Измена или Восстать из пепла
Шрифт:
Вот, что значит, самостоятельная и живая девочка. Марина начала бы анализировать, стоит ли покупать квартиру там, подбирать квартиры сама — риелторам она не доверяет. А Лида — за один вечер согласилась. Ощущение, что я ее всю жизнь и искал.
— Заберешь деньги? На первый взнос?
В комнате было темно, но мне показалось, что глаза Лиды сверкнули с азартом. Думаю, влияло количество выпитого.
— Да, конечно. А сейчас тебе стоит расслабиться.
Лида игриво вильнула бедрами и подмигнула мне, принесла коньяк из высокого шкафа и налила в стакан немного, добавила лед, протянула мне. Понимающая. Не то, что Марина, которая запах перегара на дух не переносит.
Спустя пару стаканов Лида встала и начала медленно раздеваться, глядя на меня сверху вниз. Дыхание от нее перехватило. Она включила медленную песню в колонках, села на мои коленки, притянула меня к себе и запрокинула голову. Дважды уговаривать меня было не нужно.
Марина
Беседа с матерью погибшего парня оказалась очень тяжелой. Мать читала иск и плакала, я только успевала подавать платочки. Сама не представляю, что делала бы, если бы такое случилось с моими детьми.
Это была женщина лет шестидесяти, с рыжими поседевшими волосами и в цветастом сарафане, которые сейчас почти не носили.
Для суда она принесла нам фотографии с сыном — они подтверждали родственные связи и ее моральный вред от смерти. Да, закон был в некотором роде бездушен и факт того, что ты морально страдаешь от смерти собственного сына тоже нужно доказывать.
— Может, у вас со здоровьем какие-то проблемы начались после смерти сына, на фоне нервов?
Я старалась быть максимально тактичной с этой милой женщиной. Она угостила нас чаем и печеньем курабье, ухаживала за нами. Оказалось, что помимо сына у него не было никого, только старшая дочка, которая не общается с ней года два, с тех пор, как уехала поступать.
Как и все одинокие люди, она много говорила, рассказывала нам про огород, хозяйство и любимых кур. Просила приезжать к ней в любое время, если нужно будет в Ростов. Мы с Мишей преглядывались. Жаль было ее. Добрейшей души женщина.
— Да, со здоровьем… У меня инсульт был, сейчас принесу справочки…
Она была достаточно энергичной, не ковыляла, как многие в ее возрасте, а почти скакала.
Руки ее тряслись — непонятно, от старости, или от обсуждения такой больной темы.
Мы перекинулись еще несколькими предложениями, женщина поставила подпись на иске и мы поехали в кафе. В машине молчали — каждый думал о своем и разговоры были излишни.
Когда подъехали, Миша галантно открыл мне дверь в машине, пропустил в кафе. Выбрали удобный диванчик со столиком на веранде, Михаил сделал заказ — похоже, его тут все знали.
— Как тебе работа, Марин? Устраивает, потянешь?
Первый рабочий день был тяжелым, но в то же время очень интересным. Хотелось помочь этой женщине, выиграть для нее компенсацию — хотя, что эти деньги изменят? Так страшно, оказаться в один день такой одинокой. А у ведь у нее был муж и дети, итог один — осталась ненужной и брошенной.
— Работа нравится, но морально тяжело. Справлюсь, конечно, не маленькая.
Миша понимающе кивнул.
— Да… Ну, мы всегда крутимся вокруг чужих проблем. На этом деньги и зарабатываем. Так что нужно привыкнуть.
Нам быстро принесли готовые блюда. Видимо, Михаил оставлял щедрые чаевые, раз официант так безмятежно улыбался и торопился с заказом.
Я откусила долгожданную котлету. Вкус оказался настолько похожим на тот, который я чувствовала на бабушкиной кухне, та же нежная текстура и немного зелени, тоже вместе с чесночным соусом и пюре… Глаза отчего-то заслезились.
— Марина? Вам не понравились котлеты?
Я поспешила вытереть слезу и улыбнулась.
— Наоборот. Моя бабушка готовила также.
— А я уж думал встряхнуть кухню. Оказывается наоборот, чаевые нужно готовить.
— Спасибо, что привез меня сюда. Видимо, мне это было нужно. И за слезы прости, видимо, много эмоций накопилось.
— Ты у нас железная леди, значит? За слезы извиняться… Зачем?
Я неопределенно передернула плечами. Ужас, расплакаться при чужом человеке. Конечно, мне было неловко.
— Кстати, впервые вижу женщину, которая плачет так красиво. Аристократично, я бы сказал.
— Никогда не думала, что кто-то сделает комплимент тому, как я плачу.
Мы переглянулись и продолжили есть. Чай оказался действительно вкусным. Я мысленно поставила себе галочку — обязательно приехать сюда с девочками. Приятное место.
Мы уже сели в машину и начали отъезжать, как мне на телефон пришло сообщение от контакта «Диночка». Я быстро открыла — мало ли, что там девочки без меня наделали.
Казалось, меня всю пронзило тоненькими иголками стыда. Она скинула новость от местного портала: «Грубейшее нарушение профессиональной этики: женатый заместитель директора федеральной компании по производству автомобильных шин (РосШИН) оказался замешан в скандале — в сети появилось видео из рабочего кабинета, на котором он совокупляется с секретаршей».
Глава 9
Лида
Сережа уже заснул, а телефон продолжал периодически вибрировать. Я поднесла его к лицу Сережи, смартфон разблокировался, затем быстренько заглянула и чуть не выронила его из рук.
Его ближайший друг Артем писал: «Сережа, возьми трубку! О тебе и Лиде инфа во всех новостях, начальство в ахуе! Ты же не передавал ей сведений фирмы?».
Этот самый друг давно метил на должность зама и любезно выслуживался перед начальством, не забывая упомянуть каждый косяк своего «друга». Я говорила Сереже, чтоб он ни в каком состоянии и ни за что не рассказывал кому-либо о нашей связи. Скорее всего, он меня не послушал. В то, что записи с камер нашли и слили случайно, я не верила. Не была никогда идиоткой, как эта туша, которая разлеглась на кровати.
Срочно нужно было что-то делать. Пока Сережа не узнал о случившемся и пока не знает, что деньги в его чемодане — скорее всего последние его большие деньги. А если у меня всё получится, то и не ЕГО большие деньги, а мои. Похоже, придется менять план на более быстрый.
Я напоила его таким количеством алкоголя, что проснется он в ближайшие часов пять вряд ли. В квартире я не обжилась, привыкла часто переезжать. Достаю сумки и начинаю судорожно складывать туда белье, одежду, закидываю украшения.