Чтение онлайн

— Все равно жаль, — вздохнула Оля, поворачиваясь, чтобы пройти к лестнице, ведущей вниз.

— Иди, а то там Настя, наверное, думает, что наши косточки уже догрызают, — сказал Эйно ей вслед. — Тушу мы сейчас притащим — порадуем дорогого оперативника.

«Дорогой оперативник» как встал столбом, когда Эйно начал читать заклинание, так и продолжал стоять. Настя нервно прохаживалась поодаль.

— Ну что, готово? — спросила она, увидев вернувшуюся Олю.

— Готово, — протянула девушка. Почему-то сейчас она чувствовала только дикую усталость — и ничего похожего на радость победы. Ей захотелось пройти к машине и тихонько посидеть там. В конце концов, ведь дело-то закончено.

— Ладно, раз так, будем выводить его из транса, — кивнула Настя на следователя.

Пойти в машину сразу не получилось. Во-первых, туша «адской гончей» оказалась настолько тяжелой, что Эйно и Редрику пришлось привлечь следователя, чтобы с превеликими трудами вытащить черную собаку на первый этаж. Оперативник ахал, удивлялся, качал головой — только теперь он понял, почему служебные псы не только не хотели взять след, а предпочли поджать хвосты и как можно быстрее покинуть коттедж.

— И это вы сделали благодаря кошке? — Григорий Владимирович не верил своим глазам. — Поверить не могу… Там у него на этом чердаке было столько хлама, что слона можно было спрятать. И — никаких следов!

— В том числе, — коротко ответил Эйно. — А следов не было оттого, что тварь — достаточно хитрая. Почти что разумная зверушка! — Он указал рукой на неподвижно лежащую собаку. — А наша кошечка любой собаке фору даст — не всегда, конечно, но в таких-то делах — запросто.

Пока Редрик, Эйно и следователь возились с трупом «убийцы», Кассандру отдали Оле, и теперь кошка сидела у девушки на руках, скромно потупясь, будто бы не осознавая, что речь идет о ней.

— Что ж, Григорий Владимирович, нам с вами осталось выполнить некоторые маленькие формальности, — сказал, наконец, Эйно. — Значит, так. Мы сейчас уедем, а вы забудете — о своем звонке, о том, что кто-то приезжал и пристрелил эту несчастную тварь. Вы ее сами пристрелили, когда она на вас вылетела. Решили на всякий случай проверить, что в башенке, напоролись на тварь — и пристрелили. Об использованных пулях отчет составляете?

— Да. — Оперативник медленно, будто бы в глубокой задумчивости, кивнул.

— Тогда, пожалуйте, контрольный выстрел в голову. Оля отвернулась, ей было невыносимо смотреть, как

оперативник достает табельное оружие, целится в голову мертвой гончей.

Раздался выстрел.

— Вот так, отлично. Как сказал один деятель Французской революции, расстреливая пленных, «вот так стреляет настоящий республиканец».

В голосе шефа «Умбры» послышалось ехидство.

— Все, оружие можете убрать. Теперь — труп собаки. Его, как я понимаю, к делу не подшивают. К ЗАКРЫТОМУ вами делу… Куда вы его денете?

— Ну, его надо предъявить, — пожал плечами опер. — Все будет заснято на видеокамеру.

— А потом?

— Потом? Ну, его уничтожат.

— Думаю, не будет большим нарушением, если его не уничтожат, а выкинут в условленной точке свалки.

— Конечно, — все тем же равнодушным голосом согласился Григорий Владимирович.

— Вот и чудненько. Постарайтесь сделать так, чтобы господа ученые — даже ваши друзья-криминалисты — этим не заинтересовались. Да-да, ПРОСТО МЕРТВАЯ СОБАКА, пускай и очень большая.

— Хорошо.

— Теперь — еще об одном. Мы подозреваем, что это не несчастный случай, а убийство. Поэтому нам нужны данные, которые позволят выйти на человека, продавшего покойному этого пса. Вы эти данные нам сообщаете. А потом — как всегда. Забываете телефон — и до новых ваших затруднений.

— Будет сделано, Всеволод Рогволдович.

— Тогда — всего вам хорошего. — Эйно слегка усмехнулся.

Когда Ольга и вся остальная команда выходила из помещения, милиционеры, сопровождавшие оперативника, все еще стояли по стойке смирно.

Эд прохаживался мимо них, поблескивая черными очками, и что-то рассказывал. По лицам служителей закона не было понятно, слушают они его или нет, но Оля догадалась — слушают. Как тут не прислушаться, коли тебя ввели в гипнотический транс.

На задания он обычно в черных очках и ходит. Больно уж взгляд у Эда застывший, холодноватый и неприятный, никак не вяжущийся ни с его характером, ни с внешностью. Впрочем, Оля и все остальные сотрудники отлично знали, в чем тут дело.

Кажется, Эд травил анекдоты. Причем, такие анекдоты, которые постеснялся бы рассказывать при сотрудниках О.С.Б.

— Так вот, а она ему и говорит… — он оборвал свою речь на полуслове. — Что, уже все? Ну, а я-то думал, вам помощь нужна.

— Управились. Оленька управилась, — уточнила Настя. — А что ты им тут наболтал?

— Я-то? Да так, ничего. — Эд усмехнулся. — Надо же было ребят занять, а то работа у них та еще — знай себе стой столбом, и никакого вдохновения!

— Вдохновения? — Эйно попытался сделать свой голос строгим и начальственным. Как всегда, получилось не очень достоверно. — Помню, как же. В прошлый раз твои истории в газете «Байки» появились. Уже запамятовал?

— Ну, появились. Так это ж было про фильм, ну, как его там… Где эти маги отчего-то орут ненормальными голосами. Я его не видел, зато уж слышал!

Эд сказал это совершенно обычным тоном. Но Оля все равно вздрогнула. Кажется, он никогда не комплексовал от того, что ему было что-то недоступно. «Обычные люди и представить себе не могут, что такое — жить в темноте, когда мир состоит из запахов, звуков — да ведь и не только. Есть такие вещи, которые в людских языках вообще никак не называются. Наверное, оттого, что язык выдуман зрячими», — так говорил Эд, когда Ольга впервые поняла, что этот веселый парень совершенно слеп. Такое даже в голове не укладывалось.