Чтение онлайн

Предположения летчиков имели под собой все основания: старший сержант Т.Уутту, пилотировавший «Бульдог» с бортовым номером BU-64, посадил свой подбитый самолет на лес, превратив истребитель в груду обломков. Сам Уутту получил ранение. Финская версия, как часто случается, несколько отличается от советской. Впрочем, дадим слово самому Уутту: «Я летел юго-восточнее Муолаанярви, но не видел никакого движения в воздухе и поэтому спустился ниже. Внезапно я увидел вокруг себя множество трасс. Когда я посмотрел через плечо, то увидел три И-16, атаковавших меня. Я потянул вверх и влево, а когда они обогнали меня, мне удалось выпустить короткую очередь по проскочившему мимо меня И-16. Я попал в его двигатель и увидел черный дым, выходящий из его двигателя. Дымя, он начал скользить вниз. Трассы сверкали вокруг моего самолета. Внезапно мой самолет содрогнулся, и когда я потянул ручку, она не двигалась. Я решил прыгать, но, боясь, что они могут расстрелять меня на парашюте, я решил драться до последнего. Я продолжал уходить из-под атак, используя только руль направления и элероны. Мы снизились до высоты 200 м и, когда я оглянулся назад, я увидел одного, который продолжал стрелять по мне. Я выключил двигатель и попытался сесть на лес. При посадке я потянул ручку на себя изо всех сим, и она немного сдвинулась, но потом «Бульдог» врезался в деревья и я отключился…».

Нетрудно заметить, что, согласно отчету Шинкаренко, никакого боя вообще не было — финский истребитель после первой же атаки перешел в пикирование и, судя по всему, преследовался нашими истребителями вплоть до того момента, как скрылся в дыму у земли… Фактически единственным подтверждением финской версии являются слова самого Уутту, никаких свидетелей его победы не было, и она была засчитана Штабом финских ВВС только на основании этих слов, видимо в качестве «утешительного приза» участнику первого в истории ВВС Финляндии воздушного боя.

Однако обратно на аэродром Касимово вместе с Шинкаренко вернулись только 11 И-16. Один «ишачек» сел из-за неисправное; ти двигателя уже сразу после взлета, ещё три отстали уже на обратном пути. В частности, И-16 тип 10 (сер. № 1021625) штурмана 4-й эскадрильи 7-го ИАП лейтенанта П.А.Покрышева, будущего Дважды Героя Советского Союза, отстал от строя эскадрильи в районе озера Сиес-ярви. Над линией фронта он был обстрелян с земли. Надо признать, что финны стреляли метко: у «ишачка» был пробит маслорадиатор, двигатель заклинило, и Покрышеву пришлось сажать свой самолет на болото на территории Финляндии. К счастью, наши сухопутные войска уже успели занять этот район, да и посадку Покрышев выполнил умело, практически не повредив самолет. Младший лейтенант В.С.Кульбацкий потерял ориентировку и сел на аэродроме Горская, а младший лейтенант Бубнов приземлился в Левашово.

Погода в первой половине декабря активной деятельности ВВС явно не благоприятствовала, но истребители все-таки продолжали время от времени совершать боевые вылеты. Примерно в конце первой — начале второй декады декабря И-16 начали переставлять с колес на лыжи, поскольку начавшиеся снегопады затрудняли эксплуатацию самолетов на колесах.

Над перешейком истребители 7-го и 25-го авиаполков периодически выполняли вылеты на разведку, патрулирование и штурмовку. Так 2 декабря И-16 из состава 25-го ИАП выполнили только 14 самолето-вылетов, а с 13 по 17 декабря самолёты полка вообще не летали. Практически на нулевом уровне находилась в это время активность о8-го ИАП, не сделавшего ни одного вылета в период со 2 по 17 декабря включительно. Справедливости ради нужно отметить, что финская авиация, вследствие плохой погоды, так же не сильно беспокоила советские сухопутные войска, поэтому и прикрывать то их было особенно не от кого. Штурмовые удары стремительных «ишачков», направленные прежде всего против коммуникаций финнов в их ближнем тылу, ввиду своей нерегулярности и отсутствия соответствующего опыта у летчиков, являлись не более чем «булавочными уколами», не способными сколько-нибудь серьезно воздействовать на ситуацию на земле, где части Красной Армии вскоре начали первый штурм «линии Маннергейма».

Определенные проблемы имелись и в техническом обеспечении боевых действий истребителей 59-й авиабригады. Как показала практика, штаты мирного времени совершенно не отвечают требованиям, предъявляемым войной. Это положение усугублялось тем, что некоторые эскадрильи не имели в своем составе даже положенного по штату № 15/806Д количества техников некоторых специальностей. Так, на 14 декабря состав 4-й эскадрильи 7-го ИАП (имевшей в своём строю 14 И-16 и один УТИ-4) выглядел следующим образом: 15 летчиков, 12 техников, шесть авиамехаников, 17 мотористов, один электротехник, один техник по приборам, один мастер по приборам, три техника по вооружению, один мастер по вооружению и два специалиста прочих специальностей. Хотя общая численность техперсонала соответствовала требованиям штата (44 человека), при этом из семи положенных специалистов-оружейников в эскадрилье были только четыре.

7* Ныне оз. Вишневское

8* Здесь и далее орфография и пунктуация цитируемых документов приведена к современным правилам.

Командиру 4-й эскадрильи 7-го ИАП старший лейтенант Ф.И.Шинкарснко принадлежит честь первому сбить вражеский самолёт в ходе Зимней войны., по итогам которой он был на удостоен звания Герой Советского Союза. На фото он запечтлён возле И-16 тип 10.

Командир 25-го ИАП майор Николай Степанович Торопчин уже 15 января 1940 г. за умелое руководство личным составом и проявленное в ходе советско-финляндской войны личное мужество был удостоен звания Герой Советского Союза, а также награжден орденами Ленина и Боевого Красного Знамени. По итогам Зимней войны 25-й ИАП признан самым результативным истребительным авиаполком ВВС РККА.

В итоге скорректированные в соответствии с боевой обстановкой штаты сильно превосходили имевшийся в наличии техперсонал. Например, в 7-м ИАП не хватало двух авиатехников, семь мотористов, дюжины техников по вооружению и четырёх десятков оружейных мастеров! Несложно заметить, что в наибольшей степени дефицит кадров коснулся именно специалистов-оружейников, которых в дальнейшем пришлось содержать в частях сверх штата. Однако до конца решить проблему так и не удалось, в результате даже в феврале в полках бригады время от времени практиковалось привлечение к набивке пулеметных лет жен комсостава и служащих шефствовавших над частями организаций.

Еще хуже дела обстояли с полевыми авиаремонтными мастерскими (ПАРМ-1), которые к началу войны были «сильно изношены и плохо укомплектованы ремонтным инструментом». Тем не менее, к началу января практически каждый полк получил свою ПАРМ-1, правда, полностью укомплектовать их личным составом удалось лишь к концу января. Хотя часть призванных в ПАРМы рабочих не соответствовали своей квалификации (например, сварщики не умели варить металл толщиной менее 5 мм, а на должности медянщиков и жестянщиков назначали обычных кровельщиков). Тем не менее, эти меры позволили значительно ускорить ремонт и восстановление техники.

Пока в небе свирепствовала непогода, состав 59-й авиабригады заметно изменился. Бригада стала своего рода донором для создания новых частей и пополнения подразделений, действующих на других участках фронта. В период с 16 по 18 декабря в соответствии с приказом Ставки для действий с аэродромов в Эстонии была образована Особая авиабригада, в состав которой был передан 38-й ИАП майора Леденева, для чего его перевооружили на «Чайки», которые, в свою очередь, вместе с экипажами забрали из 25-го ИАП. Ранее входившие в состав 38- го ИАП Леденева две эскадрильи убыли в другие полки — 4-я эскадрилья отправилась в состав ВВС 9-й армии, а 1-я эскадрилья, летавшая на И-16, была передана в 68-й ИАП, взамен отправленной в 9-ю армию 3-й эскадрильи 68-го ИАП, летавшей на И-153. 9* Из 38-го ИАП майора Сюсюкалова в ВВС 9- й армии передали 1-ю и 3-ю эскадрльи, летавшие на Й45бис, а оснащенная такими же машинами 4-я эскадрилья убыла в распоряжение ВВС 14-й армии. Сам полк стал играть роль учебной части, занимаясь вводом в строй молодых летчиков. Таким образом, 59-я авиабригада лишилась фактически всех «Чаек» и трех из пяти эскадрилий «бисов», а И-16 стали основной «рабочей лошадкой» истребительной авиации 7-й армии. Из десяти эскадрилий 7, 25-го и 68-го ИАП восемь летали на «ишачках». При этом уже с 25 декабря одна из двух оставшихся эскадрилий «бисов» — 3-я АЭ из состава 7-го ИАП — временно выводилась из боев в связи с перевооружением на И-153.

18 декабря погода над перешейком начала улучшаться, и ВВС 7-й армии заметно активизировали свою деятельность. За время вынужденного простоя командование ВВС проанализировало результаты первых двух дней боев и пришло к выводу, что приоритеты в использовании истребителей расставлены неверно. Финская ударная авиация никаких беспокойств советским сухопутным войскам не доставляла, зато финские истребители, вопреки ожиданиям, вели себя агрессивно и в первые два дня войны успели доставить массу неприятностей действовавшим без истребительного прикрытия советским бомбардировщикам. Например, 41-й СБАП, вылетевший 1 декабря для удара по финским аэродромам Иммола и Лаппеенранта, не досчитался сразу семи СБ, а вся 15-я авиабригада только в течение 1 декабря потеряла И СБ(!!), большая часть которых была на счету пилотов «Фоккеров D.XXI» из состава LLv 24. Действия ударной авиации требовалось поддержать истребителями, но внезапно стало очевидно, что наличных сил 59-й авиабригады совершенно недостаточно для этих целей.

9* На север убыл только личный состав.

Истребители «Бристоль Бульдог Mk.IV» к началу войны уже безнадежно устарели и даже в руках хороших пилотов не представляли серьезной опасности ни для бомбардировщиков, ни. тем более, для истребителей ВВС РККА. Зимой лыжи заметно ухудшали и без того не блестящие летные данные этих машин. На снимке: «Бульдоги» из состава LLv 26. Сортавала, март 1939 г.