Чтение онлайн

За полгода он явно стал больше зарабатывать и надел на себя корону, которая всего через два дня упадет с его головы и вдребезги разобьется об пол.

Мне он очень нравился, я хотела быть с ним, хотела быть рядом, хотела его, но все это казалось невозможным. Я была крепко связана отношениями. А он – не готов брать на себя ответственность, чтобы это изменить. Он был для меня чем-то нереальным и абсолютно недостижимым. Как в музее – смотрите, но не трогайте. И я смотрела…

После нашего дружеского ужина спалось мне плохо, я видела его лицо, его карие глаза, его губы. Он был так близко и одновременно так далеко, что это сводило с ума. И я сдалась, сдалась перед ним, хотя бы во сне. Его губы коснулись моих, и я целовала и кусала их в ответ, чувствовала их вкус. Это был самый чудесный сон, который когда-либо мне снился. Проснулась я в холодном поту. Все казалось настолько реальным, сладостным и пугающим одновременно… Еще несколько минут я лежала в приятной неге, пытаясь удержать этот момент подольше, запомнить и запечатать все эти чувства, пока окончательно не проснулась и не продолжила винить себя за эмоциональную неверность.

Следующие два дня мы виделись только на мероприятии, и чем чаще общались, тем хуже он себя вел по отношению ко мне, надменно и высокомерно. Как-то между делом он кинул мне: «Ты же понимаешь, просто друзьями мы быть не сможем».

Улетала я из Петербурга с облегчением. Думала: «Ну и хрен с тобой. Одной проблемой меньше».

Треки:

Треки, которые я нашла в Роминых аудиозаписях и слушала на репите долгое время. Паша их на дух не переносил, хотя и не знал, откуда я их взяла…

L’one – Океан

L’one – Буду молодым

Декабрь 2014

С нашей последней встречи прошло около полугода, за это время мы не перекинулись ни словом.

Закончился мой первый полноценный свадебный сезон, было много интересных проектов, я хорошо заработала. Но сезон закончился, и, как обычно бывает, проектов стало гораздо меньше, да что там меньше, их не стало вообще. Мои друзья и знакомые ничего не знали о сезонности этого бизнеса и заваливали меня похвалами, превозносили успех, просили взять их на работу.

Эмоционально это, конечно, очень давило – окружающие уверены, что у тебя все круто, а ты-то знаешь, что на деле – говно.

Мне было тяжело, потому что из моего окружения меня мало кто понимал, и тогда я написала ему: «У меня сложности, давай поговорим».

Не знаю, чего я ждала, особенно после встречи на конференции.

Мы созвонились вечером, в Красноярске уже была практически ночь, и проговорили, наверное, часа четыре.

Он поддержал меня, сказал, что это нормально и чтобы я не теряла запал и никого не слушала, что пройдет зима и опять пойдут заказы. Мне было так просто с ним говорить, он понимал меня, а я понимала его.

Оказалось, что за полгода у него сильно все изменилось, и не в лучшую сторону. Помните «корону»? Так вот, на той конференции он потерял два с половиной миллиона рублей из-за своей ошибки и той самой короны на голове. У него большие сложности в бизнесе, куча долгов, и в личной жизни все плохо.

Он сказал, что в мае они опять организуют конференцию. Я ответила, что приеду.

Весна выдалась насыщенной событиями и осознанием многих важных вещей. В середине февраля мы наконец-то основательно съехались с Пашей, теперь у нас был свой уголок в 40 квадратных метров и полная финансовая ответственность за свою жизнь, с которой мы справлялись с переменным успехом. А еще в конце зимы у меня состоялся интересный разговор с мамой. Она сходила к какому-то то ли нумерологу, то ли астрологу, то ли ясновидящей и хотела поделиться тем, что эта женщина рассказала обо мне. Я вообще не очень верю в эти вещи, но тут почему-то согласилась послушать.

Плохо помню детали, но одно прочно засело в моей голове. Она говорила, что во мне много мужской энергии. Что я беру на себя слишком большую ответственность, и это не делает меня счастливой. Что нужно учиться быть слабее, уметь встать за мужскую спину, а не расчищать дорогу для него. В конце этого разговора мама сказала: «Ты же не хочешь, как я?»

Я люблю свою маму и очень уважаю, но если объективно взглянуть на ее жизнь, последние лет десять мужчиной в семье была она. Я видела, как ей сложно, и для себя такого не хотела.

Мне нужно было что-то делать, менять себя и наши с Пашей отношения, но, видимо, уже было слишком поздно. Отношения стали стабильно плохими. Все мои попытки отдать ему ответственность, которую я отвоевывала для себя в прошедшие два года, не увенчались успехом. Я просто больше не видела в нем сильного мужчину. Каждый раз, отдавая ту или иную задачу ему, все равно продолжала контролировать, проверять и думать: «Ну давай, покажи, на что ты способен». По этой же причине наша сексуальная жизнь практически сошла на нет, для меня он уже не был «сильным самцом», и его попытки спровоцировать близость вызывали во мне вспышку агрессии. Я попросту могла ударить его по рукам. Отношения были уже при смерти. Последним звоночком стал вопрос одной из моих подруг: «А что будет, если он сейчас сделает тебе предложение?» Я с ужасом почувствовала, что не хочу этого и даже немного боюсь.

Что касается работы, Рома оказался прав, зима кончилась и заказы повалили вновь. Весной было много корпоративных и промомероприятий плюс активная подготовка к летним свадьбам. Работа, работа, работа. Это все, что я видела в то время. Да если честно, мне другого и не требовалось. Декор был в моей жизни всем – тем единственным, в чем я была уверена на сто процентов. Наверное, я просто бежала – от учебы, от осточертевшего быта, от проблем в отношениях, да и просто от себя. Боялась остановиться и понять, что я совсем не там, где хотела бы быть.

Поэтому я была выжата как лимон и двигалась уже на резервном заряде. Но, видимо, у судьбы был свой план, и жалеть она меня не собиралась. За две недели до поездки на конференцию, на дне рождения Паши, я сильно подвернула ногу. Она распухла так, что невозможно было обуться.

И это еще не все, через пару дней после травмы я участвовала на выставке со своим стендом. С распухшей ногой я самостоятельно смонтировала тяжелый фон, сервировала стол и за весь день даже не присела, общаясь с потенциальными клиентами. Ближе к вечеру ко мне приехал Паша.

– Привет. Ты как?

– Да нормально вроде, устала только очень.

За время наших отношений я хорошо изучила его повадки и поведение и практически с первой минуты почувствовала неладное. Глаза беспокойно бегали, он закусывал губу и нервно касался руками лица.

Прошлым вечером мы сидели у нас дома вместе с девушкой нашего общего друга, того самого, который был свидетелем зарождения наших с Пашей отношений, того самого, которого Паша мог назвать своим лучшим другом. Он должен был освободиться после встречи с коллегами и сразу приехать к нам, но так и не появился.

– Куку мертвым нашли, – выпалил Паша, стараясь скрыть навернувшиеся на глаза слезы.

Противный холодок пробежал по позвоночнику, ком встал в горле. Следующие несколько часов были как в тумане, я плохо помню, как закончилось мероприятие и что делала в тот вечер.

Мое состояние и без того нельзя было назвать стабильным, а тут такое. Нужно было проявить слабость и прожить накопившиеся чувства, но я не могла себе этого позволить. Когда на твоих глазах близкий человек переживает потерю лучшего друга, когда у тебя в объятьях плачет его девушка, когда ты видишь его родителей… Ты понимаешь, что не имеешь сейчас права быть слабой. Все, что тебе нужно, это собрать оставшиеся силы и просто помочь.