Чтение онлайн

– Шел домой после работы. Увидел мальчишку, он плакал. Предложил помочь. Все.

Оправдываться мне не нравилось. В чем, собственно, я виноват? В том, что вернул пацаненка домой? А кто его вообще одного отпустил в магазин в сумерках?

– После работы? – Ева выгнула брови и дернула рукой, будто собиралась посмотреть на часы, но движение не завершила, лишь переплела пальцы на спине мальчишки.

В ответ я только хмыкнул. Как будто для нее стало новостью, что у меня есть дом. В конце концов я не живу в офисе. И домой за последнюю неделю приезжал… Раза три точно!

А вот она, кстати, вроде как на больничном со сломанной ногой, а сама стоит в дверях квартиры как ни в чем не бывало. Может, стоит задать парочку вопросов своей работнице?

Не успел я додумать эту мысль, как Ромка завозился в объятиях матери:

– Ма, Даня меня спас, я же говорил. Отпусти, мне жарко.

Голос мальчишки звучал приглушенно, потому что говорить громко и как взрослый, упираясь носом в пупок мамы, было сложно. Но Ромка искренне старался. Только отчего-то Ева не торопилась выпустить его на волю. Наоборот она перевела взгляд на макушку сына и, чуть сместив ладони, положила их на плечи пацана. А затем, когда снова посмотрела на меня, в ее глазах я с легкостью смог разглядеть панику.

– Мам! – еще более требовательно завозился ребенок.

– Не… Не могу, Ром.

– Ну ма! – не проникся мальчишка.

– Да… Данила Валентинович, а… А вы…

– Что? – откровенно говоря, я не понимал, почему все еще стою в дверях чужой квартиры.

Тем более не мог понять, почему не могу отвести взгляда от огромных серых глаз, в которых начало плескаться самое настоящее отчаяние.

– Костыли, – тихо выдохнула Ева, – костыли не взяла.

Секунда на то, чтобы понять, о чем речь. И еще одна, на удивление – сердце забилось с такой силой, как бывает только в моменты страха. Больше медлить уже было нельзя. Не раздумывая, шагнул вперед и обнял свою помощницу, обхватив ее за талию.

Огромные серые глаза распахнулись, с губ девушки сорвалось изумленное:

– Ох.

И все бы ничего, но, спасая Евангелину от падения, я как-то не учел, что она держалась за сына. Стоит ли удивляться, что мальчишка, завозившись между нами, умудрился нехило так боднуть меня в живот своим затылком.

– Полегче, боевой воробей, – усмехнулся, чуть отодвигаясь. – А то сейчас все упадем.

– А чего вы тут обниматься удумали?

Пробухтел недовольно, ужом выворачиваясь из неожиданно-коллективных объятий.

– Ромочка…

Начала что-то объяснять тому Ева, но была перебита сыном:

– Да обнимайтесь, если так надо, меня прижимать-то зачем? Жарко ведь!

А мелкий-то и правда – главный мужчина в семье. Сразу чувствуется, умеет оставить за собой последнее веское слово.

– Данила Валентинович, – поймала мой взгляд Ева, – спасибо вам.

– За что? – брови сами вопросительно изогнулись.

– За Ромку. Я уже и в полицию позвонила. Но там сложно все. Надо заявление написать, а как я напишу, если даже на улицу выйти – это целый подвиг?

– Могли бы просто на дом вызвать.

– Я и собиралась уже, сразу-то не догадалась, на нервах. Но вы пришли. И… Правда, спасибо. Случись что с ним, я бы…

– Стоп, – упрямо мотнул головой, – глупости не думаем. Да и потом, не мог я бросить пацана на улице. Ни один нормальный человек не бросил бы.

– Так то нормальные. А уродов сколько всяких? Знаете, как я испугалась, когда он через пятнадцать минут не вернулся?

– Могу представить.

Вздохнув, осмотрел прихожую. Стоять рядом с Евой, конечно, было… Интересно. Да, пожалуй, интересно. Глаза ее эти еще, никак не мог взгляд от них отвести. Но ночевать в дверях своей помощницы, как-то не входило в мои планы. Да и не нанимался я подпоркой работать.

Еще раз обведя взглядом светлое помещение, увидел валяющиеся на полу костыли. Мда, вопрос, как Ева вообще до двери добралась! Вздохнув, подхватил девушку на руки.

– А…Что вы делаете? – то ли возмутилась, то ли испугалась Ева.

– Собираюсь отнести вас в какую-нибудь комнату, где есть хотя бы стул. Я, Евангелина Дмитриевна, еще хотел бы домой попасть сегодня.

– А-а-а, – очень глубокомысленно ответила моя помощница.

Она неопределенно махнула рукой, из чего я сделал вывод, что приглашение получено. Но не успел дойти до ближайшей двери, как из-за угла в конце прихожей выглянула мордочка Ромки.

– Ух ты! Битый битого везет.

Взъерошенные темные волосы, сверкающие лукавством темные глаза, румяные после улицы щеки. Ромка совсем не был похож на мать. А еще хохмил не к месту. Мелкий провокатор. Конечно, Ева не могла не обратить внимание на слова ребенка.

– Ты о чем, Ром?

– Так Данила упал, прям головой. Мы так и познакомились.

Как-то прозвучало это… Как будто я на всю голову ушибленный. А на самом деле все не так. Голова у меня в порядке. Ну, ноет чуток, не более того. Сердце, которое то молчит, то принимается заполошно колотиться, меня беспокоит намного больше!

– Так, – нахмурилась Ева, – Данила Валентинович, меняем направление, нам в ту комнату.

Проследив за тонким пальчиком, с прозрачным лаком на ногте, уточнил:

– Зачем?

– А там стулья удобнее, – закатила в ответ глаза.

***

О том, какие женщины непостоянные существа, я знаю не понаслышке. Десять лет отношений с Лизой сделали меня экспертом в этом вопросе. А также научили с терпением относиться к женским капризам. В ту комнату, так в ту. Какая мне разница, что там. Для меня все комнаты в чужой квартире выглядели просто как еще одна дверь. Не более того.

Развернувшись, отправился туда, куда попросили. Стулья, значит стулья. Костыли Ромка маме принесет. А мне уже домой надо. Устал. Морально выдохся. Слишком много говорил. Сначала с мальчишкой, а затем и с его мамой. Отвык за четыре месяца от общения вне работы. Да и не нужно оно мне было.

Зайдя в дверь, на которую указывала Ева, я оказался на кухне. Довольно просторной, у меня, например, была поменьше. Хотя, я покупал трешку, а у Евы сам черт ногу сломит. То ли двушка, то ли трешка, но планировка другая. Даже кухня располагалась там, где в моей квартире была спальня.

Не обращая внимания на обстановку, уверенно направился к дивану у стола. Осторожно опустил девушку на упругое сиденье, вот только выпрямиться не успел. Уверенной рукой, Евангелина поймала меня за шею.

– Минуточку, – сказала отчего-то с виноватыми нотками в голосе.

Сместив ладонь, девушка осторожно дотронулась до моего затылка. Боль, простреливающая от макушки до пяток, была несколько неожиданной.

Охнув, вскинул голову и возмущенно посмотрел на помощницу.

– Простите, Бога ради, но у вас кровь!