К другому берегу
Шрифт:
– Надо же, как орган прямо… – воскликнула Марина.
– Да, похоже, – согласился Леший.
Потом повел их дом посмотреть.
– Это что – правление какое-нибудь?
– Да, правление тут было. А так это просто дом. Крестьянин жил, Макеев, – сказал Леший.
– Ничего себе, крестьянин! Двухэтажный дом!
– А ты посмотри, какие водостоки у него – чугунные, с ажуром! Ручки тоже были чугунные – сняли.
– Что же за крестьянин такой?
– Богатый. Видишь, даже липы перед домом посадил! Тут не растут вообще-то. Откуда-то саженцы привез – хотел как барин жить.
– Смотри-ка паркет!
– Да, остатки.
– А печь какая!
– Музейная.
– Надо же… И что с ним стало?
– Да что с ними со всеми стало! Революция, коллективизация, раскулачивание. То объединяли, то разъединяли колхозы. Доигрались – вон, никакой жизни! Одна нежить. Отец рассказывал – Макеев этот даже в Париж ездил, представляешь? На Всемирную ярмарку.
– В Париж!
– Ага, а там его дочка влюбилась во француза.
– И что?
– Ну, что – Макеев воспротивился, привез ее домой. А она тут… утопилась в омуте. Там омут, недалеко от тети-Машиного дома.
– И стала русалкой! С хвостом! – Это встряли мальчишки, которые прыгали рядом.
– А вы откуда знаете? – спросила Марина.
– А нам тетя Маша рассказывала! Она ее видела! – закричали мальчишки.
– Кого?! – спросил Леший.
– Русалку!
– Да ладно вам! Видела она… – отмахнулся от мальчишек Лёшка.
– А мы тоже видели!
– Русалку? – изумилась Марина.
– Нет! Русалку не видели! – закричали мальчишки наперебой. – Таких маленьких видели! Они в лопухах живут, около дальнего сарая! Мы им молоко ставили в блюдечке и пирога клали! Они все съели!
– И спасибо сказали? – подначивал их Леший.
– Нет, спасибо не сказали… – признали мальчишки.
– Фантазеры какие! – улыбнулась Марина.
Конец ознакомительного фрагмента.