Измена. Ты останешься моей
Шрифт:
Приходится ждать в специальной комнате. Пишу Глебу сообщение, что не знаю, когда вернусь и задерживаюсь в больнице. Уверена он в курсе всего, потому что врачи передают всю информацию. И как только папе стало плохо, Глеб на всякий случай выставил охрану у его палаты. Вдруг Солецкие снова предпримут ещё одну попытке навредить отцу. Уверена Глеб во всём разберётся. Пока им предъявить официально нечего. Глеб уже успел выяснить, что в отеле на веранде находились камеры наблюдения, зафиксировавшие Пашино домогательство. Это может стать поводом официального преследования. И за нападение его можно засадить в тюрьму. Мне лишь хочется, чтобы он оставил меня и моих близких в покое.
Мама осталась дома. От переживаний за папу у неё ухудшилось здоровье. И мне хотелось бы ей помочь, но не знаю как? Она снова безразлична по отношению ко мне, я ей словно чужая.
Телефон жужжит, только хочу ответить Глебу, как дверь комнаты открывается и вижу его собственной персоной. Он приехал.
– Искал тебя по больнице, не сразу понял, где ты.
Я улыбаюсь при виде его. Меньше всего ожидала, что Глеб именно сейчас приедет ко мне. Не так много времени прошло с нашей последней встречи, но как будто прошла целая вечность. Смотрю на него: всё-такой же уверенный в себе и непоколебимый. И его уверенность передаётся мне.
– Привет.
– Он улыбается в ответ и по морщинкам у глаз вижу, его искренность.
– Зачем ты здесь?
– Приехал поддержать тебя. Я знаю, как ты переживаешь.
– Спасибо, когда ты рядом мне проще.
– Не могу перестать улыбаться.
Он берёт меня за руку и крепко сжимает и целует в макушку.
– Есть новости?
– Пока, нет. Ещё пару часов будет длится операция.
Он садится рядом, и я тянусь к нему, льну к его крепкому плечу. Наслаждаюсь его запахом.
– Ты рано уехал.
– Нужно было разобраться с делами. Исправлять последствия, после Паши.
Чувствую, как он напрягается, когда произносит его имя.
– Где он сейчас?
– Забудь про него. Он не причинит тебе вреда.
– Тогда о каких последствиях речь?
– Его отцу всё же удалось завладеть частью информации.
Эти ублюдки всё-таки смогли провернуть свой план.
– Просто ужасно. Можешь рассказать подробности?
– Сугубо конфиденциальная информация насчёт сделок, которые мы выполняли по строительным тендерам.
– Это сильно навредит тебе?
– Не очень. Я ничего законного не совершал. Наши документы в порядке. Поскольку задействовано государство, всё должно быть прозрачно. До конца не понимаю, что они хотели натворить и как использовать. Но теперь я могу привлечь их к суду. Мои юристы уже работают над этим.
– Но как у них получилось?
– Тоже задаюсь этим вопросом.
– Глеб, я не отдала тебе носитель, флешку.
– Вспоминаю, что она всё ещё лежит у меня в сумочке. Нащупываю её рукой, достаю и протягиваю Глебу.
– Зачем ты её хранила. Выкинь в мусорку. Ты же не чего не предпринимала?
– Конечно, нет.
Мне становится не по себе. Вдруг, я могла ему навредить и всё-таки я виновата, в том, что информация попала к Солецким.
– Ты мне веришь?
– Жду реакцию. Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Наоборот, он посмотрел очень тепло.
– Верю. Тебе больше всего верю. Я знаю, что ты бы меня не предала.
– Глеб берёт меня за подбородок и мягко касается щеки. Моя нервозность сразу исчезает и все страхи рассеиваются, потому что Глеб доверяет мне.
– Тогда кто виноват?
– Ты не поверишь, когда узнаешь.
Глава 48
Я в растерянности. Мысленно перебираю тех, кто мог подставить Глеба. На ум приходит только одно имя.
– Даша?
– Спрашиваю его.
– Да.
Я выдыхаю, пытаясь осмыслить только что услышанное.
– Всё это время ты знал?
– Нет, только вчера.
– Но, как это случилось?
– Очень просто. Помнишь день, когда она пришла к нам домой?
– Помню. Тогда очень удивилась, что ей могло понадобиться у нас дома.
– Она пришла просить деньги, но на самом деле её цель была проникнуть в кабинет. Сразу понял, что она не просто так шляется по дому. Только я не знал, что она в сговоре с Пашей.
– Не может быть! Они разве знакомы?
Мне становится мерзко. Теперь ясно, откуда ветер дул.
– Знакомы. Не знаю, что у них за отношения, но догадываюсь.
– Зачем стоило опускаться так низко. Так унижаться. Ради чего?
– Но они ловко обвели меня вокруг пальца. Даша не просто так пришла ко мне с просьбой пожить в квартире. Паша каким-то образом уговорил её втереться ко мне в доверие. Возможно, переспать со мной была её идея, не знаю.
Мне всё ещё не приятно вспоминать тот день. И наверно так будет всегда. Но нам надо перевернуть страницу книги и двигаться дальше. Другого варианта я не вижу.
Какое-то время мы сидим молча и наслаждаемся просто присутствием друг друга. Я смотрю на часы, уже прошло пять часов. Операция длится дольше положенного.
Но, наконец, из операционной выходит врач. Я подскакиваю с места, и сама бегу к нему навстречу.
– Всё прошло хорошо.
– С ходу отвечает врач.
– Как он?
– Пока под наркозом. Потребуется какое-то время на восстановление. Будем наблюдать, мониторить его состояние. Имейте ввиду, в любой момент может произойти отторжение организмом новой почки. Но если её функции запустятся сразу, то можно надеяться на успех. Пока ваш отец по-прежнему будет на диализе.
– Когда его можно будет увидеть?
– Завтра, а сейчас езжайте домой. Я передам, что вы были здесь.
– Спасибо, доктор. Вы сотворили чудо.
– Чувство благодарности переполняет меня, и я кидаюсь к нему на шею.
– Это моя работа.
– Врач в растерянности, но улыбается в ответ.
– Меня не хочешь обнять?
– Мой муж стоит, прислонившись к стенке, и изображает недовольство. Делаю шаг к нему. Это благодаря ему удалось сделать операцию.
– И тебе спасибо.
– Решаюсь произнести очевидное.
– Сама я никогда не справилась. Но ты помог и у папы появился шанс выжить.
– Рад, что всё хорошо. Это мой способ дать тебе малую часть того, что тебе необходимо.
– Глеб крепко обнимает меня. Не могу справиться с одолевающими меня эмоциями. В очередной бессмысленной попытке скрыть слёзы, я утыкаюсь лицом ему в грудь и тихо всхлипываю. Он гладит меня по спине и ощущая, как внутри зажигаются маленькие искорки удовольствия.