Чтение онлайн

— Я и не желаю с вами знакомиться, — отрезала Мария, едва не плача. — Раз вы такой благородный, отдавайте мне коня. Сейчас же.

— Сначала ответьте, куда вы на нем собираетесь поскакать. Я не собираюсь потворствовать неразумным поступкам. Мои люди могут сопроводить вас до самого замка вашего отца…

— Да не ваше это дело, куда я еду! — вскричала Мария почти что жалобно. — Отдайте коня, все равно ничего хуже вас я в этом лесу не встречу!

— Ошибаетесь, леди, — покачал головой Робин. — Времена изменились, теперь в Опасном Лесу есть опасности и кроме нас. Вы получите коня только в обмен на откровенность. Куда едет леди баронесса Башни втайне от собственного отца? Уж наверное не в церковь — иначе ей следовало бы свернуть еще две мили назад. Или вовсе не заезжать в лес.

Марию тошнило от его проницательности. Но делать-то было нечего!

— Предположим, я направляюсь в гости, в Замок Сердца, — осторожно сказала она. — Теперь довольны? Отдавайте коня!

— Не так быстро, леди, — Робин придержал ее за руку, отчего она отдернулась, как от змеи. — Может быть, после нашего разговора вы передумаете и поедете все-таки домой. Второй вопрос: к кому вы едете в гости?

— Не ваше дело! — снова вспыхнула Мария, но снова смирилась от безвыходности. — Ну хорошо. К сыновьям покойного барона, сэрам Эрику и Рейнарду. Принимаете ответ?

— Тогда, к сожалению, вам нечего делать в поместье Сердца, — подходя еще чуть-чуть ближе, сокрушенно сказал атаман. — По моим сведениям, сэр Эрик либо мертв, либо пропал без вести, и сэра Рейнарда тоже нет в замке. Земля захвачена неким сэром Роландом из Замка Орла. Слышали о таком?

— Лжете, — выдохнула Мария, ее и без того не маленькие глаза стали как две плошки. — Не может быть…

(Только потом, смущенно объяснила она мне, я поняла, зачем он так близко подобрался. Боялся, что я в обморок упаду. Не знал, что дамы Белой Башни — крепкие, им нюхательная соль не нужна…)

— Благодарите Бога, что мы помешали вам туда доехать, — посоветовал Робин. — Там сейчас куда опасней, чем в нашем, так сказать, разбойничьем логове. И доказать, что я не лгу, довольно просто. Эй, Сокол! — присвистнул он в сторону. — Где сейчас мой оруженосец? Все еще спит после вчерашнего? Не подумайте дурного, леди, он просто вчера был занят со своими людьми. Значит, это, он здесь дрыхнет или в келье? Езжай вперед и растолкай, пускай выбирается навстречу. Скажи — к нему невеста приехала. Не каждый день невесты приезжают…

— А потом она просто отказалась уезжать, — сокрушенно сообщил Рей. — По-моему, глупость страшная. Белобашенное каменное упрямство… Сарацинская настырность…

— Называй как хочешь, — фыркнула Мария. — Уеду только вместе с тобой. Мы помолвлены, если ты не забыл, а значит — в ответе друг за друга! Троицын день, между прочим, подходит. Можем пожениться, можем и помолвку расторгнуть.

— А твой отец? — осторожно спросил я. — Он ведь, наверное…

— Конечно, волнуется, — Мария повесила голову. Похоже, ее это все-таки задевало. — Но я… Я сделала, что смогла! Послала ему весточку. С одним отцовским человеком, которого на дороге пограбили. Робин его тем и утешил, что за письмо от дочери барон его наградит куда больше, чем мы… то есть они его — обчистили. Я там написала своей рукой, что со мною все в порядке, и искать меня не нужно… Пока не объявлюсь сама.

— Думаешь, хоть одного родителя утешит такое сообщение? Особенно — сэра Руперта?

Мария, видно, так не думала. Она вместо ответа всадила твердый кулачок в бок моему бедному брату.

— А что ты мне говоришь? Вот ему скажи! Это из-за него мы тут… Бог весть чем занимаемся!

— На самом деле твой приезд, братик… Это все меняет, — медленно выговорил Рей, не обращая на Мариины побои никакого внимания. И я хочу… в общем… Ну…

— Чего?

— Покаяться, — трудно выговорил он, не глядя мне в лицо. — Это же получается, ты там сидел в плену. У этого колдуна. И ждал, что я приеду… По обещанию. Хоть какой-то помощи ждал. А я…

— Да ладно, это я виноват, — я обнял брата за плечи, радуясь, что не видно, как я реву. Надо же было так поломаться за последнее время — слезы совсем близко и выливаются наружу от любого пустяка! — Я проиграл поединок. Из-за этого все и покатилось под гору… Может, правда следовало отказаться. Или позволить тебе драться вместо себя…

— Нет, я виноват, — упрямо (Рей уперся рогом) продолжал он. — Я поверил, что ты умер. Даже не видя тебя мертвым… Отказался на что-то надеяться. В общем, свалял большого труса.

Я вспомнил, какое у него было лицо, белое в ночной темноте, когда он все держался за мое стремя и снизу вверх говорил, что вернется.

— А я — никудышный рыцарь. Самый никудышный на свете! Проиграл Божий Суд, ты подумай… Притом, что был прав… Тоже мне, рыцарь Мердок…

— А я, а я… Позволил тебе биться! А должен был сам…

— А я думал, ты меня бросил. И еще — я впал в уныние…

— А я тебя оставил во время поединка! Если бы я был там, видел бы сам, что ты не умер…

— И тебя убили бы вместе со мной, как Овейна! Нет уж, это я виноват…

— Довольно, что ли, самобичеванья, — перебил нас от порога новый голос — громкий и слегка насмешливый. Мы как по команде подпрыгнули, глядя туда. Это вернулся Робин — черный силуэт на фоне темно-синего проема двери; узнать его можно было по длинной спутанной гриве волос. Интересно, давно ли он там стоит и слушает, подумал я невольно — ведь мы так увлеклись друг другом, что не заметили бы целой неприятельской армии.

— Мастер Робин? (все-таки приросло само собой почтительное обращение, заметил я уже пост-фактум.)

— Всегда к вашим услугам. И вот что я вам скажу, леди и сэры, — он длинными шагами пересек комнатку и поставил одну ногу на край холодного очага. Робин был изрядно выше меня и чуть-чуть — повыше моего брата. Я подумал, что он, наверное, очень сильный. — Хватит говорить о том, кто и чего не сделал. Что вам сейчас нужно — это хороший военный совет.

И тут Мария сделала то, чего от нее никто не ожидал. Мы с Реем приоткрыли рты от изумления, когда она вспрыгнула на ноги и поцеловала разбойника Робина в небритую щеку.

— Ладно, решено, — он заправил за уши длиннющие лохматые пряди и улыбнулся. Я никогда еще не видел у него такого выражения — вместо обычной приветливо-скептической ухмылочки. То, что лежало в уголках его рта и в глазах… Наверное, это и есть надежда. Но странная, злая какая-то. — Вместе и поедем.

— То есть как? — мой брат укусил грязноватый ноготь — стало быть, заволновался. Мы сидели на третьем за последние три дня военном совете за столом в большом шалаше, в лагере Робина — не том, что с кельей, а новом, незнакомом мне. Этот стан располагался южнее прежних, где лиственный лес богато разбавляли сосны. Сейчас мы находились ближе к Замку Башни, чем к нашему. Вечерело, слегка болел живот от недожаренного мяса. И Робин, атаман разбойников, только что сообщил нам, что едет с нами к королевскому двору.