Чтение онлайн

– Да стихия огня весьма неконтролируемая. Даже великим воинам она даётся не сразу, – сказал старик, приподняв бровь так, чтобы его глаз было немного видно. – Эту тренировку ты можешь попробовать и без яиц, главное – это контроль анимы и то, как она тебе поддаётся. Вот попробуй сделать это сейчас.

– Хорошо, – с любопытством сказал Рин остановившись посреди дороги.

Он провернул то, что сделал на ферме Фро. Почуствовав небольшой жар, парень сделал промежуток между ладонями больше, из-за чего стали видны огненные шарики, которые искрились и вращались, будто обводя куриное яйцо по контуру. "Кольцо" вспыхнуло, распустив искры от шариков по ладони Рина, и в скоре потухло.

– А! – вскрикнул мальчик, сжав дрожавшую от боли ладонь. – Кажется, мою руку немного обожгло.

– Да. Как я и ожидал, – прохрипел старик, протянув свою морщинистую руку с длинными и кривыми как ветки пальцами. – Не против, если я подлатаю?

– Да ладно, дедуль, не надо. Там нет ничего страшного, – сказал парень, скривив улыбку и почесывая себя по затылку, по обыкновению эти действия Рин показывает только тогда, когда лжёт или же нервничает.

– Если воин не может позаботиться о себе, значит и сил защитить своих ближних у него явно не хватит, – сказал Кору, взяв руку заслушавшегося парня. – Ты наверняка слышал, что анима способна к исцелению.

– Я слышал это от учителя Читора, он говорил, что не многим дарованна сила исцелять с помощью анимы. Ты был сильным воином?

– Сила для меня не главное, – ответил старик, а его ладонь начала излучать ярко желтый цвет, ожог, в свою очередь, начал заживать в мгновение ока. – Я научился этому на войне, как и твой учитель. Тогда все пытались защитить тех, кого они считали родными, но война тогда не щадила никого.

– А что значит "считал родными"? – перебил Рин. – Родной человек всегда один, нельзя же считать родными тех, у которых с вами разная кровь.

– Нуу… Знаешь, это тяжело объяснить. Ты ведь ещё так молод, – попытался Кору. – Я был ребенком, ещё младше чем ты, когда война отняла у меня всё. Тогда я не мог до конца понять те чувства, которые затронули меня, я не понимал, почему потеря других вызывает слезы, не знал, почему они мне так дороги. Но мои товарищи, ставшие мне братьями, они, они заменили мне то, что у меня украли. А мои ученики стали для меня детьми, хоть настоящих у меня никогда и не было.

– Ученики? Вы были учителем, как Читор? – снова перебил мальчик.

– Да, это были такие же сломленные дети как и я, но моя помощь поменяла их, надеюсь к лучшему, я вижу их очень редко, – старик растянул слово "очень" так, будто прошла целая вечность, но тон его голоса был мягок, будто теплый летний ветер. – Вот и всё, твоя рука исцелена.

Кору поднял ладонь, и парень с удивлением посмотрел на руку, на которой не было ни единой царапины.

– Когда-нибудь я так тоже смогу, – прошептал Рин, широко раскрыв глаза.

– Думаю, что тебе еще следует немного подрасти. Хи-хи-хи! – засмеялся Кору.

– Ой! Я это в слух?! – извинился мальчишка, – Прости, дедуль, я просто впечатлен.

Они продолжили путь. Вскоре старик остановился в парке, всматриваясь в поляну с высокой травой, которую уже давно никто не убирал. Она была по левую сторону от главной дороги самого парка. Поляной это место было сложно назвать, скорее достопримечательность, ведь выглядит так неприкасаемо, но чуство, будто там что-то есть, кто-то живет, не покидает при просмотре этой местности. По середине стояли выделяющиеся небольшие резные ворота из красной лакированной древесины, но никто не понимал, что эти ворота охраняют, если как такового забора не было. Старость этой конструкции подтверждало вросшее в неё древо с мощными и извилистымики корнями, ствол которого был небрежно срублен, что даже оторванная высохшая кора возвышалась над основным срезом, собирая росу. Единственная ветвь древа стягивала один столб ворот, и, вероятно, смотрители парка боялись повредить сооружения, из-за чего не спилили эту самую ветвь. Ко второму же столбу прижимался громозкий и неуклюжий валун, будто намеренно обтесанный. Его верхушка была покрыта плотным колпаком из мха, снизу же камень оброс салатовым лишайником, немного напоминавшим грибы с небольшим выступом в форме ножки. В центре валуна зоркий глаз обывателей мог разглядеть иероглиф, несет ли он смысл или это царапины, которые украшены людским воображением – решать вам. Правее ворот был глинянный выступ с самобытным рисовым садом, который впадал в небольшой, исскуственный, ручеёк с галькой на дне.

– Знаешь, – протянул Кору. – Давай-ка присядем на лавочку, внучек.

– Опять! – возразил Рин. – Мы уже останавливались, дедуль.

– Ну знаешь, старики не очень выносливые, а я так и подавно, – с улыбкой ответил Кору.

– Ну ладно, простите.

– Фух, – обрушился на скамью Кору, будто нес непосильный груз на своих плечах, Рин же выложил мешок и тоже присел. – Хочешь загадку, малец.

– Какую?

– Самую обыкновенную – "Что появилось раньше? Курица или яйцо?"

– А! Да, слышал, – задумавшись, промолвил парень. – До сих пор не пойму её смысла.

– Как по мне смысл более глубокий, или философский, называй это, как хочешь, зависит от твоих знаний.

– Филофск… – недоумевая, промямлил парень.

– Глубокий, глубокий, – прервал старик. – Это скорее не вопрос, а задачка.

Старик поднял указательный палец, а Рин внимательно слушал рассуждения.

– А мы, как это часто бывает, берем не ту переменную, что нужно, а зацикливаемся на курице и яйце. Что если заменим курицу на воина, как это смешно не звучало, а хрупкое куринное яйцо – его прямая, чистая дорога к мечте.

Яйцо легко разбить, да и с пути также просто свернуть, нужна всего лишь одна малейшая оплошность. Не всё в нашей жизни складывается так, как мы хотим, но наша главная задача заключается в том, чтобы мы сумели устоять, невзирая любым невзгодам.

– Что-то ты далеко зашел,– прервал мальчик.

– А я и не говорил, что я математик, скорее художник, и вижу эту картину именно так. Я веду к тому, что, даже если мы провалили свою первую миссию, это не конец нашего пути, а лишь развилка. Ты знаешь, что великий Второй Тан, это звание, которое сейчас зовется Военным советником, первый придумал эту миссию, которую он передовал своим ученикам. Он не сразу стал сильным воином, и поначалу он выполнял легкие миссии, например, это была помощь на ферме. Еще в молодости он обнаружил, что этот тест будет полезен для контроля анимы, и даже ходит легенда, что он придумал там одну из своих способностей, также потерпев неудачу. Как говорится – "в каждой легенде есть своя доля правды".

– Ух ты, – с восхищением ахнул Рин. – Может я стану таким как он?

– Надеюсь, я застану эти времена, – улыбаясь и смотря в вечернее небо, которое наливалось лучами угасающего на горизонте солнца, ответил старик Кору.

Рин и Кору уже подошли к детскому приюту. Старик остановил парня ближе к входу.

– Тут я уже сам дойду, а ты беги домой. Уже стемнело, – промолвил старик, указывая своим ветхим пальцем на первую звезду, которая проявилась в темнеющем вечернем небе.

– Хорошо дедуль. Счастливо! – простился Рин, рванув к дому, кивая старику рукой.

– Ух. Кого-то мне этот сорванец напоминает, – прошептал старик, улыбаясь парню вслед.

Мальчик будто с новыми силами мигом домчался к дому.

Вход в его дом был с небольшим углублением и вел вниз ступенями из кирпича, а перед входной дверью стояли белые пластиковые горшочки с различными цветами. Двор был с высоким дубовым забором, который с правой стороны ворот немного замшел.

Парень открыл дверь, снял обувь, а затем и красную толстовку.