Чтение онлайн

В результате мы тихонько переговаривались с Михаэлем, обсуждая моё приключение, его ножи и стиль боя, а потом и вовсе очень быстро разбрелись спать. Серж обнаружил, что лежать ему неудобно, причём в любой позе, и поэтому остался снаружи палатки, спать сидя. Причём сидя на корточках, упираясь обеими руками в землю перед собой между разведённых коленей и укутавшись собственными крыльями. Зрелище крайне забавное, но, как выяснилось, гаргульи вообще по определению именно так и спят; или вовсе в подвешенном вверх ногами положении, как летучие мыши. И вырубился мой каменный друг моментально.

Получив целую палатку и два спальника в единоличное распоряжение, я устроилась уютно и со вкусом, вытянувшись по диагонали этой самой палатки и заняв почти всё доступное пространство. Как сделала бы на моём месте любая уважающая себя кошка.

Кто-то где-то, судя по всему, услышал мои слова и решил затаиться, выжидая удобного момента. Путешествие проходило на удивление тихо и мирно; мы свернули с наезженного тракта, продолжившего свой путь на запад, и теперь двигались в северном направлении по пребывающей в весьма плачевном состоянии просёлочной дороге. Утешало одно: дождя давно не было, и дорога, сухая и совершенно пустая, подходила для размашистой неспешной рыси. А если учесть, что и тракт был в не намного лучшем состоянии, чем этот просёлок, можно немного погордиться вошедшими в анекдоты дорогами нашей с Сержем родины. Разумеется, если при этом не вспоминать разницу в развитии двух миров веков эдак в пять, если не больше.

Собственно, в результате самой главной проблемой этого путешествия была необходимость весь день трястись в седле. На каждом привале я почти всерьёз уговаривала Сержа стукнуть меня по голове и везти вместо багажа; главное, чтобы при этом я ничего не чувствовала. И на каждом привале друг только ехидно скалился и говорил непримиримое «терпи». Поскольку выбора особо не было, приходилось терпеть.

Терпеть и мучиться нехорошими предчувствиями и подозрениями. Мне категорически не нравилась неопределённость цели нашего путешествия, которую знали только Ганс и Прах, числившийся проводником. Мага, как я заметила, вообще ничто не трогало (или он успешно притворялся?), Михаэль во всех решениях полагался на старшего товарища, а нам никто ничего объяснять не собирался.

Между тем, ещё усугубляя неприятные предчувствия, местность вдоль нашего пути быстро пустела. После очередной деревушки в десяток дворов, в которой мы даже скорость не сбросили, обнаружилась неприятная вещь: дорога кончилась.

То есть, кончилась совсем и бесповоротно. Некоторое время направление нашего движения совпадало с тонкой тропинкой, а потом та вильнула в сторону, оставив нас в гордом одиночестве посреди глухого хвойного леса. Могучие ели, переплетаясь ветвями над нашими головами, создавали почти непроницаемый для света полог, в результате чего вокруг царил полумрак. Подлеска не было, только какие-то колючие кусты практически без листьев и поваленные стволы деревьев, что позволяло нам продвигаться вперёд довольно спокойно, а не продираться сквозь густые заросли.

Одно утешало: было довольно тепло. Во всяком случае, мне так казалось ровно до тех пор, как я обратила внимание на зябко ёжащегося и кутающегося в тёплую куртку воина. В этот момент я искренне поблагодарила создателя того вида, к которому теперь принадлежала, наделившего меня густым тёплым подшёрстком, позволявшим рассекать в подвёрнутых камуфляжных штанах и простой белой майке.

— Михаэль, — решила я нарушить тишину, догоняя парня и настороженно оглядываясь по сторонам. — Ты ничего странного не слышишь?

— Слышу, — не стал возражать воин, беспечно подкидывая и ловя метательный нож размером с мою ладонь. — Тишину. В лесу такой быть не должно.

— А вы действительно полагаете, что это простой лес? — иронично хмыкнул Ганс, будто себе под нос.

— Лес, — кивнул Зойр. — Только он мёртвый.

— Да? — ошарашенно огляделся Серж. — А деревья вроде вполне нормальные.

— Он не поэтому мёртвый, — задумчиво отозвался Ганс, зачем-то придерживая лошадь. — С деревьями всё нормально. Он мёртвый потому, что здесь никто не живёт.

— Чёрт, логично! — буркнула я себе под нос, хлопая по шее нервно прядающую ушами и переступающую с ноги на ногу кобылу. — Ну-ну, не нервничай! Мы тут и не собирались жить, мы же просто мимо ехали. Кстати, а объехать его никак нельзя было? И вообще, почему мы остановились-то? — наконец, сообразила я задать самый важный вопрос.

— На скаку сражаться неудобно, — оскалился в подобии улыбки Прах, спрыгивая на землю.

— Э-э… Сражаться с кем? — протянула я. — Тут же нет никого! Или мы будем сражаться с тем, что всех убило?

— Ты весьма прозорлива, котёнок, — так… я говорила, что скучаю по его выходкам? Можно забрать слова назад?! — Не думаю, что местный житель нас так просто отпустит.

— А нафига мы сюда вообще попёрлись?! — не выдержал Серж, тоже по примеру остальных спешиваясь и доставая свой обретённый в пещерах кладенец.

— Видишь ли, мой каменный друг, — философским тоном изрёк Ганс, с пугающим спокойствием привязывающий лошадь в нескольких метрах от того места, где скучковались мы. — Цель нашего путешествия лежит в месте, кольцом охваченном этим самым лесом, и пересечь его пришлось бы в любом случае.

— И большой радиус у этого кольца? — хмуро поинтересовалась я, без всякого желания и с нескрываемым неудовольствием привязывая нервно приплясывающую лошадку рядом с жеребцом руководителя нашего отряда.

— Пара сотен миль, — он рассеянно улыбнулся, окидывая взглядом небольшую прогалину, на краю которой мы и оставили скакунов. — Опережая твой следующий вопрос — лошадей мы спокойно оставляем без присмотра потому, что местному жителю интересны только те, кто обладает душами. А животные сбежали отсюда из-за страха перед нежитью. Мёртвая тьма, слышала о таком явлении?

— Только о тишине, — вяло попыталась пошутить я, затравленно оглядываясь. Нет, им, конечно, хорошо — они все такие решительные сплошь и рядом, все при оружии. А мне что прикажете делать?!

И вообще, что же это за мир такой, где мёртвое ведёт себя куда активнее, чем живое?

— В центр, котёнок, — рыкнул на меня Прах, становясь рядом с что-то вдумчиво бурчащим себе под нос Зойром.

Подавив пару рвущихся с языка нежных и ласковых оборотов в адрес хвостатого нахала, я послушно прошмыгнула между ним и ободряюще подмигнувшим мне Сержем, судорожно сжимающим рукоять клинка.

— Оружие не помни, — ехидно буркнула я ему, проходя мимо. Друг, погрозив мне пальцем, широко улыбнулся, и… наступила тишина.

Напряжённая, звенящая — все вокруг чего-то ждали, напряжённо вглядываясь в окружающий полумрак. Примерно через минуту нервного напряжения спазмами начал подкатывать истерический смех. Ещё через минуту сдерживать его стало вовсе уж невозможно, и я зажала рот обеими ладонями, но всё равно придушенные звуки, больше всего напоминающие похрюкивание, тишину нарушили.