Чтение онлайн

В доме было не много прислуги, всего управляющий домом Морис, повариха Марта и молодая, но довольно неуклюжая служанка, имени которой я не запомнил.

– Морис, принеси нам с синьором Алигьери, пожалуйста, бутылочку вина. Пока мы ожидаем Пьера, она придется кстати, – распорядилась она, появившемуся в дверях управляющему.

Тот кратко кивнув, вновь исчез там, откуда пришел.

Пока я заедал голод вином с печеньем, синьора Монти расспрашивала меня о своем брате и его семье и пришла в искренний восторг, узнав, что ее брат планирует навестить ее через месяц. Вероятно, он не упомянул этого в письме, переданном со мной. Розалия оказалась такой же доброй, как и ее брат. Они были сильно привязаны друг к другу и часто переписывались. Поэтому, что бы не утруждать сестру подготовкой к приезду, он часто не сообщал о своем приезде, а когда бывал, старался доставлять как можно меньше хлопот и помогал во всем. Все это рассказала мне она, притворно возмущаясь, что он опять планирует сделать сюрприз своим внезапным появлением, но глаза ее выражали любовь к брату.

Так за приятной беседой мы просидели около часа. И хоть госпожа Монти старалась не выражать этого, все же своими частыми взглядами на часы и в окно, выдавала свое беспокойство.

– А чем занимается ваш муж? – поинтересовался он.

– Фредерик целыми днями работает на ферме, не далеко отсюда. Мы разводим овец. Сын ему помогает. Правда обычно они в это время уже дома. Даже и не знаю, что думать, – выразила свое беспокойство Розалия.

В этот момент за окнами послышались звуки приближающейся телеги, а еще через несколько минут глухие звуки, ударяющихся о землю сапог.

Я машинально напрягся, настороженно прислушиваясь к происходящему снаружи.

– Что вы? – отмахнулась сестра нотариуса, – Это, наверно Фред и Вилли вернулись.

Она быстро встала и уверенной походкой направилась к дверям, по дороге ее нагнал Морис с фонарем в руках. Они скрылись в дверях и звуки их шагов стали тише. Снаружи были слышны голоса, но о чем они говорили, различить мне не удалось. Вскоре в дверях появился хозяин дома, следом шел, как я понял, его сын – сходство их было очевидно, сын был молодой копией своего отца. Последней в гостиную вошла Розалия.

Увидев меня, оба мужчин замерли на месте, младший вопросительно, старший настороженно смотрели на меня.

– Милый, это синьор Левино Алигьери, добрый друг Армандо, – весело прощебетала миссис Монти, указывая на меня.

– Ясно, – кратко с недовольством сказал ее муж. – Синьор Алигьери, – слово "синьор" было произнесено грубовато, – скажите, это считается нормальным там, откуда вы прибыли? – спросил он.

– Что считается нормальным? – не понял я.

– Сваливаться, как снег на голову, или этому вы научились у братца моей Розалии, – слово "братца" прозвучало пренебрежительно.

Я смутился, почувствовав жар в теле, вызванный неловкостью. Я посчитал, что он прав и чувство стыда пробежало по мне.

– Фредерик! – укорила его жена.

– Я думал, вас уведомили… и надеялся… – неуверенно попытался оправдаться я.

– Да, это не вежливо, но зато правда. Ладно, забудем! День был тяжелым. Должно быть во мне говорит усталость. Будем знакомы! Меня зовут Фредерик Монти, а это, – он указал на сына позади, – мой сын, Вильям. С моей женой вы уже знакомы.

Мы пожали друг другу руки.

– Розалия, мы очень устали и голодны, как те волки, на которых сегодня шла охота. Я бы не отказался от пары овец! – и посмеявшись над собственной шуткой, которую поддержал его сын, мужчины направились в столовую.

Я все еще чувствовал себя неловко, как гость осознающий свою нежелательность.

Ужин был довольно прост, но это никак не умоляло его вкуса. Отменный барашек с горохом и луком в сочетании с зеленью и простое местное вино наполнили мой организм до отвала. Посуда и приборы тоже не отличались особыми изысками. Здесь не нужно было притворяться и соблюдать какие-либо особые правила. Я ел в волю, не стыдясь. Никто не сверлил меня взглядом, никто вообще не обращал внимание на то как или сколько я ем, даже наоборот, стоило мне доесть один кусок мяса, как на тарелке уже появлялся другой. Морис и служанка словно ждали, что я доем что-то, что бы тут же наполнить мою тарелку снова. Розалия только одобрительно кивала, когда кто-то из прислуги подкладывал мне еду. Я не противился, дабы никого не обидеть.

Хозяин же дома и его сын жадно поглощали мясо, глядя в свои тарелки и молча. Розалия следила, что бы всем всего хватало, и не смотря на то, что ее тарелка была до краев наполнена едой, в своей заботе о других, она съела очень мало.

Когда Розалия упомянула имя своего мужа впервые, я почему-то представил себе светского лорда, холодного и надменного, на деле же Фредерик выглядел как принц – высокий, красивый и очень мужественный, с достоинством держащий осанку. Однако при всем при том он был прост в обращении и одет скорее как рабочий, чем как знатная особа. Его сын Вильям, как я уже говорил, был точной копией своего отца.

Наевшись вволю хозяин откинулся на спинку стула с бокалом вина в руках. Только теперь он перевел взгляд на меня:

– Итак, синьор Алигьери, не ошибся? – спросил он.

– Можно просто, Левино, – поправил я.

– Итак, синьор Левино, что вас привело в наши края? – расслаблено поинтересовался Фредерик.

– Это сложно объяснить. Если честно, я и сам не знаю, – растерянно ответил я.

– Это как же так? Вы не знаете, почему приехали в наш городок? Место, скажем так, не курорт, – в его тоне прозвучала насмешка.

– Но и здесь, я так полагаю, можно подлечить душу, – не подумав, ляпнул я, и тут же поправился: – Я хотел сказать, что и здесь живут люди.

– Значит вы приехали подлечить душу, – констатировал хозяин дома.

– Можно сказать так, – подтвердил я.

– И от чего же? Несчастная любовь? Бизнес? – с претензией поинтересовался он.

– Фредерик, дорогой! – одернула его жена, – У синьора Алигьери недавно умер отец, – понизив голос, пояснила она мужу.

– Сожалею, – извинился он так, словно наступил мне на ногу. – И вы решили, что пережить утрату вам поможет хмурое небо и мрачный климат?

– Фредерик! – снова попыталась одернуть его жена. – Синьор Алигьери, вы изрядно устали, не желаете отдохнуть? – почувствовав неладное, предложила Розалия.

– Да, пожалуй, не откажусь. Пожалуйста, не сочтите за грубость, – поспешил откланяться я, но не встал из-за стола, пака хозяин дома не позволил.

– Ну что вы, – с несколько язвительностью произнес он.

Я поспешил ретироваться, чувствую себя так, словно меня отчитались за провинность.

У лестницы на верх я все же не смог удержать любопытство и замер, прислушиваясь.

– Фредди, дорогой, ты был слишком груб с ним, – мягко сказала синьора Монти.

– О да, это так вежливо сваливаться с неба прямо на голову незнакомым людям! – высказался ее муж. – Я могу допустить подобное со стороны твоего брата, он все же твой брат, но кто сказал, что я позволю ему присылать ко мне кого попало?

– Дорогой, он сын его лучшего друга. Он написал, что синьор Левино ему как сын.

– Уж не тот ли это Алигьери о котором ты мне рассказывала?

Мое сердце пропустило удар, я напряг свой слух насколько смог.