Чтение онлайн

Он действовал не слишком тонко, но времени на расчетливое соблазнение не было. Усадив гостя на диван, омега отправился на кухню, налил кофе и, поставив обе чашки на поднос, понес их в гостиную. Проклятье, если б не этот ужасный, огромный живот, он чувствовал бы себя куда увереннее!

— Выпейте пока кофе, вы выглядите очень утомленным, — промурлыкал Марко. Он опустился на колени у ног Джереми, позволив полам халата окончательно сползти с бедер. Взору секретаря предстала небольшая, но явственная выпуклость на тонких трусах омеги под округлившимся животом.

— Сэр, я не думаю, что это будет уместно… — запротестовал молодой альфа, но Марко только улыбнулся.

— Если тебе не понравится, клянусь, я прекращу, — шепнул он. — Ничего сверхъестественного я делать не собираюсь.

Джереми в оцепенении следил, как ловкие руки омеги расстегивают его брюки. Марко чуть приспустил его трусы и с довольным стоном приник к напряженному члену губами. Боже, еще немного, и он окончательно забыл бы, как выглядит эрекция альфы! Положив руку на бедро нечаянного любовника, Марко упоенно сосал, слыша, как тяжело дышит мужчина рядом с ним. Несколько месяцев вынужденного воздержания сказались на омеге не лучшим образом: он даже подумал, что у него началась новая течка, настолько сильно было желание. Хотя это, конечно же, было невозможно.

Облизав чужой член целиком, омега приступил к заглатыванию. Какая-то часть его сознания кричала: «Что ты делаешь, идиот! Вот-вот вернется Лео, он не должен вас увидеть!» Но зов гормонов, увы, оказался куда сильнее.

Леонард зашел в квартиру как раз в тот момент, когда его секретарь, положив руку на затылок его же мужа, обильно кончал ему в рот. Но даже без этой картины несложно было понять, чем именно занимались гость и супруг хозяина дома. В квартире-студии особо не скроешься.

Мистер Коулман остановился около дивана и оперся на спинку. Бедняга Джереми, вздрогнув от ужаса, торопливо попытался поправить одежду, но Лео смотрел не на него, а на нагловатую усмешку своего мужа. Марко улыбался и облизывал с губ чужую сперму, ничуть не боясь гнева супруга.

— Сэр, это моя вина, — выдохнул Джереми виновато. — Я должен был всего лишь передать документы и сразу же уйти, но повел себя, как распоследний подлец.

— Рад, что ты это понимаешь, — спокойно кивнул Леонард. — И жаль, что это недоступно разуму Марко. Впрочем, в большей степени виноват я сам. В последнее время в нашей личной жизни наступило некоторое охлаждение, и мой муж, видимо, решил, что я более не способен выполнять свои функции.

— Так и есть, — Марко тяжело поднялся, ничуть не стесняясь ни полуобнаженного тела, ни приподнятого пениса. — Пора уже это признать, малыш Лео: ты — импотент. За все время нашего супружества ты так и не переспал со мной как следует, это наводит на мысль, разве нет? Я, черт возьми, нормальный, здоровый омега, у меня есть определенные потребности! Если ты не даешь мне желаемого, я ищу это у того, чей член еще подает признаки жизни.

— Одевайся, — медленно вымолвил Леонард. — И захвати свои вещи. Ты едешь в клинику сегодня и не выйдешь оттуда до родов. Документы относительно развода потом подпишем вместе, ты же юрист и должен разбираться в таких делах не хуже меня… милый.

Он принял у Джереми папку и кивком поблагодарил его.

— Вы вправе меня уволить, сэр, — пристыженно пробормотал юноша. — Я подвел ваше доверие.

— Хороший секретарь мне нужнее плохонького супруга, — отозвался мистер Коулман. — К тому же ты мой друг, не так ли? Ты продолжишь работу при условии, что подобного случая больше никогда не повторится.

***

В день, когда у Леонарда Коулмана родился сын, в клинике было шумно. Очевидно, много омег должно было произвести на свет потомство. Будущий отец приехал в клинику после полудня, охваченный самыми противоречивыми чувствами. Не так давно, как раз после инцидента с изменой Марко, он посетил семейного психолога и попросил совета. Терпеливо выслушав мягкие сожаления о том, что явился без мужа, Лео уточнил, что же теперь делать.

— Скажите, мистер Коулман, — психолог присел рядом с ним на диванчик и пытливо заглянул в глаза, — вы действительно хотите разрушить ваш брак из-за акта измены? Или есть еще причины?

— Возможно, мы просто не пара, — тяжело вздохнул альфа. — Марко показался мне настоящим совершенством, когда мы встретились, но он заранее ненавидит нашего малыша и нисколько меня не любит.

— Вы вините своего мужа и себя заодно, — заметил врач, — но сейчас вам в первую очередь надо думать о ребенке. Не советую вам принимать поспешные решения, подумайте еще раз, ведь это ваша семья, а младенцу будет нужен не только отец, но и папа. В любом случае, думаю, вам нужен человек, который представляет собой не совершенство, а родственную душу. Может ли ваш муж стать таким, задайте себе этот вопрос.

Сидя в клинике, Лео вспомнил этот разговор. В чистом коридорчике, глядя невидящим взором на фотографии омег и их детей, которые были клиентами этой клиники, он думал о своей распадающейся семье. В жизни мистера Коулмана были неприятные впечатления и потрясения, главным из которых стала смерть родителей несколько лет назад, однако такое событие, как развод, он никогда не примерял на себя. Возможно, глупо в условиях современного мира рассчитывать на большую любовь и долгий брак, но Лео был воспитан в старых традициях и подспудно жаждал встретить старость в окружении любящего седенького мужа, пары-тройки детей и внуков. Что ж, видимо, не судьба!

Он взял с полки информационный буклет и полистал его — просто так, чтобы занять время. К мужу он зайдет чуть позже, когда роды будут позади, и возьмет на руки сына. Они не делали снимков на больших сроках беременности, поэтому Леонард не был уверен, родится у него альфа или маленький омега — но заранее обещал самому себе, что малыш будет расти в заботе и любви, пусть даже без папы.

Спустя пару часов его пригласили в светлую и чистенькую палату. Там рядком стояли разноцветные боксы, огороженные пластиковыми барьерами. В углу трогательно притулились детские стульчики с нарисованными на них героями мультфильмов. Пожилой омега в белом халате медработника подвел Лео к одному из боксов.

Внутри на чистой простыне лежал сверток, показавшийся альфе совсем крохотным. Он весь состоял из пеленок и одеял, наружу выглядывало только личико ребенка, сморщенное и очень красное, как у столетнего деда. По крайней мере, Лео уже знал, что новорожденные не открывают глаз, и не стал задавать обычных для отцов глупых вопросов.

— Это альфочка, — улыбнулся медработник, — довольно крупный малыш, чуть больше девяти фунтов*. Примите мои поздравления, сэр.

— Как там папа, хорошо себя чувствует? — Лео спросил больше из вежливости, хотя и понимал, что с его стороны это некрасиво.

Тем не менее, его пустили к мужу спустя еще полчаса. Марко лежал на широкой кровати под одеялом, и смотрел телевизор, где показывали какое-то популярное шоу.

— Привет, — неловко сказал Леонард, присаживаясь в кресло у кровати. — Как ты?

— Лучше всех, — буркнул омега. — Надеюсь, теперь ты не спишешь мою интрижку на гормоны? Наш брак действительно был ошибкой, Лео, теперь я понимаю это еще яснее. Если хочешь возразить, сперва помучайся, как я, когда тебя изнутри разрывает вечно орущее и срущее чудовище, а потом я взгляну тебе в глаза и спрошу, что думаешь теперь.