Чтение онлайн

– Вот именно, тебе всего двадцать два. Зачем тебе так рано заводить ребёнка? Подумай о своей фигуре и о возможностях, которые ты упустишь. И ответь на мой вопрос, ты пила противозачаточные? Нет! Ну конечно же ты перестала их принимать, иначе бы этого «чуда» не произошло!

– Прости меня! Глеб, только не злись!

Вскочив из-за стола, Лера коснулась моей руки, но я несильно оттолкнул её в сторону, пытаясь не поддаваться эмоциям и реагировать не так резко.

– Скажи, а ты случайно не думала, что подобное надо обсуждать, а не единолично принимать решение, которое может стоить наших отношений?

– Что ты имеешь в виду? Ты же... не бросишь меня?

– Даже не знаю. Как я могу тебе доверять, когда ты вытворяешь подобное? А вдруг ты ещё что-то от меня скрываешь?

– Нет, честно, я ничего не скрываю. И я знала, что ты будешь против и...

– Ну раз знала, то зачем сделала это? На что ты вообще рассчитывала? Что узнав о твоей беременности я сразу же захочу третьего ребёнка?

Судя по выражению лица Леры, именно так она и думала.

– Прости меня. И... и у тебя же нет сына, только две дочери. А это значит, что я вполне могу родить тебе наследника.

– И зачем он мне? Я вроде бы не император, мне не надо кому-то завещать свой трон и империю! Наследника она мне родит! Это же надо было такое ляпнуть!

– Глеб, только не злись. Только не злись на меня, прошу.

Глаза Леры наполнились слезами, а мне как-то не импонировало выслушивать её рыдания, так что я подошёл, нежно её обняв.

– Ладно, успокойся. Я подумаю, как нам лучше поступить. В любом случае ты понимаешь, что в твоей халупке попросту нет места для ребёнка? А так как Вера скорее удавится, чем отдаст квартиру, придётся и правда её продавать. Так что когда станет понятно, сколько денег я получу, мы продадим и твою однушку, и купим что-то приличное.

– Но я боюсь, что родители разозлятся. Они сказали...

– А при чём здесь твои родители? Ты уже давно совершеннолетняя и вправе самостоятельно принимать решения. А эту квартиру даже не они тебе купили. Кто там тебе её оставил? Судя по столетнему ремонту ты получила её от прабабки.

– Ты больше не злишься на меня?

– Злюсь. Так что тебе придётся сильно постараться, чтобы добиться моего прощения.

– Но зато если я рожу, мы сможем взять ипотеку на большую квартиру с низким процентом и...

– Нет! Никаких ипотек! Я уже с одной отмучился и мне её хватило с лихвой. Больше в такую кабалу я не впрягусь. Всё, хватит уже говорить о неприятном. Пойдём лучше в спальню. Попробуешь загладить свою вину.

Но только я уложил Леру на кровать, целуя её в шею, как раздался дверной звонок. И оказалось, что это родители моей девушки решили нагрянуть вот так нежданно-негадано, чтобы познакомиться со мной.

И тут началось самое интересное. Я старательно избегал нашей встречи, понимая, что ничем хорошим она не закончится, но в этот раз пришлось открыть дверь.

– Лера... А я что-то не понял... Это отец твоего парня? – натянуто спросил Виктор, отец Леры, при этом смотря исключительно на меня.

– Нет, это Глеб, он и есть мой парень.

– Как... парень? Да он же старше меня!

Выпучив глаза, всё также толпясь в прихожей со своей женой, Виктор перевёл растерянный взгляд на дочь, а потом угрожающе шагнул ко мне.

Впрочем, нечто подобного я от него и ожидал, представляя нашу встречу, поэтому был готов к вспышке злости.

И ещё повезло, что дело не дошло до драки.

Между нами встала мать Леры, Мария, которая смогла уговорить муда успокоиться и поговорить со мной мирно.

Вот только избежать криков и оскорблений не удалось, и Виктор в лицо высказал мне всё, что думает обо мне, попытавшись запретить Лере общаться со мной. А она возьми и ляпни о своей беременности, только усложнив этим ситуацию.

Глава 7

Вероника

К разговору со старшим Комаровым я готовилась прямо как к открытому уроку, на котором должен был присутствовать кто-то из ГОРОНО, скрупулёзно, напряжённо и тщательно.

Я даже в голове проиграла несколько вариантов нашей встречи, заранее подготовившись к наихудшему, как и подготовившись дать отпор отцу разбалованных мальчишек, если тот вдруг захочет предъявлять права и наседать на меня.

И этого мужчину я представляла себе эгоистичным и, не постесняюсь этого слова, зажравшимся, привыкшим всё решать с помощью денег или связей. Так что моё волнение было вполне оправдано.

Правда, я всё надеялась, что в моём случае будет как в пословице «Не так страшен чёрт, как его малюют». И в итоге всё пройдёт хорошо, и я посмеюсь над своим глупым страхом перед мужчиной, которого я и в глаза не видела.

Ага! Посмеялась!

Когда дверь открылась и порог моего кабинета переступил огромный бородатый мужик с тяжёлым, жестоким взглядом, плотно сжатыми губами и резкими, грубыми чертами лица, в дорогом костюме и огромным кактусом в руках, я выпала в осадок.

Вроде я взрослая женщина и должна уже прекрасно осознавать, что первое впечатление бывает обманчивым и не стоит ориентироваться на внешность, но, чёрт меня побери, Комаров и правда пугал!

Теперь я понимаю, почему Ангелина Павловна не захотела лично с ним разговаривать, доверив это мне.

Да встреть я такого бугая, ещё и с таким злобным выражением лица в каком-нибудь переулке, я бы бежала сверкая пятками и всем, чем только можно сверкать при беге.

Так, Вера, в любой ситуации надо сохранять спокойствие. Вот и сохраняй.

Почему я вообще так сильно разнервничалась? Словно мы с ним не поговорить собираемся, а сражаться в рукопашной борьбе.

– Добрый вечер, – голос Комарова был под стать его внешности, такой же грубый и пугающий, – Это вам небольшой презент. Мальчишки сказали, что вы любите кактусы.

Поставив на мой стол большой горшок, в котором был такой же большой круглый кактус, а вслед за ним достав из большого кармана пиджака большую шоколадку, также положив её на мой стол, Кирилл Львович пододвинул стул к моему столу и спросил:

– Так по какому вопросу вы хотели со мной поговорить?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы отойти от «небольших презентов» мужчины и осознать смысл сказанных им слов, чтобы тут же перевести на него удивлённый взгляд.

И каким же маленьким теперь казался мой кабинет, стоило в нём появиться Комарову. Помещение, как и все вещи, словно уменьшились, да и я тоже вся сжалась.