Чтение онлайн

Двадцатый век, всё длящийся, несмотря на уверения календаря, оставил зиять тайны мировой истории, которые глобальная общественность тщетно пытается затереть, выдавить из памяти как вулканический нарыв. Среди заглавных – загадка советского опыта. Не находя к ней ключа, мы остаёмся запертыми в западне непреодолённой эдиповой трагедии.

Сфинкс давно сопровождает человека в его странствии в дебрях истории. Как и откуда он появился, а главное – зачем?

В статьях Википедии, трактующих тему антропоморфизма, всевозможные гибридные существа, сочетающие черты человека и животного, без разбору свалены в одну кучу.

Археологи Клаус Шмидт и Йорис Петерс [3] указали на важное различение:

Интересно, что антропозооморфы, т. е. существа с человеческим телом и головой животного, например, льва, бизона или козерога, присутствуют во многих археологических памятниках, в то время как сочетание тела животного с головой человека, например, как у сфинкса или кентавра, по-видимому, почти полностью отсутствует в доисторическом искусстве.

Зверочеловек, обращённый лицом к небу, недвусмысленно противопоставлен здесь приземлённым племенам человеко-зверей.

До недавнего времени древнейшими зверолюдьми считались сфинксы Древнего Египта. Из Месопотамии родом крылатые быки (иногда львы) шеду с человеческой головой шумеро-аккадской традиции. Культы и представления, сопряжённые с теми и другими, остаются для нас закрытыми.

Зверочеловеком был Энкиду – созданный Богиней-матерью шумеров соперник, соратник и спутник Гильгамеша, героя древнейшего эпоса.

Из греческой мифологии известны два рода зверолюдей. Это кентавр и Сфинга – существо с женской головой и грудью, туловищем льва, орлиными крыльями и хвостом быка. Драматическое взаимодействие между Сфингой и Эдипом заслуживает особого внимания.

Проницательность археолога Клауса Шмидта имеет глубокие корни.

Три десятилетия назад именно он принялся раскапывать Гёбеклитепе – «Пузатую гору» (по-армянски «Пупочный холм») вблизи турецко-сирийской границы. Тогда учёные и не подозревали, что предстоит целый ряд эпохальных открытий, неузнаваемо меняющих наши знания о древнем обществе.

Сооружение, постепенно появляющееся на свет, оказалось не просто грандиозным мегалитическим комплексом каменного века, но, похоже, древнейшим культовым строением. Каменные стелы – некоторые высотой с трёхэтажный дом – в отличие от глыб Стоунхенджа испещрены рисунками, скульптурными изображениями, на них встречаются повторяющиеся пиктографические знаки.

Во-вторых, современные методы датировки дали сенсационный результат: строительство комплекса началось ещё в мезолите, двенадцать тысяч лет назад. Это бездна времён, в два с лишним раза более глубокая, чем отделяющая нас от Древнего Шумера и Египта.

В-третьих, возведение такого объекта по силам только сложно организованному социуму, способному на высокую концентрацию и специализацию людей и ресурсов. Как считается, таким может быть только общество, давно преодолевшее порог неолитической революции. Но оказалось, что Гёбеклитепе строили первобытные охотники и собиратели. Они питались исключительно дикими животными и растениями.

Лишь спустя два тысячелетия в рационе местных обитателей появилась одомашненная пшеница, происходящая от дикого подвида с горы Карачадаг в 30 км от Гёбекли-Тепе. Домашние животные также обнаруживаются впервые в мире именно в этой местности, но опять-таки не ранее восьмого тысячелетия до нашей эры. Древнейшие известные на сегодняшний день ископаемые остатки одомашненных коров найдены в ранненеолитических поселениях Чайоню в полутораста километрах к северо-западу от Пупочной горы, а также Джа’де эль-Мугара в сотне километров к югу. Молекулярно-генетический анализ позволил сделать вывод, что всё поголовье современных коров произошло от 80 туров, приручённых в этих поселениях.

Выходит, эпоха строительства комплекса Гёбекли-Тепе не просто хронологически предшествовала великой неолитической революции. Судя по всему, именно потомки его строителей спустя два тысячелетия стали первыми земледельцами и скотоводами. Едва ли случайное совпадение.

В эту эпоху, протяжённостью соизмеримую со всей нашей эрой «от рождества Христова», комплекс на Пупочной горе продолжал жить таинственной жизнью. А затем был – не оставлен, не заброшен, не разрушен, нет – погребён, целенаправленно засыпан, причём, за короткий срок. Это потребовало, среди прочего, перемещения огромной массы грунта. Именно благодаря беспрецедентному «погребению» комплекс Гебёкли-тепе, будучи законсервирован, уцелел и дошёл до наших дней в беспримерной сохранности, не пострадал ни от выветривания, ни от землетрясений, ни от войн и варварства последующих десяти тысячелетий.

В местечке Кортик-тепе, в ста пятидесяти километрах к востоку, обнаружен неолитический некрополь, где уже раскопаны сотни могил. Кто покоится в них – строители? Паломники? Если это и выяснится, то нескоро.

Директор раскопок с волнением показывает журналисту «Гардиан» фото скульптуры зверочеловека-полульва. «Это сфинкс, за тысячелетия до древнего Египта. Здешние места видели первую брачную ночь нашей цивилизации» [4] .

Сфинкс уже сопровождал человека в его историческом странствии за тысячелетия до Гильгамеша и Эдипа.

Сфинкс призван перекрыть обществу прежний путь, ставший тупиковым. Но если он и впрямь посланец богов – так мог бы и сам перенаправить блудных фиванцев на верный путь-Дао. Вместо этого он загадывает им загадку, похожую то ли на притчу, то ли коан. Неразгадавших поголовно отбраковывает. А засим, не снабдив разгадчика хотя бы общим планом реформ фиванского полиса, молча топится в море…

Хотя, казалось бы, чего уж такого хитрого в головоломке Сфинкса: «Кто ходит утром на четырёх ногах, днём – на двух, а вечером – на трёх?» Всего-то зеркало, поднесённое к носу человека, чтобы он увидел в нём себя, свой полис, историческое время, вслед за детскими ползунками несущее цветущую зрелость, а за ней – одряхление.

Так в чём засада с загадкой Сфинкса? Она кажется банальной, разгадка – очевидной.

Представим себе среднего жителя Фив – тогдашних или нынешних. Когда его спрашивают про существо, бегающее на переменном количестве ног, он начинает перебирать зверей, птиц или рыб, о которых знает как охотник, рыбак или посетитель зоопарка. Изменение числа ног с четырёх до двух может навести его на мысли о головастиках. Правда, у них это происходит в обратном порядке. Поиски трёхногих созданий окончательно заводят в тупик.

Первый нетривиальный шаг, который надо было сделать для того, чтобы ответить на загадку Сфинкса – выйти из самого себя, взглянуть на себя со стороны и мысленно поместить увиденное существо в один ряд с совокупностью зверушек и птичек. Сейчас это назвали бы «рефлексией».

Во-вторых, разгадчик стоял на своих двоих, а где же тут четыре или три? Надо было посмотреть на себя в исторической перспективе. Надо понять, что ты – не просто тот, каким являешься сейчас, что у тебя есть сохраняющаяся идентичность при переменной наружности. Приходится даже в паспорте переклеивать фотографию, потому что количество волос, зубов, морщин и т. д. (а также идей, забот, собственности, и среди прочего конечностей) у тебя всё время меняется. Что же такое это самое «ты»?