Чтение онлайн

Вот и посмотрим, как начинается наша книга «Апокалипсис». «Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог». Это не Откровение Иоанна, а Откровение Иисуса Христа. Откровение было Христом получено от Бога Отца и показано Христом Иоанну. Но, разумеется, это не имеет для нас большого значения. Мы привыкли к тому названию, которое имеем, и потому будем его придерживаться.

Начнем со слова «Апокалипсис». Это слово греческое и буквально оно означает «Откровение», т. е. открытие того, что до сих пор было сокрыто, было неведомой тайной, известной только Богу Творцу. В наше время слова «апокалипсис», «апокалиптический» вызывают у людей чувство страха. Сразу представляются какие-то ужасы и катастрофы. Все это оттого, что люди, читая эту книгу, обращают внимание далеко не на самое основное в ее содержании. Их настолько поражает и устрашает описание Судов Божиих, что они не обращают внимания на торжествующий и радостный характер того, что в конечном счете открывается нам от Бога. Это не очень хороший признак. Для сравнения: первые христиане с нетерпением и радостью ожидали Конца света, Второго Христова пришествия. Эти ожидавшиеся ими события составляли содержание их надежды, о чем так часто пишет в своих посланиях Апостол Павел. А что сейчас? Мы не можем думать о Конце света и Втором пришествии иначе как со страхом. При этом, лишенные истинного понимания этих грядущих событий, мы чаще всего отождествляем их с мировой войной, падением кометы или, совсем уж провинциально, с какими-нибудь катастрофическими событиями, касающимися только нашей страны, нашего города, нашей деревни [75] .

Но перед тем как продолжить разбор текста книги, мы позволим себе сделать некоторое отступление и рассказать вам, уважаемые читатели, об авторе, месте, времени, поводе и цели написания, жанре и правилах толкования этой книги Священного Писания.

Итак, кто же автор книги «Откровение»? Он сам называет себя (1, 9). Его имя Иоанн. С первых веков Церковь отождествляла автора с любимым учеником Иисуса Христа, ставшим впоследствии Апостолом, – Иоанном Зеведеевым, которого принято называть Богословом. По церковной традиции Иоанн Богослов помимо «Апокалипсиса» написал также 4-е Евангелие и три послания. Правда, надо заметить, что Древняя Церковь не была единой в этом мнении. На Западе Римской империи книга «Апокалипсис» считалась всегда апостольским сочинением, высоко ценилась, читалась во время богослужений как Священное Писание и часто комментировалась. На Востоке, напротив, эта книга была малоизвестна, не вошла в круг церковных чтений в период формирования таковых и практически не комментировалась вплоть до XIX века, если не считать единственного толкования этой книги св. Андреем Кесарийским. Отчасти причиной такого невнимания к этой книге было то, что существовали сомнения в ее апостольском происхождении. Эти сомнения возродились в критической научной библеистике последних столетий. В частности, компьютерное исследование словаря этой книги обнаружило, что он очень сильно отличается от словаря и грамматики Евангелия Иоанна и его посланий. Однако вряд ли это может служить решающим аргументом против авторства Апостола Иоанна. Ведь словарь и стиль автору часто диктует жанр произведения. А. С. Пушкин мог писать «Евгения Онегина», «Капитанскую дочку», исторические сочинения о Пугачеве и Петре I, письма, докладные записки, расписки и т. д. И словарь, и стиль всех этих писаний различен и зависит от жанра.

Где написана книга «Апокалипсис»? Иоанн сам сообщает нам о месте написания. Это остров Патмос в восточной части Эгейского моря (1, 9). Иоанн находился там «за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа», т. е. был в ссылке за свое христианское исповедание. Этот факт дает нам ключ к ответу на вопрос о том, когда был написан «Апокалипсис»? Гонения и официальные преследования христиан только за то, что они были последователями Иисуса Христа, начались в 90-е гг. I в. по Р. Х., когда Римской империей правил император Домициан из династии Флавиев. Именно при нем христианство было объявлено недозволенной религией. При этом основной удар преследований пришелся на восточные провинции империи, в частности на провинцию Асия со столицей в Ефесе. Не сразу гонения приняли ожесточенный характер тотальных преследований, не сразу они стали чудовищно кровавыми. Мы видим, что наказание старца Иоанна было еще довольно мягким – ссылка. То усиливаясь, то на время затихая, гонения продолжались два с лишним столетия, до эпохи императора Константина, который в первой четверти IV в. сначала сделал христианство дозволенной, а затем и государственной религией. Иногда указывают на гонения христиан во время правления императора Нерона из династии Юлиев, т. е. на 60-е гг. по Р. Х. Всем хорошо знакомы эти гонения хотя бы из романа Генрика Сенкевича «Камо грядеши?» либо из фильма по этому роману. Но надо заметить, что гонения Нерона касались только одного города – Рима и носили уголовный, а не политический характер, как это началось при Домициане.

Кому написана эта книга? И это она тоже сама сообщает нам (1, 4): «семи церквам, находящимся в Асии». Несколько далее эти семь церквей перечисляются (1, 11). Они находятся в семи городах провинции, расположенных по окружной дороге, начинавшейся и заканчивавшейся в столичном городе Ефесе. Все перечисленные здесь города в наше время уже не существуют, они канули в археологическое прошлое. Но тогда они были известными и многонаселенными.

Когда мы говорим, что Иоанн «написал» эту книгу, нам представляется, что он сам сидел и записывал полученные им от Господа откровения. Но это не совсем так. В те времена никто из авторов подобных сочинений, будь то послания, евангелия или апокалипсисы, не писал их своею собственной рукой. Книги диктовались писцам-стенографам, которые были рабами, секретарями или нанятыми работниками. Именно это мы и видим на некоторых иконах, которые изображают старца Иоанна, к уху которого склоняется Ангел, шепчущий ему слова откровения. Сам же Иоанн диктует текст своему сотруднику Прохору.

Каков жанр книги «Откровение»? Ответ на этот вопрос определяет то, чего мы должны от нее ожидать. Что мы ожидаем в ней найти? Проблема в том, что она кажется некоей аномалией в Новом Завете. Как же ее правильно читать? Ведь неверные толкования часто начинаются с неверного определения жанра.

Это особенно важно в случае чтения древней литературы. Первые стихи книги «Откровение» указывают на целых три жанра. Стих 1 – обычно заглавие – говорит об «откровении» Иисуса Христа, которое дал ему Бог и которое достигает рабов Божиих через цепочку: Бог – Христос – Ангел – Иоанн – рабы Божии. Слово «апокалипсис» говорит о древнем иудейском и христианском жанре апокалиптики. Многое в этой книге подтверждает это.

Однако стих 3 первой главы описывает книгу как «пророчество» (профетия), которое читается вслух за богослужением. Это же мы видим и в конце книги (22, 6–7 – и особенно 22, 18–19).

И вдруг стихи 4–6 все той же первой главы не оставляют нам сомнения в том, что книга – «послание» (эпистола). Стихи 4–5 следуют традиционному формуляру посланий Апостола Павла: автор – адресат – приветствие. Заканчивается книга тоже как послание (22, 21). Итак, «Откровение» – это апокалиптическое пророчество в форме окружного послания семи церквам в Асии. Это видно из 10–11 стихов первой главы: «Я был в духе в день воскресный, и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний; то, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам, находящимся в Асии: в Ефес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию». То, что «открыто» Иоанну («что видишь»), он должен записать и послать семи названным церквам. Этот приказ относится ко всем видениям и откровениям книги [76] .

Как мы отмечали выше, за истекшее время с момента написания этой таинственной книги предпринимались самые разнообразные попытки ее толкования. По мнению архиепископа Аверкия, все эти толкования можно условно разделить на четыре разряда. Одни из них относят все видения и символы Апокалипсиса к «последним временам» – кончине мира, явлению антихриста и Второму пришествию Христову, другие придают «Апокалипсису» чисто историческое значение, относя все видения к историческим событиям I в. – ко временам гонений, воздвигнутых на Церковь языческими императорами. Третьи стараются найти осуществление апокалипсических предсказаний в исторических событиях позднейшего времени. По их мнению, например, Папа Римский есть антихрист и все апокалипсические бедствия возвещаются собственно для Римской Церкви и т. п. Четвертые, наконец, видят в «Апокалипсисе» только аллегорию, считая, что описываемые в нем видения имеют не столько пророческий, сколько нравственный смысл, аллегория же введена только для усиления впечатления с целью поразить воображение читателей. Более правильным надо признать то толкование, которое объединяет все эти направления, причем не следует упускать из виду, что, как ясно учили об этом древние толкователи и Отцы Церкви, содержание «Апокалипсиса» в своем конечном итоге направлено к последним судьбам мира. Не может быть, однако, сомнений, что в течение всей минувшей христианской истории исполнилось уже немало предсказаний Апостола Иоанна о грядущих судьбах Церкви и мира, но нужна большая осторожность в применении апокалипсического содержания к историческим событиям, так как нельзя слишком злоупотреблять этим [77] . По вопросу историчности «Апокалипсиса» архиепископ Аверкий пишет: «Исторические события и лица переживаемого нами ныне времени, которое, по всей справедливости, многие уже называют апокалипсическим, убеждают нас в том, что видеть в книге Апокалипсиса одну аллегорию – поистине значит быть духовно слепым, настолько все теперь происходящее в мире напоминает страшные образы и видения Апокалипсиса» [78] .

Теперь непосредственно на материале этой книги разберем ее ключевые темы. Одна из этих ключевых тем встречается буквально сразу, в первой главе, – это тема приветствия, которое произносит Иоанн к семи Асийским Церквам. Любопытно это приветствие тем, что оно произносится от лица «Того, Который есть и был и грядет, и от семи духов, находящихся перед престолом Его, и от Иисуса Христа, Который есть свидетель верный, первенец из мертвых и владыка царей земных» (Откр. 1, 4–5). Имя Бога в данной цитате связывает мысль читателя книги с известной феофанией (Богоявлением) Моисея на горе Синай, когда Господь открылся ему в несгораемом кусте и открыл Свое имя (Ср. Исх. 3, 14). Тот, Который говорит с Апостолом Иоанном и открывает ему будущие судьбы мира, говорит о Себе: «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель» (Откр. 1, 8).

Это наименование Божие: «Альфа и Омега» уникально, ибо используется в качестве самопровозглашения как Самого Бога, так и Господа Иисуса Христа. В книге «Откровения» это наименование имеет тождество и с некоторыми другими именами Божиими. Сравнение некоторых мест книги (1, 8; 1, 17; 21, 6; 22, 13) делает наглядным эквивалентность и тождественность наименований: «Альфа и Омега», «Первый и Последний», «Начало и конец».

В разбираемой цитате, как и в 6-м стихе 21-й главы, «говорится о Боге Отце как первопричине Божественного ведения» [79] , которая обозначает не просто вечность, но и бесконечность, безграничную жизнь, объемлющую все и все превосходящую. «Смысл этого выражения, – пишет А. П. Лопухин, – тот, что Бог, как Вседержитель, есть действительное начало и первопричина всякого бытия. Вместе с тем Он есть и конец (А – первая буква греческой азбуки, – последняя), конечная цель всего бытия; все, как созданное Им, должно и стремиться к Нему, при Его помощи стремиться к совершенству и у Него просить себе блаженства (Кол. 1:17)» [80] . Фраза А … часто использовалась в магических текстах для обозначения вечности или как имя божества. В еврейском языке часто используются аналогичные фигуры речи. Раввины, например, говорили, что Адам нарушил закон «от А до Я», тогда как Авраам исполнил закон «от А до Я», т. е. в обоих случаях весь закон.

Богословское значение самонаименований Бога и Христа «Альфа и Омега», «Первый и Последний», «Начало и конец» Апостол Иоанн с тщательностью включает в общую литературную композицию. В форме «Первый и Последний» это обозначение заимствовано из пророка Исайи, где оно встречается, как и в «Откровении», в качестве божественного самопровозглашения: «Я первый, и Я последний, и кроме Меня нет Бога…» (Ис. 44, 6; 48, 12) или Ис. 41, 4 – «Я – Господь первый, и в последних Я – тот же».

Эти обозначения включают в себя понимание Бога Израиля как Единого Творца всего мира и Всемогущего Бога истории, Которого пророк Исаия великолепно описывает и полемически защищает против идолов Вавилона. Он изображает величие Бога Израиля, «цели Которого бесконечны» (Ис. 40, 12–26). Этими словами пророк подчеркивает свою исключительную монотеистическую веру. Важность обозначения «Альфа и Омега» подчеркивает, что Бог предшествует всем вещам как их Творец, Который приводит все к эсхатологическому (т. е. конечному) исполнению. Он – первоначальный источник и цель всей истории. Он – первое Слово в творении и Он – последнее Слово в новом творении (21, 5–6). Таким образом, на всем протяжении литературной структуры «Откровения» Бог говорит о Себе дважды и дважды объявляет Себя «Альфой и Омегой» – в начале (1, 8) и в конце, объявляя эсхатологическое достижение цели творения в целом: «Совершилось!» (21, 6), т. е. осуществилось [81] .

Следующая важная тема «Откровения» – это тема власти и господства: (Откр. 4–5). Читателю открывается вместе с Апостолом Иоанном символическое описание Царства Божия на небе. Прежде всего описывается некий небесный тронный зал. На престоле (по-гречески «престол» – трон) – Сидящий. Он не назван по имени. Но читатель, конечно, разумеет, что это Бог. Вокруг престола сияет радуга и концентрическими кругами располагаются различные небесные существа – ангелы. Они без конца славословят Сидящего на престоле Бога как Творца всего: «И тотчас я был в духе; и вот, престол стоял на небе, и на престоле был Сидящий; и Сей Сидящий видом был подобен камню яспису и сардису; и радуга вокруг престола, видом подобная смарагду. И вокруг престола двадцать четыре престола; а на престолах видел я сидевших двадцать четыре старца, которые облечены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы. И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих; и перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу; и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади. И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему. И каждое из четырех животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днем, ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядет» (Откр. 4, 2–8). Это в 4-й главе. Она знаменует собою как бы богословский фундамент ко всему последующему учению книги, – а именно, монотеизм. Не тьма богов языческой религии, а Единый Бог Творец есть абсолютный и непостижимый Владыка всего. Его Царство, Его воля должны стать Царством и волей для всей земли. Эта 4-я глава, собственно, лишена специфических христианских черт. Она могла быть написана и в недрах иудейской апокалиптики. Все ее описания опираются на ветхозаветные тексты, преимущественно на книгу пророка Иезекииля.