Чтение онлайн

– Хорошо, здесь я с вами полностью согласен. Но вот будет ли согласен мой царственный брат Бонапарт?

Буоль мягко многозначительно кашлянул, прежде чем решил дать ответ Францу Иосифу, который сразу уловил недосказанность в словах своего министра.

– Говорите все, что вы хотите сказать, Буоль, если это имеет прямое отношение к нынешней ситуации.

– Думаю, что имеет, ваше величество, но тут возникают некоторые трудности морального характера, – продолжал витиевато плести свою речь министр.

– Если эти трудности не связаны с супружеской изменой, расколом догмата веры или с предательством родины, то они достойны обсуждения, дорогой Буоль. Я вас слушаю.

Ни один мускул не дрогнул на лице министра иностранных дел, когда он начал объяснять императору свою идею.

– Сейчас в мире набирает силу движение анархистов. Эти революционеры не признают власти государства над собой и готовы бороться за свои политические идеалы с оружием в руках.

Министр замолчал, и Франц Иосиф сдержанно кивнул головой, и этот жест можно было расценить как его знакомство с данным вопросом в общих чертах.

– Наибольшую популярность движение анархистов получило в среде итальянцев, которые по своей человеческой природе особенно склонны к постоянным бунтам и мятежам. Главный оплот итальянских анархистов – это Неаполь, хотя тосканцы и ломбардцы мало чем уступают им в своем стремлении к неповиновению законной власти, будь она австрийская или местная.

Австрийский император продолжал кивать головой, но теперь с большим интересом и пониманием.

– Согласно специальному докладу начальника жандармского корпуса в Ломбардии, в настоящий момент среди итальянских анархистов стал особо популярен такой вид борьбы, как индивидуальный террор против высоких сановников и в первую очередь против главных лиц государства. Благодаря тому, что анархистские группировки пока малочисленны и разрознены, нашей секретной службе в Италии с помощью внедренных и перевербованных агентов удается держать их под определенным контролем. Скажу без лишней скромности: устранение пармского министра Казеранги, пытавшегося проводить антиавстрийскую политику, наших рук дело.

– Да?

– Да, ваше величество. Я не доложил вам об этом в свое время только из соображения того, чтобы ваша христианская совесть не пребывала в угнетенном состоянии из-за столь неприятных аспектов нашей большой политики. Что поделать, не все то, что мы творим на благо нашей империи, мы делаем в белых перчатках, – с притворным сожалением сказал Буоль. – Вот и теперь я рискнул посвятить вас в столь грязные подробности дипломатической кухни только ввиду очень трудного и опасного положения, в котором мы оказались благодаря деятельности вашего царственного брата.

– Можно короче?

– Конечно, ваше величество. На примете у нашей итальянской жандармерии есть несколько особо буйных анархистов, которые готовы пожертвовать собой ради торжества идей анархизма и совершить покушение на тирана Наполеона. Господин Бонапарт также не очень популярен в Италии из-за жестоких мер против итальянских эмигрантов, проживающих на территории Франции.

– То есть вы предлагаете физическое устранение французского императора? – с некоторым испугом переспросил Франц Иосиф.

– Как ни прискорбно звучит, именно это я и предлагаю. Основываясь на своем дипломатическом опыте, я с уверенностью могу утверждать, что Наполеон Бонапарт всерьез взялся за перекройку европейских границ. Смею вас уверить, что я хорошо знаю людей подобного типа, и остановить их может только одно – полное военное поражение. Больше ничего другого они не признают. Если мы сейчас не остановим французского императора, то боюсь, нас ждут более серьезные территориальные потери, чем наши итальянские провинции и польский Краков.

Произнеся столь несвойственную дипломатам открытую речь, Буоль с замиранием сердца ожидал реакции своего монарха. Больше всего он боялся, что молодой император по простоте своей души и неопытности начнет гневно обвинять его в потакании чудовищным грехам и в одно мгновение порушит всю ту стройную конструкцию тайного влияния, которую с таким трудом создал господин министр. Буоль очень не хотел посвящать монарха во все подробности закулисной жизни венской дипломатии, но чрезмерная активность Наполеона не оставляла ему выбора.

Министр с напряжением следил за выражением лица самодержца, но никак не мог определить направление хода его мыслей. Он уже ожидал самого худшего и мысленно готовил свою речь об отставке, однако реакция молодого императора была не похожа на то, что Буоль мог себе представить. Франц Иосиф просто и даже несколько суховато спросил, что будет необходимо для осуществления плана. Будничность тона императора несколько разочаровала министра, но опытный дипломат не показал этого и, взяв нужную паузу, так же просто и буднично ответил императору:

– Только деньги, ваше императорское величество. В отличие от дипломата здесь Франц Иосиф не смог сдержать своего удивления.

– И только? – изумленно спросил император, в чьем воображении убийство Наполеона должно было сопровождаться определенными трудностями. – Как это произойдет?

Буоль с большим трудом подавил в себе желание ответить так, как отвечают в подобных случаях взрослые мужчины неопытным юношам, но этика моментально взяла верх, и он произнес:

– Ваше величество, зачем вам знать подобные нюансы? Главное принять решение, а все остальное будет зависеть от Божьей воли и расторопности наших агентов.

– Да, Буоль, вы, как всегда, правы. – Император одернул на себе сюртук и, немного помолчав, осторожно спросил: – Я что-то должен подписать?

– Никак нет, ваше величество, – услужливо произнес министр. – Достаточно всего лишь одного вашего слова, чтобы тайный механизм пришел в действие. Прикажите, и мы начнем действовать сию же минуту.

Душевные колебания Франца Иосифа длились не очень долго, и монаршее согласие на устранение императора Наполеона было получено. Отныне австрийского императора прочно связывал с господином Буолем тайный замысел, исполнение которого гарантировало бы Австрии спокойное существование в ближайшие десять-пятнадцать лет. Дальше в будущее смеют заглядывать только одаренные люди, которыми ни Буоль, ни Франц Иосиф не являлись.

Наглядным подтверждением этого факта стали новые неутешительные вести для венского двора, пришедшие из Пруссии. С пришествием во власть Бисмарка золотые дни спокойного главенствования Австрии в Германском союзе закончились раз и навсегда. Новый прусский премьер был деловым человеком, что он и доказал своими действиями.

После того как ландтаг в очередной раз отказался утверждать бюджет страны, Бисмарк распустил парламент без объявления новых сроков выборов. Берлинские демократы были очень возмущены столь бесцеремонным поведением пруссака, как они за глаза называли Бисмарка, и уже разрабатывали свои контрмеры, но все неожиданно изменилось. Из каких-то источников стало известно, что для наведения внутреннего порядка в Прусском королевстве русский царь готов оказать королю Вильгельму военную поддержку, аналогичную той, которую он оказал Австрии в 1848 году.