Чтение онлайн

Не знаю, много ли можно понять из приведенных выше определений, кроме того, что сам составитель – Ной Вебстер – по всей видимости лютеранин. И все же ясно, что предопределение каким-то образом связано с концом нашего земного существования, который кем-то давно предрешен. Приставка пред- относится ко времени. Вебстер выражает это словом «заранее». Назначение же связано с местом, куда мы направляемся. Когда я, например, звоню в агентство по продаже билетов и прошу сотрудника помочь мне, я слышу вопрос: «Каков пункт вашего назначения?» Иногда вопрос звучит проще: «Куда вы направляетесь?» Пункт нашего назначения – это место, к которому мы направляемся. В богословии это слово подразумевает одно из двух мест: мы направляемся либо в рай, либо в ад. И в любом из этих случаев отменить поездку невозможно. Бог дает нам только два варианта. Один или другой – это место нашего конечного назначения. Даже католицизм, в котором за гранью физической смерти припасено еще одно место, чистилище, рассматривает его лишь как временную остановку на пути к раю или аду. В отличие от протестантов, предпочитающих такси, католики пользуются общественным транспортом.

Предопределение, в его самой элементарной форме, означает, что пункт нашего конечного назначения – рай или ад – определяется Богом не только задолго до того, как мы туда попадаем, но еще и до нашего рождения. Согласно доктрине о предопределении, наша конечная участь находится в руках Божьих. Иными словами, в вечности, еще до нашего рождения, Бог решил спасти некоторых представителей человеческой расы, позволив погибнуть оставшейся части. Бог сделал выбор – некоторых людей Он решил избрать к спасению в вечное блаженство на небесах, а других – обойти, обрекая их пожинать последствия содеянных грехов в вечном мучении ада.

Это суровые слова, с каких бы позиций мы на них ни смотрели. Мы спрашиваем себя: «Неужели наша жизнь никак не влияет на решения Бога? Пусть Бог принимает их до нашего рождения, но Он-то знает, какой будет наша жизнь. Учитывает ли Он это предузнание при принятии окончательного решения?» Ответ на последний вопрос и отличает реформатскую точку зрения на предопределение от всех остальных. Помните, мы как-то сказали, что у каждой церкви существует хоть какое-то формально выраженное отношение к доктрине предопределения. Большинство церквей соглашаются с тем, что Божье решение принимается еще до нашего рождения. Но в этом случае вопрос звучит так: «А на каком основании Бог принимает Свое решение?»

Прежде чем пытаться ответить на этот вопрос, необходимо уяснить еще одну деталь. Зачастую мы осмысливаем предопределение через хронику дорожных происшествий и т. п. Нередко спрашивают: «Правда ли, что победу именно этой команды на чемпионате мира предопределил Бог?» Или: «Неужели Бог определил этому дереву упасть именно на мою машину?» Даже страховые компании часто относят подобные события к «Божьему произволению».

Обычно подобные вопросы обсуждаются в рамках богословской категории провидения. Наше же исследование будет рассматривать предопределение в более узком смысле, сводя проблему к вопросу о предопределенном спасении и погибели, избрании или отвержении. Другие вопросы тоже интересны и по-своему важны, но они выходят далеко за пределы этой книги.

В большинстве разговоров о предопределении главной заботой участников становится защита достоинства и свободы человека. Но не следует забывать и о суверенности Бога. Хотя Бог и не тварное существо, Он, тем не менее, личность, обладающая всепревосходящими достоинством и свободой. Мы знаем, насколько щепетилен вопрос соотношения Божьей суверенности и свободы человека. Но нужно помнить и о тесной связи Божьей суверенности с Его же свободой. Свобода суверенного, то есть абсолютно независимого и полновластного существа, всегда превосходит свободу любого из Ему подчиненных.

Когда же мы говорим о Божественной суверенности, то говорим об исключительных власти и могуществе Бога. Являясь суверенным, Бог обладает наивысшим авторитетом и могуществом, наивысшей властью как над небесным, так и над земным. Любая другая власть уступает Божьей, ибо всякая власть во вселенной происходит из Божьей власти и зависит от нее. Более того, каждая форма власти существует благодаря либо Божьему повелению, либо Божьему попущению.

Слова власть, авторитет заключают в себе идею авторства. Бог – автор всего, над чем Он властвует. Он сотворил вселенную – Он и владеет ею. Поэтому право собственности наделяет Его исключительными полномочиями. Он может делать со Своей вселенной все, что угодно Его святой воле.

То же самое можно сказать и о могуществе. Любая сила во вселенной берет свое начало в могуществе Бога и подчинена Ему. Даже сатана бессилен без Божьего суверенного попущения.

Христианство – не дуализм. Мы не верим в существование двух равно могущественных сил, вечно борющихся за превосходство. Если бы сатана был равен Богу, у нас не было бы убежденности и надежды на победу добра над злом. Мы были бы определены к вечным мытарствам между двух равных, но противоборствующих сторон.

Сатана – тварное существо. Если говорить точнее, он – само зло; но даже его зло, как, впрочем, и наше с вами, подвластно суверенности Бога. Власть Бога окончательна. Он – всесилен. Он – суверенен.

В круг моих обязанностей в семинарии входит преподавание богословия «Вестминстерского исповедания веры». «Вестминстерское исповедание» стало центральным вероисповедальным документом исторического пресвитерианства, в нем излагаются классические доктрины пресвитерианской церкви.

Преподавая этот курс, однажды я объявил студентам вечернего отделения, что на следующей неделе мы будем рассматривать раздел «Исповедания», посвященный предопределению. А так как вечерние лекции были открыты для вольных слушателей, мои студенты поспешили пригласить на многообещающее обсуждение своих друзей. На следующей неделе аудитория была до отказа заполнена студентами и гостями.

Я начал свою лекцию первыми строками третьей главы «Вест-минстерского исповедания»:

Бог прежде вековых времен по изволению Своей в высшей степени мудрой и святой воли свободно и незыблемо установил порядок того, что произойдет.

На этом я остановился и спросил: «Найдутся ли среди присутствующих те, кто по своим убеждениям не разделяет только что прочитанных слов?» Вверх поднялось множество рук. Затем я задал следующий вопрос: «А есть ли в зале убежденные атеисты?» Ни одной руки. И тогда я произнес очень жестокую фразу: «Каждый, кто поднял руку первый раз, должен сделать это и сейчас».

В ответ по аудитории прокатился шум недовольства и возражений. Как я мог обвинить этих людей в атеизме только потому, что они не верили в предопределение Богом абсолютно всех событий? Ведь никто не отрицал существования Бога, не опровергал христианства. Кое-кто лишь не соглашался с кальвинизмом.

Я попытался объяснить, что идея предопределения Богом всех событий не принадлежит исключительно кальвинизму. Она не уникальна даже для христианства. Это всего лишь один из принципов теизма, одно из необходимых его условий.

То, что Бог предустанавливает все, чему надлежит произойти, есть не что иное, как результат Его суверенности. По своей сути этот вывод никак не относится к кальвинизму. Он лишь утверждает суверенность Бога, Его абсолютную власть над Своим творением. Предопределить события Бог может по-разному. Но все, что происходит, должно совершаться по Его изволению. Если Бог допускает что-либо, то уж, наверное, делает это подумав. А раз Бог решается на это, то Он, в некотором смысле, это самое «что-либо» предопределяет. Кто из христиан будет оспаривать, что Бог в состоянии остановить в этом мире совершение любого события? Если Бог захочет, у Него хватит власти и могущества прекратить существование даже самой вселенной.