Чтение онлайн

– Начальник, - спросил он, - а на что живут люди, которых мы только что видели?

– Они работают, когда в них есть необходимость, - ответил начальник.
– Мы бедны.

– И это самые бедные?

– Да, самые бедные.

Судья, который подходил, то и дело поскальзываясь в своих изящных туфлях, сказал, что они уже полюбили господина инженера, который даст им работу.

– А знаете, - сказал он, - эти люди танцуют и поют каждый день.

Затем, сменив тему, спросил у д'Арраста, думал ли он о наказании.

– Каком наказании?

– Ну, нашего шефа полиции.

– Его нужно отпустить.

Судья сказал, что это невозможно, и он должен быть наказан. Но д'Арраст уже шел по направлению к Игуапе.

В маленьком Саду Фонтана, таинственном и тихом под мелким дождиком, грозди причудливых цветов спуска-

лись вдоль лиан между банановыми деревьями и панданусами. Нагромождения влажных камней отмечали пересечения тропинок, где в этот час гуляла пестрая толпа. Метисы, мулаты, несколько пастухов тихо разговаривали или, не убыстряя шаг, углублялись в бамбуковые аллеи до того места, где купы деревьев и лесной поросли становились более плотными, а потом и непроходимыми. Там сразу же начинался лес.

Д'Арраст искал Сократа среди толпы, но тот внезапно оказался у него за спиной.

– Это праздник, - смеясь, проговорил Сократ; он оперся на высокие плечи д'Арраста, чтобы подпрыгнуть на месте.

– Какой праздник?

– Э!
– удивился Сократ, стоя теперь лицом к д'Аррасту, - ты разве не знаешь? Праздник доброго Иисуса. Каждый год все приходят в грот с молотком.

Сократ показывал не на грот, а на группу людей, которые, казалось, чего-то ждали в углу сада.

– Вот, смотри! Однажды добрая статуя Иисуса приплыла с моря, поднимаясь вверх по реке. Ее нашли рыбаки. Такая красивая! Такая красивая! Тогда они ее вымыли здесь в гроте. А потом в гроте вырос камень. Каждый год праздник. Молотком ты разбиваешь камень на кусочки, чтобы освятить счастье. А он продолжает расти, хоть ты его разбиваешь. Это чудо.

Они подошли к гроту, низкий вход в который виднелся над ожидавшими людьми. Внутри, в тени, усеянной дрожащими огнями свеч, сидевший на корточках человек бил в этот момент молотком по камню. Это был худой пастух с длинными усами; вскоре он встал и вышел из грота, держа в открытой для всех ладони кусочек влажного сланца, который он за несколько секунд перед тем, как уйти, осторожно зажал в руке. В грот, пригнувшись, вошел другой человек.

Д'Арраст обернулся. Вокруг, не обращая на него внимания, бесстрастно ожидали своей очереди пилигримы, мокшие под мелким дождем, спускавшимся с деревьев. Д'Арраст тоже ждал у этого грота, сам не зная чего. Говоря по правде, он уже месяц, с момента приезда в эту страну, все время чего-то ждал. Он ждал в алом зное влажных дней, под мерцающими ночными звездами, ждал, несмотря

на свои обязанности - строительство дамб, прокладку дорог - как будто работа, ради которой он сюда приехал, была всего лишь предлогом, поводом для какой-то неожиданности или встречи; он их даже не представлял себе, но тем не менее терпеливо ожидал их на краю света. Д'Арраст вздрогнул, никто в этой маленькой группе местных жителей не обращал на него внимания, и он направился к выходу. Нужно было возвращаться к реке и работать.

Но Сократ ждал его у двери, занятый оживленной беседой с низкорослым кряжистым человеком, скорее желтым, чем чернокожим. Его наголо выбритый череп еще больше увеличивал красивого очертания лоб; на широком гладком лице его красовалась очень черная борода, подстриженная квадратом.

– Это наш силач!
– вместо представления сказал Сократ.
– Завтра он совершит шествие.

Человек, одетый в морской костюм из грубой саржи, тельняшку с голубыми и белыми полосками под морской курткой, внимательно изучал д'Арраста, глядя на него черными спокойными глазами. В то же время он улыбался, показывая ослепительно белые зубы меж полных глянцевых губ.

– Он говорит по-испански, - сказал Сократ, поворачиваясь к незнакомцу.
– Расскажи месье д'Аррасту.

И тут же, пританцовывая, он ушел к другой группе. Человек перестал улыбаться и с откровенным любопытством посмотрел на д'Арраста.

– Это тебя интересует, капитан?

– Я не капитан, - поправил его д'Арраст.

– Неважно. Но ты сеньор. Так мне Сократ сказал.

– Я нет. Но мой дед был сеньором. Его отец тоже и все до него. Теперь в наших краях больше нет сеньоров.

– А!
– смеясь, сказал негр.
– Понимаю. Все стали сеньорами.

– Нет, это не так. Просто нет ни сеньоров, ни народа. Тот, поразмыслив, спросил:

– Никто не работает, никто не страдает?

– Ну нет, работают и страдают миллионы людей.

– Тогда это народ.

– В этом смысле да, народ. Но его хозяева - полицейские или торговцы.

Приветливое лицо мулата замкнулось. Потом он проворчал:

– Хм! Покупать и продавать, а! Какая мерзость! А с полицией командуют и собаки.

Вдруг он рассмеялся.

– А ты не продаешь?

– Почти нет. Я строю мосты, дороги.

– Хорошо! А я кок на пароходе. Если хочешь, я тебе приготовлю наше любимое блюдо из черной фасоли.

– Хочу.

Кок подошел к д'Аррасту и взял его за руку:

– Слушай, мне нравится то, что ты говоришь. Я тебе тоже кое-что сейчас скажу. И тебе, может, это понравится.

Он увлек его ко входу и усадил на влажную деревянную скамью рядом с бамбуковой рощицей.

– Я был в море, открытом море Игуапы, на маленьком танкере, который делает каботажные рейсы и снабжает нефтью порты побережья. На борту вспыхнул пожар. Нет, не по моей вине! Да что там! Я знаю свое ремесло. Просто несчастный случай! Нам удалось спустить шлюпки на воду. Ночью море поднялось, оно опрокинуло лодку, и меня накрыло волной. Когда всплыл, ударился о шлюпку головой. И начал тонуть. Ночь была темной, море волновалось, и потом, я плохо плаваю; я испугался. Вдруг вдалеке я увидел свет и узнал купол церкви Доброго Иисуса в Игуапе. Тогда я сказал Доброму Иисусу, что, если он меня спасет, я понесу во время шествия на голове камень весом в пятьдесят килограммов. Ты мне не поверишь, но вода сразу успокоилась, и мое сердце тоже. Я медленно поплыл и добрался до берега. Завтра я выполню свое обещание.

Вдруг он подозрительно взглянул на д'Арраста.

– Ты не смеешься, а?

– Нет, не смеюсь. Нужно выполнять то, что пообещал.

Тот хлопнул его по плечу.

– Теперь пошли к моему брату, он на реке. Я тебе приготовлю фасоль.

– Нет, - сказал д'Арраст.
– У меня дела. Если хочешь, вечером.

– Ладно. Но сегодня ночью в большой хижине танцы и молебны - праздник святого Георгия.

Д'Арраст спросил его, будет ли он тоже танцевать. Лицо кока вдруг посуровело; впервые он отвел глаза куда-то в сторону.

– Нет, нет, я не буду танцевать, завтра нужно нести камень. Он тяжелый. Сегодня вечером я приду почтить святого. Потом рано уйду.

– Это долго длится?

– Всю ночь и немного утром.

Он как- то пристыженно посмотрел на д'Арраста.

– Приходи на танцы. А потом ты меня уведешь, иначе я останусь, начну танцевать и, может, не смогу остановиться.

– Ты любишь танцевать?

Глаза кока плотоядно заблестели.

– О, да! Люблю. И потом, там сигары, святые, женщины. Все забываешь и больше себе не хозяин.