Чтение онлайн

И почему меня не воротит от его прикосновений? Мне должно быть противно и мерзко. Злюсь не только на него, но и на себя. Почему ему тяжело противостоять? Почему я вечно ему проигрываю?

Что он теперь задумал? Решил меня соблазнить? Но я так просто не сдамся. Это был один-единственный поцелуй. Больше не позволю ему прикоснуться к себе. Но ему нравится мучить меня. Он как вампир питается моими эмоциями. Поглощает как дикий зверь.

Я хотела просто подыграть ему. Хотела ввести его в заблуждение. Пусть думает, что я оттаяла, что мне приятно. Может быть, поверит и смягчится? Передумает и просто протянет руку помощи? Хотя совести у него нет, тем более сострадания. Сейчас он снова доказал, что его интересы превыше всего.

Дверь открывается и заходит Даша. Странно, если бы она не пошла за нами. Ей везде надо сунуть свой нос. Похоже, Глеба она не оставит в покое, но меня это не должно волновать.

– Извините, что помешала.
– В её голосе звучит недовольство, а на лице ни капли сожаления. Но сейчас я рада, что она появилась. У меня есть шанс вырваться из лап Глеба.

Он снова злится, явно недоволен такому повороту событий. Смотрит грозно, только одним взглядом умеет подавлять. Его грудь вздымается. Он заведён до предела, а мне воздуха не хватает. Я успеваю его оттолкнуть, а он резко отпускает меня. Проскальзываю мимо Даши и оставляю их наедине. Как они меня достали. Пусть сами разбираются между собой. Сейчас меня волнует только папа. Мне нет дела до их разборок. Хочу, чтобы оставили меня в покое. Чем больше, между нами, расстояние, тем лучше.

Испытывая огромное облегчение, выхожу в коридор. От напряжения прошибает пот. Живо ощущаю на себе мамин взгляд. Она подходит ко мне. Сейчас точно выдаст очередную тираду, по поводу - какая я плохая дочь. Но я расправляю плечи, готовая к противостоянию.

– То, как ты поступила с Дашей, плохо. Она останется у нас дома, - мама говорит спокойно, не повышает голоса, не кричит, но даёт понять, что у меня нет другого выбора как согласится с их условиями.

– Тогда я точно уйду. Не стану жить с ней под одной крышей.

– Это твой выбор, мы тебя не заставляем. Место хватит всем.

Я тяжело вздыхаю и понимаю, что она просто не пробиваема. Сердце болезненно сжимается, от её слов. В один миг я теряю всех близких. Только оказавшись в трудной ситуации, понимаешь, кто есть кто. Каждый носит маску, за которой скрывается всё самое тёмное и грязное. Только куда я пойду? Так, успокойся, говорю себе. Не пропаду, на улице не останусь. В городе куча хостелов и отелей. Можно попроситься к подруге. Лучше обивать пороги друзей, чем находиться в одной квартире с Дашей.

– Поговорила с Глебом?
– Мать всё не унимается.

– Я с тобой не хочу обсуждать эту тему.

– Он приехал специально ради тебя. Неужели не видишь.

– Глебу интересен он сам.

– Лучше сделай как он просит.

– Он ничего не просит, а ставит ультиматум.

– Пусть так. Неважно, как ты это назовёшь. Имей ввиду, если ты ничего не сделаешь, а отец умрёт, виновата в этом будешь ты!

Худшего отношения к дочери просто быть не может. Внимательно смотрю на неё. Хочу понять её, но не могу. В голове всплывают тревожные звоночки, на которые раньше не обращала внимание. Она всегда любила Даню больше, чем меня. Ему позволялось всё, и он всегда был примером для подражания. А я так, гадкий утёнок, младшая дочь, которую нужно воспитывать и воспитывать. В чём её проблема? Может, я нежеланный ребёнок?

– Почему ты так со мной? Я просто не понимаю! Ты всегда меня ненавидела! И сейчас относишься как к чужой.

Вижу, как она нервничает и теряет терпение. Но я не останавливаюсь и задаю её самый болезненный вопрос для нас обоих, но мне нужно знать на него ответ.

– Я вообще родная дочь?

Глава 13

– Я вообще родная дочь?

– Конечно, да. Как тебе такая мысль в голову пришла? Нашла о чём спрашивать.
– Мама возмущается, слишком театрально. Я уже не знаю стоит ли ей верить. Сейчас она скажет всё что угодно. Будет врать и выкручиваться, только бы добиться своего.

– Хочу найти ответ, иначе как объяснить твоё отношение ко мне. Я тебя не понимаю.

– Я твоя мать. Вырастила тебя, воспитала, дала всё необходимое, а взамен прошу помощи. Что в этом необычного? Я не прошу тебя спасать прохожих на улице, а только собственного отца. Он всю жизнь батрачил на заводе, чтобы у тебя был достаток, а ты чем отвечаешь ему? И скажи: какая мать не попросит поддержки у своей дочери, когда больше всего нужна помощь. Семья - это самые близкие люди и мы должны держаться друг за друга.

– Ты фактически продаёшь меня, это не помощь.
– Встаю в оборонительную позицию. Оттого что она навязывает чувства вины, меня затапливает обида и унижение.

– Будь хитрее. Отец поправится и, может, Глеб тебя отпустит.

– Может! Такое развитие ситуации меня не радует. Это моя жизнь и я хочу распоряжаться ей, как мне хочется, а не как ты считаешь нужным. Попроси о помощи своего сына. Ты вообще разговаривала с ним.

– Ты прекрасно знаешь, что у него нет денег, а у Глеба они есть.

– Для тебя Глеб как бог.

– Он наша надежда.

– Ты просишь меня вернуться в объятия монстра.

– Когда ты выходила за него, таковым не считала.

– Люди меняются.

– Конечно, только нужно уметь приспосабливаться. Жизнь жестока, и нужно уметь подстраиваться, чтобы выжить.

– «Извини», что не научилась у тебя этому и вообще не переняла ничего «хорошего» от тебя.

Она ещё хочет что-то сказать, но мимо нас проходит лечащий врач. Я останавливаю его, в надежде выяснить как папа.

– Шансов на выздоровление мало. Мы делаем всё что в наших силах.
– Неопределённо отвечает врач.

У меня в ушах звенит, закрываю лицо руками. Ощущаю, как дрожат мои губы. Я надеюсь, до последнего, что произойдёт чудо и он поправится, что всё разрешится само собой.

– Может быть, это ошибка?
– Неуверенно спрашиваю я, хватаясь за призрачную надежду.

– Девушка, какая ошибка? Состояние крайне тяжёлое. Сейчас можно только наблюдать, надеяться, что лечение поможет.

– А если найдём донора, у него появятся шансы?

– Конечно, шансов больше. Это тоже не даст гарантий, но наши рекомендации прежние.

– Когда мы его сможем навестить?

– Посещения в реанимацию запрещены, тем более он бес сознания, но вы можете передать вещи, которые ему понадобятся. Чуть позже сестра сообщит вам, что нужно принести.

Слышу всхлипы, мама смотрит на меня, её подбородок трясётся, и она громко начинает рыдать. Не знаю, специально она давила на жалость или нервы окончательно сдали. Но я тихонько подошла и усадила её на стул, а то еще она упадёт в обморок. Утешать её сейчас неспособна. Думать могу только об отце. В груди завязывается тугой узел. На меня как будто навалилась бетонная стена. Вся ответственность лежит на мне. Пока ещё не поправимого не случилось. В глубине души надеялась, что незнакомец придёт мне на помощь, но пока тишина.