Чтение онлайн

Но расхождение со статутами Интернационала, насколько я знаю, — единственное возражение, представленное против гортеровского понимания исторического материализма. Пусть же теперь сами немецкие читатели вынесут свое решение о его книжке.

К. Каутский.

В цели социал–демократии входит не только превращение частной собственности на средства производства, т.е. На силы природы, орудия и землю, в общую собственность, при чем это превращение осуществляется посредством политической борьбы, завоевания государственной власти: социал–демократия не только охватывает политическую и экономическую борьбу, — нет, она представляет нечто большее, она обнимает также и идейную борьбу против собственнических классов, борьбу за миросозерцание.

Рабочий, желающий оказать помощь для того, чтобы одержать победу над буржуазией и чтобы доставить господство своему классу, должен преодолеть в своей голове буржуазные идеи, которые с юности внедрялись в нее государством и церковью. Если он принадлежит к профессиональному союзу и политической партии, этого недостаточно. Он вместе с ними никогда не может победить, если сам он внутренне не сделается иным человеком, чем его сделали господствующие. Существует известный характер воззрений, известные убеждения, — можно сказать, известная философия, которую отвергает буржуазия, но которую должен усвоить рабочий, чтобы одержать победу над буржуазией.

Буржуа хотят втолковать рабочим, что дух стоит выше материального общественного бытия, что дух господствует над материей и образует ее из себя. До сих пор они сами пользуются духом, как орудием господства: они располагают наукой, законом, правом, политикой, искусством, церковью, — и при помощи всего этого они господствуют. И вот им очень хотелось бы вразумить рабочих, будто дух по самой природе господствует над материальным общественным бытием, над трудом рабочего на фабрике, в шахтах, в поле, на железной дороге и на корабле. Рабочий, который верит этому, который верит, будто дух из себя создает производство, порождает труд и общественные классы, — этот рабочий будет подчиняться буржуазии с ее пособниками, жрецами, учеными и т. д.: ведь буржуазии принадлежит большая часть науки, церковь, следовательно, дух, и потому, раз это так, буржуазия должна господствовать.

Все это господствующий класс втолковывает рабочим, чтобы удержать свою власть.

Но рабочий, который хочет сделаться свободным, который хочет подчинить государство своему классу и взять у господствующих классов средства производства, этот рабочий должен понять, что буржуазия своим способом представлений ставит дело на голову и что, в действительности, не бытие определяется духом, а дух определяется общественным бытием.

Если рабочий поймет это, он освободится от духовной власти имущих классов и их способу мышления противопоставит собственное, более сильное и правильное мышление.

Но ведь само общественное развитие, само общественное бытие движется в направлении к социализму, подготовляет социализм. А потому рабочий, который понимает это и понимает также, что его социалистическое мышление вытекает из общественного бытия, увидит, что совершающееся в окружающем его человеческом обществе является причиной того, что происходит в его голове, что социализм возникает в его голове потому, что он вырастает вне его, в обществе. Он поймет и почувствует, что у него есть истина относительно действительности; а это даст ему мужество и уверенность, столь необходимые для социальной революции.

Следовательно, такое знание необходимо для пролетарской борьбы совершенно так же, как профессиональная организация и политическая борьба; можно сказать, что без этого знания невозможно довести до полного конца экономическую И политическую борьбу. Ведь духовное рабство мешает рабочему надлежащим образом вести материальную борьбу; напротив, сознание, что бедный пролетарий духовно сильнее, чем его поработители, уже само по себе возвышает его над ними и дает ему силу для того, чтобы и в действительности разбить их.

Исторический материализм есть теория, которая объясняет, что дух определяется общественным бытием, что общественное бытие заставляет мышление идти по определенным путям, и оказывает решающее влияние на желания и действия индивидуумов и классов.

В этой книжке со всей возможной простотой и ясностью мы постараемся показать рабочим истинность этого учения.

Однако, прежде чем перейти к выяснению, что такое исторический материализм, мы, чтобы устранить некоторые предрассудки и предотвратить недоразумения, должны прежде всего сказать, чем не является исторический материализм. В самом деле, кроме этого, исторического, материализма, — построенной в особенности Фридрихом Энгельсом и Карлом Марксом теории социал–демократии, — существует еще философский материализм, может быть, даже несколько систем философского материализма. А эти системы говорят не о том, как дух общественным бытием, способом производства, техникой, трудом вынуждается двигаться по определенным путям: они говорят о связи тела и духа, материи и души, бога и мира и т. д. Эти другие, — не исторические, а общефилософские — системы представляют попытки ответа на вопрос: каково вообще отношение мышления к материи, или как возникло мышление? Напротив, исторический материализм спрашивает: почему это в определенную эпоху мыслят таким–то или таким–то способом? Например, общефилософский материализм скажет: материя вечна, и при известных условиях из нее возникает дух, который опять исчезнет, если не будет соответствующих условий. Исторический же материализм скажет: если пролетарии мыслят иначе, чем имущие классы, то это — следствие тех или иных определенных причин.

Общефилософский материализм ставит вопрос о сущности мышления. Исторический материализм спрашивает о причинах изменений в мышлении. Первый стремится объяснить возникновение, второй — развитие мышления. Первый предполагает такое состояние, когда еще нет мышления, нет духа, последний предполагает, что дух существует. Здесь сразу видно огромное различие.

Кто хочет изучить и понять теорию социал–демократии, тот должен начать с того, что он обратит надлежащее внимание на это различие. Ведь противники и, прежде всего, верующие начинают с того, что они сваливают в одну кучу оба вида материализма и, пользуясь отвращением верующих рабочих к первому, подвергают опале и второй. Пастыри душ верующих говорят: материализм возвещает, что весь мир есть не что иное, как материя, находящаяся в состоянии механического движения, что материя и сила, это — единственное вечно и абсолютно существующее, что мышление — такое же выделение мозга, как желчь — выделение печени. Они говорят, будто материалисты поклоняются материй и будто исторический материализм — одно и то же с философским материализмом. Многие рабочие, в особенности в католических областях, еще не отделавшиеся от рабского преклонения перед духом и еще очень слабо знакомые с действительными воззрениями социал–демократии на сущность духа, — как они изложены, например, Иосифом Дицгеном, — верят в эти россказни и боятся слушать социал–демократических ораторов, которые будто бы хотят привести их к поклонению материи, а вместе с тем к вечному осуждению.

Эти утверждения ложны. На ряде примеров мы покажем, что исторический материализм говорит не об общем отношении духа и вещества, души и материи, бога и мира, мышления и бытия, — что он изображает только изменения в мышлении, вызываемые общественными переменами.

Таким образом мы выбьем сильное оружие из рук христианских демагогов.

Однако, утверждая, что исторический материализм не тожествен с философским материализмом, мы вовсе не хотим этим сказать, что исторический материализм не может привести к известному общему миропониманию. Напротив, исторический материализм, подобно всякой опытной науке, является средством достигнуть известного общефилософского миросозерцания. И в этом — его особая важность для пролетариата. Он приближает нас к общему представлению о мире. Но это представление — не материалистическо–механическое, равно как и не христианско–католическое, не евангельское, не либеральное представление: оно — другое, новое понимание, новое созерцание, свойственное только социал–демократии. Исторический материализм сам по себе еще не это новое миросозерцание; это — путь, средство, одно из многих средств, ведущих к новому миросозерцанию: как дарвинизм, как все естествознание, как учение Маркса о капитале и учение Дицгена о духе или познании тоже является такими средствами. Одного из этих средств недостаточно для того, чтобы придти к этому миросозерцанию: к нему ведут только все эти средства, взятые вместе.

Изучая в этой работе только исторический материализм, мы, конечно, не можем подробно останавливаться на общефилософском миросозерцании социал–демократии. Однако, приводя некоторые из примеров, которыми мы выясняем предмет нашего исследования, мы будем иметь случай указать на это общее миросозерцание; таким образом, для читателя в известной мере будет понятно и то общее, часть чего составляет исторический материализм вместе со столь многими другими науками.