Чтение онлайн

Его рвет от злости, когда касаюсь другой. И чем больше он противится моим поступкам, тем больше я упорствую, пока не сдается. Когда я пошел к любовнице в третий раз, дракон даже не отзывался на мой зов, пока не стал шантажировать, что использую чешуйки Амалакая не только для разрыва связи с парой, но и с ним. Вот после этого мы сошлись на том, что, когда на горизонте появляется любовница, он уходит в сторону, пока раздражитель рядом.

– Первая жертва, – говорит городовой, которого, как и меня, выдернули с праздника в замке.

Мужчина даже переодеться не успел. Впрочем, как и я. Оба при полном параде выехали на преступление с разницей в полчаса.

– Селянка, судя по платью.

Хм, очень странно. Что она делает в городе? В такое время мало кто из горожан покидает дома, что уж говорить о селянах. Она точно не могла забрести сюда сама, ее кто-то привел. Возможно, даже привез. Осматриваюсь вокруг в поисках следов от повозки, но ничего не замечаю.

Мог быть использован старый портал, и его следа бы не осталось, но тогда это не имеет должного эффекта. Сайману нужна огласка, а это преступление мы можем скрыть без особой сложности. Проинструктируем патрульного, нашедшего тело девушки, и все.

– Но интересно другое, милорд, – на последних словах его голос предательски дрожит, выдавая сильное волнение. – Вам стоит самому на это взглянуть. Мне сложно подобрать слова.

Хмурюсь, что не нравится городовому. Еще бы. У меня и без того хватает проблем, одна скисшая мордашка Айвины чего стоит, так еще и он потерял свое красноречие.

– Что же вы увидели такого, лорд Мучлоу, – засунув руки в карманы брюк, иду к жертве, продолжая разговор. – Судя по вашему тону, здесь что-то ошеломляющее должно быть, но девушка цела, не обескровлена, значит, Волопаса никто не выпускал. Так чего вы…

И тут осекаюсь, глядя на девушку. Помимо того, что она сильно похожа на Айви, на теле были отметины. Не простые.

– Мы не знаем, что это. Это не клеймо, кто-то целенаправленно вырезал кинжалы на коже. И непонятно, почему их три. Были еще жертвы? Если да, то где они?

Сонас Мучлоу продолжает что-то говорить, а мне хочется крикнуть на него, чтобы перестал наводить ненужную суету.

– Это первая жертва. Не смейте распространять информацию. Всем велеть закрыть рты. Если информация просочится в народ, каждый ответит за это головой. Все ясно?

Смотрю на городового, как дикий зверь, отчего тот нервно сглатывает. Отлично, значит, проникся и достаточно внятно объяснит своим служащим, что в данной ситуации «секретно», это не просто молчать, это даже не думать об увиденном вне службы.

– Но что это? – в спину летит его вопрос, когда я сажусь обратно в карету и захлопываю дверь.

– Предупреждение, лорд Мучлоу. И предупреждение.

Отвечаю лорду и даю команду кучеру ехать в замок.

Сейчас даже мне стало не по себе. Сердце сгорает от желания убедиться, что с парой все в полном относительном, после сегодняшнего, порядке. Завтра отправлю магическое письмо Ардану, а пока домой.

Сайман перешел все границы. Ладно бы просто выяснил, где спрятан клинок мироздания. Нет. Он решил угрожать моей истинной и шантажировать меня ей. Три кинжала на груди – три жертвы. Намек понятен. Почти. Айви будет третьей, или до нее будет три жертвы?

И чего он добивается? Считает, что испугаюсь за истинную и отдам ему клинок? Ошибается. Я не отдам ему ни клинок, ни Айвину.

Едва карета останавливается у порога замка, спрыгиваю на землю и спешу в ее покои. Не замечаю никого на своем пути. Сейчас не до слуг, мельтешащих в коридорах, убирая все после праздника. Мне нужно увидеть пару. Преодолеваю расстояние за считаные минуты и вероломно вторгаюсь в покои.

Жду, что будут крики и истерика, но нет. Луна освещает комнату. Айвина спит в центре кровати, свернувшись в клубочек. Маленькая, беззащитная, моя, но чужая. Смотрю на нее, и сердце щемит. Дракон рвется наружу, хочет успокоиться, убедиться, что с нашей девочкой все в порядке. И я уступаю.

Скидываю камзол и ложусь рядом с девушкой, прижимая её к себе.

Айвина

Теплые губы Арза прокладывают дорожку из поцелуев от ушка до плеча и обратно. Откидывая голову в сторону, открывая больше пространства. Как приятно, когда тебя сжимают сильные мужские руки, прижимают к крепкому телу.

Арзар раньше никогда так не прикасался ко мне, но я узнаю его ладони. Запах сандала ранним утром тоже сложно с кем-то перепутать. Супруг уникален во всем. Дыхание щекочет нежную кожу, заставляет выгибаться на встречу. Трискелион впечатывается в плечо, еще одна отличительная черта.

Арз никогда не снимал украшение. Маленький кулон в виде трех лучей, идущих из одной точки, никто не носит в светском обществе, кроме него. Еще бы. Мало кто знает, но Трискелион –символ цикличности. Три этапа – начало, середина, конец. Или восход, зенит, закат. Неважно какой вариант выбрать.

Супруг не знает, что носит на шее сильный амулет, хранящий его жизнь. В манускрипте на Острове драконов мне попадался манускрипт про него. Носитель Трискелиона защищен магией мироздания. Смерть может ходить за ручку с носителем амулета, но никогда не заберет его, даже если захочет, пока артефакт не отнимут у носителя.

Не знаю откуда амулет у Арзара, но явно мужчину благословили драконы этим даром, иначе я не могу объяснить, почему дракон на моей метке обнимает именно этот символ.

– Арррр, – слышу довольное урчание над ушком.

Касания становятся смелее, напор усиливается. Оказываюсь на спине, прижатая к матрасу сильным мужским телом. Так приятно чувствовать его рядом, знать, что он только со мной. Только мой. Арз целует мягко, но настойчиво. Руки сжимают сильно, но не грубо. Извиваюсь под ним, сгорая от желания.

Это так ново. Раньше все было иначе. Он приходил, целовал и, сделав дело, уходил. Меня никогда так не накрывало волной дикого желания. Мне никогда не хотелось скулить, умоляя о близости.

– Арзар, – тихо зову его, и тут же получаю сладкий поцелуй прямо в губы.

Он похож на тот, что был после возвращения Мужа с Острова драконов. Отчаянный, сильный, нежный.

Только в этот раз никто не торопится его прерывать. Мы оба наслаждаемся близостью. Переплетаем пальцы рук, жмемся друг к другу. Все так живо и реально, что хочется верить, что это не сон. Хочется верить, что не было никакой Матисы, что меня никто не предавал, но это было. Увы. Это не вычеркнуть и не простить. Такое не забывается.

Сознание не хочет ничего менять, оно желает видеть рядом истинного хотя бы так, во сне. Оно рисует его образ, вспоминает силу и дразнит фантомными воспоминаниями. Это жестоко, так дразнить. Пожалуйста, пусть все закончится. Я не выдержу возвращаться к реальности после такого сладкого сна, где мы настоящая пара.