Чтение онлайн

Мое нутро затрепетало от восторга. Еще более игриво я взглянула на Вожака и провокационно уточнила:

— А если он меня трахнул своим хасом, как и ваш Идол, что ты сделаешь? Что?

Он снова не понял смысла, но намеренно озвученное вслух название их гениталий его очевидно взбесило до яростного шипения-рева:

— Ах, ты!!! Тогда я сам тебя проверю! Ты пахнешь совершенно по-другому, когда течешь своей слизью! Раздвигай ноги!

Ревнивый ящер, встав на колени, грубо раскинул мои ноги в разные стороны, после чего палкой поддел подол моего платья и задрал его наверх, обнажив низ моего живота.

— Что ты себе позволяешь?! — возмущенно проворчала, но тут же застыла, замолчала и невольно напряглась, когда морда ящера уткнулась в мою промежность.

Его ноздри принялись активно втягивать запах, исходивший от моих интимных мест. Эта томительная непристойная экзекуция продолжалась некоторое время. Очень долго, словно вечность, лепестками я чувствовала его обжигающее дыхание на всей плоти, на каждой дырочке по отдельности. Следом звериные когти прикоснулись к губкам, и я невольно вздрогнула от опасного прикосновения.

— Я чувствую грязные лапы костлявого! — с обвинением прошипел он. — И твою слизь!

После его слов еще сильнее напряглась, вся сжалась, ведь его когти могли с легкостью меня разорвать. Но ящер повел себя неожиданным образом: взял и медленно облизал мою промежность, от начала и до конца, каждое отверстие своим большим нечеловеческим языком. Будто бы стирая чужие прикосновения.

— Ааахх! — от внезапного напряжения, от нахлынувшей яркой страсти я неожиданно для себя затрепетала, резко выгнувшись дугой.

Мышцы живота жестко сжались, а к лону мощными толчками прилило возбуждение.

Мой разум рядом с ящером-Вожаком, действительно, плавился, и я сама себе противоречила. Недавно строила из себя неприступную девушку, но уже сейчас…

— Ведьма! Как ты это делаешь?! — вдруг услышала возмущенное шипение.

Ящер приостановил свое лизание и теперь бросал недовольные взгляды то на мое лицо, то на свою набедренную повязку, которая топорщилась от восставших двух хасов.

Он все никак не желал принимать истину: его члены в прямом смысле подчинялись лишь моему телу и активизировались лишь благодаря мне. Я была особенной для Вожака.

Не знала рептилия то ли продолжать рычать на меня, то ли сменить гнев на милость и насладиться возбуждением. Замерев, он долгое время боролся с собой, но вскоре инстинкты взяли свое.

И возбужденный Вожак со звериным голодом набросился на мою промежность. Я даже на секунду немного испугалась, думала сожрет, но ошиблась.

От ярчайшего мощного удовольствия я протяжно застонала и теперь более расслабленно откинулась на лопатки, наслаждаясь чрезмерно агрессивной любовной атакой на мою плоть.

Ведь его язык... его странный язык оказался необыкновенно-волшебным, приятным, ласковым и страстным. Он творил с моим телом настоящие чудеса.

Оказался, лучше любого члена, который я познала в своей предыдущей жизни. Он обладал большой подвижностью и мог принимать различные формы. В расслабленном состоянии был широким, извивающимся и длинным (гораздо длиннее, чем мужской прибор для любви) а по желанию Вожака он становился твердым и принимал форму палки, безумно похожей на половой орган, но немного более мягкий и подвижный в сравнении с ним.

Этим необычным языком-членом он выпил все мои соки возбуждения, все лоно множество раз сладко оттрахал им. И чем больше неистово лизал, тем еще больше влаги дарила ему моя плоть. Из-за этого ящер еще пуще возбуждался, еще неистовее пожирал мои соки и утробно рычал. Это должно было напугать, но меня лишь сильнее раззадоривало.

Я охотно встречала его язык, с бешеным энтузиазмом виляла бедрами, подставляясь под очередную ласку, змеей извивалась, изнемогая от сильнейшего вожделения, пришлось даже рот прикрыть ладонью, чтобы не закричать от экстаза и не возвестить весь лагерь о том, что два сумасшедших раба нагло вытворяли почти перед всеми.

Его обильная слюна стекала по промежности и наполняла лоно до предела. И смешиваясь с моей естественной смазкой, она превращалась в термоядерную субстанцию, которая сеяла безумные ощущения в теле, начиная от обжигающих искр, заканчивая ледяной неистовой волной.

Вожак оказался прекрасным учеником и чутким любовником. Открытым, бесстыдным, изобретательным настолько, что творил чудеса своим языком в моей промежности. Пускай он не понимал моей речи, но по реакциям моего тела — идеально определял, как мне станет еще лучше. Мне даже члена больше не хотелось, лишь эта скользкая, огромная прелесть, похожая на фаллос, была необходима.

Он так страстно вылизал мои дырочки, что я улетела от непередаваемых ярких эмоций, а затем он сделал еще нечто невообразимое. Расслабил язык и стукнул им по промежности, впечатление: как будто ладонью хлопнул. Идеально попал в точку, где зарождалось все возбуждение.

Едва тут же не кончила. Оказалась на грани.

Выгнулась от удара, не удержалась и в голос застонала. А виртуозный ящер, удовлетворенный моей яркой реакцией, повторил это действие. Снова и снова шлепал широким языком по узелку желания. Пока в моих глазах не взорвались звезды, я пронзительно застонала и задергалась от головокружительного экстаза, вцепившись пальцами в мужской затылок и, приходя в себя.

Когда наши взгляды встретились, самодовольный ящер хищно оскалился, будто бы усмехнулся. А после он встал на колени рядом со мной, привязанной к колышку, и, отогнув набедренную повязку, приставил обнаженные хасы к моему лицу, а один из них — и вовсе к моим губам.

— Лижи, человечка. Сладко оближи!

Запомнил мой ученик, каким образом я могла подарить наслаждение хасам. Сейчас, несмотря на оргазм, я все еще была предельна возбуждена, готова была заниматься сексом с вожделеющим меня вожаком без перерыва. Хоть целыми днями.

Я никогда не чувствовала такой страсти, никогда, никогда.

И подумать только, с кем?!

С каким-то грубым ящером!

Теперь я даже на секунду смогла понять людей, которые разрушали семьи и грязно предавали ради того, чтобы хоть разок почувствовать нечто подобное разрушительное, масштабное, ураганное.

Сначала я медленно начала вдыхать аромат его членов и от этого еще больше превращалась в похотливую девку без стыда и каких-либо моральных принципов. С огромнейшим энтузиазмом ртом вобрала сначала одну сладкую крупную головку, потом вторую, чередовала их между собой, делала это с таким удовольствием, что вскоре вся палатка наполнилась яростным шипением ящера и чмокающими звуками, когда я с наслаждением сосала его большие леденцы.