Семь тысяч три километра…Не услышишь, как мать зовет,В грозном вое полярного ветра,В тесноте обступивших невзгод,Там дичаешь, звереешь – ты милый,Ты последний и первый, ты – наш.Над моей ленинградской могилойРавнодушная бродит весна.
4
Кому и когда говорила,Зачем от людей не таю,Что каторга сына сгноила,Что Музу засекли мою.Я всех на земле виноватей,Кто был и кто будет, кто есть,И мне в сумасшедшей палатеВаляться – великая честь.Вы меня, как убитого зверя,На кровавый подымете крюк,Чтоб, хихикая и не веря,Иноземцы бродили вокругИ писали в почтенных газетах,Что мой дар несравненный угас,Что была я поэтом в поэтах,Но мой пробил тринадцатый час.1949
«Особенных претензий не имею…»
Особенных претензий не имеюЯ к этому сиятельному дому,Но так случилось, что почти всю жизньЯ прожила под знаменитой кровлейФонтанного дворца… Я нищейВ него вошла и нищей выхожу…1952
СОН
Сладко ль видеть
неземные сны?
А.Блок
Был вещим этот сон или не вещим…Марс воссиял среди небесных звезд,Он алым стал, искрящимся, зловещим, –А мне в ту ночь приснился твой приезд.Он был во всем… И в баховской Чаконе.И в розах, что напрасно расцвели,И в деревенском колокольном звонеНад чернотой распаханной земли.И в осени, что подошла вплотнуюИ вдруг, раздумав, спряталась опять.О август мой, как мог ты весть такуюМне в годовщину страшную отдать!Чем отплачу за царственный подарок?Куда идти и с кем торжествовать?И вот пишу, как прежде, без помарок,Мои стихи в сожженную тетрадь.1956
«Не повторяй – душа твоя богата…»
Не повторяй – душа твоя богата –Того, что было сказано когда-то,Но, может быть, поэзия сама –Одна великолепная цитата.1956
ГОРОДУ ПУШКИНА
И царскосельские хранительные сени…
Пушкин
1
О, горе мне! Они тебя сожгли…О, встреча, что разлуки тяжелее!..Здесь был фонтан, высокие аллеи,Громада парка древнего вдали,Заря была себя самой алее,В апреле запах прели и земли,И первый поцелуй…
2
Этой ивы листы в девятнадцатом веке увяли,Чтобы в строчке стиха серебриться свежее стократ.Одичалые розы пурпурным шиповником стали,А лицейские гимны все так же заздравно звучат.Полстолетья прошло… Щедро взыскана дивной судьбою,Я в беспамятстве дней забывала теченье годов,И туда не вернусь! Но возьму и за Лету с собоюОчертанья живые моих царскосельских садов.1957
«Я над ними склонюсь, как над чашей…»
О.Мандельштаму
Я над ними склонюсь, как над чашей,В них заветных заметок не счесть –Окровавленной юности нашейЭто черная нежная весть.Тем же воздухом, так же над безднойЯ дышала когда-то в ночи,В той ночи и пустой и железной,Где напрасно зови и кричи.О, как пряно дыханье гвоздики,Мне когда-то приснившейся там, –Это кружатся Эвридики,Бык Европу везет по волнам.Это наши проносятся тениНад Невой, над Невой, над Невой,Это плещет Нева о ступени,Это пропуск в бессмертие твой.Это ключики от квартиры,О которой теперь ни гугу…Это голос таинственной лиры,На загробном гостящей лугу.1957
МУЗЫКА
Д.Д.Шостаковичу
В ней что-то чудотворное горит,И на глазах ее края гранятся.Она одна со мною говорит,Когда другие подойти боятся.Когда последний друг отвел глаза,Она была со мной в моей могилеИ пела словно первая грозаИль будто все цветы заговорили.1958
ПРИМОРСКИЙ СОНЕТ
Здесь все меня переживет,Все, даже ветхие скворешниИ этот воздух, воздух вешний,Морской свершивший перелет.И голос вечности зоветС неодолимостью нездешней,И над цветущею черешнейСиянье легкий месяц льет.И кажется такой нетрудной,Белея в чаще изумрудной,Дорога не скажу куда…Там средь стволов еще светлее,И все похоже на аллеюУ царскосельского пруда.1958
«Ты напрасно мне под ноги мечешь…»
Вижу я,
Лебедь тешится моя.
Пушкин
Ты напрасно мне под ноги мечешьИ величье, и славу, и власть.Знаешь сам, что не этим излечишьПеснопения светлую страсть.Разве этим развеешь обиду?Или золотом лечат тоску?Может быть, я и сдамся для виду.Не притронусь я дулом к виску.Смерть стоит все равно у порога,Ты гони ее или зови,А за нею темнеет дорога,По которой ползла я в крови.А за нею десятилетьяСкуки, страха и той пустоты,О которой могла бы пропеть я,Да боюсь, что расплачешься ты.Что ж, прощай. Я живу не в пустыне.Ночь со мной и всегдашняя Русь.Так спаси же меня от гордыни.В остальном я сама разберусь.1958
«И снова осень валит Тамерланом…»
Борису Пастернаку
И снова осень валит Тамерланом,В арбатских переулках тишина.За полустанком или за туманомДорога непроезжая черна.Так вот она, последняя! И яростьСтихает. Все равно что мир оглох…Могучая евангельская старостьИ тот горчайший гефсиманский вздох.1947–1958
«Все ушли, и никто не вернулся…»
Все ушли, и никто не вернулся,Только, верный обету любви,Мой последний, лишь ты оглянулся,Чтоб увидеть все небо в крови.Дом был проклят, и проклято дело,Тщетно песня звенела нежней,И глаза я поднять не посмелаПеред страшной судьбою своей.Осквернили пречистое слово,Растоптали священный глагол,Чтоб с сиделками тридцать седьмогоМыла я окровавленный пол.Разлучили с единственным сыном,В казематах пытали друзей,Окружили невидимым тыномКрепко слаженной слежки своей.Наградили меня немотою,На весь мир окаянно кляня,Окормили меня клеветою,Опоили отравой меняИ, до самого края доведши,Почему-то оставили там.Любо мне, городской сумасшедшей,По предсмертным бродить площадям.1959