и покинула его пурпурную спальню. 

 Дни шли, а о Чернокнижнике так и не было вестей. Меня бесило то, что Влад вообще и не пытался его найти, а в этот день вообще уехал и не сказал никому и ничего. Когда я спросила Марго о том, где ее брат, она лишь пожала плечами, сказав, что в последнее время он очень вспыльчив, и никто не посмел спросить его, куда он направляется. Она, конечно же, преувеличивала. Вождь не мог уехать из племени, не сказав, куда едет, хотя бы жрецу. Я вспомнила о Фреде Гантере и решилась задать болезненный вопрос.