Чтение онлайн

– Неужели были случаи, когда приходилось действовать решительно ради интересов Империи?
– я взяла баночку с мазью и удивленно посмотрела на мужчину.

– Не так много, - ответил он и задумался.
– Мы никогда не допускаем, чтобы проблема зашла далеко, предупреждаем ее.

Глаза Кейвандер а продолжали светиться улыбкой, но были мутными, сонными. Конечно же, его обезболивали. Сейчас треножник с дурманящими травами был закрыт, но, видно, их действие все еще не прошло.

Я улыбнулась мужчине, чуть наклонилась к нему и шепнула заговорщически:

– Что, даже приходилось выбирать между интересами Империи и императором?

– Мессир великий... правитель, но он полукровка. Еще сорок лет назад их вырезали и травили, и ничто не заставит меня принять его как человека! Следить, чтобы он верно правил, наша основная задача, - Кейвандер тоже шептал, но его затуманенный мозг делал шепот слишком слышным.

– Неужели он мог навредить Империи?
– я похлопала ресницами, продолжая бинтовать руку, и все еще склонялась к командующему. Он же старался выражаться сдержанно и прозрачно, но, вроде, считал меня дурочкой, которой можно рассказать страшную сказку.

– Он мог ее бросить. Разве может нечеловек со всей серьезностью думать о людях? Он дракон наполовину, а это скверные твари. Мессир умен, но кровь сильнее. Если вдруг что-то покажется ему более интересным, он променяет на это то, что уже приелось ему. Но мы не дремлем, вот как было с Зосмой...

– Зосмой?

– Добрый день, Айн. Очень рад тебя видеть здесь, - Чарли зашел неожиданно, и мы с Кейвандером вздрогнули. Жаль, мне казалось, я смогу выведать что-то интересное.
– Ох, ты в платье!

– Как-то так, в него вполне могла бы влезть еще одна я, - я закончила с перевязкой, подхватила тазик с грязными бинтами и подошла к Чарли, чтобы привычно протянуть ему руку.

Он не стал жать ее, моя ладонь так и осталась протянутой, горячие же его руки обняли мое лицо, и губы приникли к губам. Мягкое давление, но нетерпеливый его порыв прервался, стоило мне чуть раскрыть губы.

– Здесь столько дурмана, надеюсь, никто не заметит это, - сказал он, отступая на шаг, и уже громче добавил: - Извини, но можешь оставить нас с господином Кейвандером?

– Да, конечно. Чарли? Почему ты не сказал, что Зухас Андор твой отец?

– Это что-то меняет?
– по взгляду Чарли я поняла, что он не хочет об этом говорить.

Я не стала настаивать:

– Нет, ничего. Что ж, я пойду, спрошу, чем еще помочь лекарю.

– Айн?

– Да?

– Вечером, если дождь перестанет, да и если не перестанет, мы в лагере будем отмечать победу. Мессир просил составить тебе компанию, если ты захочешь выйти из шатра на праздник.

– Может быть... Если дождь перестанет.

Я вышла в зимнюю морось, отнесла бинты на кипячение. Иден Шев отпустил меня, сказал, что помощь не понадобится до завтрашнего дня, если только я не захочу пообщаться с кем-нибудь из раненых.

Похоже, у всех здесь были секреты, и Чарли не исключение. А что если он так напрягся из-за того, по приказу отца бывает на всех войнах? Ведь он говорил, что устал от сражений... Возможно, Чарли зол на своего отца. Но разве мог такой благородный человек, как Зухас Андор, замышлять что-то против своего сына? С другой стороны, то, как он обходился с молодым Драконом, тоже не делало ему чести. И что за дело 'Зосма', о котором начал говорить Кейвандер? Много вопросов, и, как всегда, придется задавать их Дракону. По крыше забарабанил усилившийся дождь

– вовремя я вернулась в шатер. В комнатку дунуло влажной свежестью, и следом вошел император.

– Доброго времени, - сказала я.
– Хотите, я попрошу еды для вас? Вы не притронулись к завтраку...

– Нет, не стоит. У меня обозначилось немного свободного времени, и мы можем получше познакомиться с твоим зверем, - Локарис остался стоять у входа.

– Там дождь идет.

– Пожалуй, да. Я только пришел оттуда.

Ясно, ледяной осенний дождь был Дракону не страшен, у него помимо железного иммунитета еще и предостаточно одежды. У меня же постиранный камзол и штаны, которые нескоро просохнут, и платье, которое после прогулки под дождем и грязи уже мало будет напоминать платье.

– Для обычной жрицы, чтобы перекинуться, необходим ритуал, - сказал он, - а перед ним медитация. Но я научу тебя обходиться без этого. Уверен, что зверь и руна Золанки нужны были лишь для того, чтобы Адрамелех получил над тобой контроль. Но мы извлечем из этого свою выгоду.

– Знаменитый драконий принцип?

– Единственный верный - если дует сильный ветер, я строю мельницы, если парит солнце, я выношу сушить матрацы. Все мои враги на самом деле работают на меня.

– И Кестр? И Майкл?

– И они.

– Значит ли это, что партия с Кестром еще не закрыта?
– мысль о Кестре разбудила воспоминания о Путях, о нашем с Драконом путешествии, и почему-то я ощутила некую теплоту на душе.

– Ты задаешь много вопросов. Идем.

Мы ушли глубоко в лес, где густые кроны немного укрывали от дождя. Остановились у небольшой полянки. Здесь было мало травы, и мокрая земля разъезжалась под ногами, а в небольшой канавке замерзал пересохший ручей, покрываясь хрусталем ледяных игл.

– Тебе придется снять платье, - император повесил камзол на ветку дерева, откинул пятерней мокрые волосы.

– Не хотелось бы...

– Волк в платье - нелепое зрелище.

– Ваша правда, - я принялась расстегивать пуговицы, по крайней мере, платье не испачкается и останется относительно сухим.
– Вы первый мужчина, который видит меня голой, да еще с завидным постоянством.

– Постарайся почувствовать, что меняется. Как приходит зверь, - когда я разделась, Локарис положил мне на шею ладони, его пальцы коснулись щек. Я с опаской взглянула в драконьи глаза.
– Ты существуешь в обеих гранях, в Живой грани и Мире Силы. В Мире Силы ты больше, ты другая, как и любой из нас...

Истинные глаза, истинный голос, гипнотизирующий, умиротворяющий. Но в черной щели вертикального зрачка, объятого янтарным свечением - бездна, бесконечная, холодная и прекрасная, как полет с обрыва.

– ...я не знаю, что пожелает твой зверь, что шепнет ему Адрамелех. Возможно, ты захочешь убить меня. А сейчас почувствуй Мир Силы, ведь частично ты всегда в нем...

Я не видела ничего, кроме драконьих глаз. У меня не было головы, не было тела, не было и рук Локариса, что держали мое лицо. Существовал лишь мир вокруг, удивительно полный, ухающий, пульсирующий, оглушающий. Я захотела закричать, не в силах вынести этой полноты, но снова услышала его: