Чтение онлайн

Я кивнула (мне без разницы, что там его якобы зацепило) и сказала, чтобы маг притормаживал: ещё два дома – и наши ворота.

– А, вот ещё, – вспомнил вдруг он, когда остановил машину, а Ильса с Торви уже выскочили наружу. – Этот, как его… Андерс. Он был для тебя важен?

– Он был важен для моей бабушки, – тут я вспомнила, что про него-то бабуля ещё не сказала ни слова.

– Я помню про договорной брак, – чуть нахмурился Хенрик. – Ты бы стала встречаться со мной за спиной жениха?

– Нет, – резко ответила я. – Но мы не были обручены. Просто брак подразумевался в будущем.

– Ну вот, всё встало на свои места. Как только ты объявила, что не выйдешь за лосося, я сразу же сделал предложение, а то мало ли, – водитель хлопнул по передней панели, и машина затихла.

– А я, не подумав, согласилась, – кивнула я, – и вот ты ехал в Сальбьорг без билета, чтобы не расставаться со мной ни на минуту.

– Это уже лишнее, – хмыкнул маг, выходя из снегомобиля.

Я тоже потянулась к своей двери, но тут она распахнулась сама, а Хенрик уже стоял снаружи, чуть склонившись ко мне, и протягивал руку.

– Вот это – лишнее, – сказала я, принимая помощь. – А всё, что сказала я, вполне логично. У тебя даже багажа нет.

– Багажа нет, а билет есть, то есть был, – возразил Хенрик. – Где ты видела высокородного дье, который путешествует без билета?

Я только хотела предупредить, чтобы он не кичился своей высокородностью, как из калитки выглянула Ильса и спросила:

– Вы тут и Йоль встречать будете?

Я нервно улыбнулась и пригласила мага в дом. А ведь верно, нам тут и Йоль встречать, так что сегодняшний ужин только цветочки. Младшие кузены будут в прямой доступности для материнских подзатыльников, и даже если кто-то начнёт любимую забаву «тили-тили-тесто, жених и невеста», это вовсе не так страшно, как беседы с дядюшкой Глейром или рассказы о бабулином детстве троюродной прабабки Свейле. На празднование Йоля соберётся клан Фрейдерин в полном составе…

Встречать нас вышли все.

– Семья, это Хенрик, – весело прощебетала Ильса. – Он хороший, и я очень рада, что познакомила его с Улле.

Бабуля ради дорогого гостя нарядилась в строгое чёрное платье с белой ажурной шалью, тётка Эйса в широких брюках и джемпере с круглой кокеткой выглядела почти ровесницей дочки, а дядя Дьюри надел пиджак! Кажется, в последний раз я видела его таким на Ильсином школьном выпускном.

– Процветания вашему дому, уважаемые дисы, дье Фрейдерин, – сказал воспитанный Хенрик, пока я всё никак не могла заставить себя представить его собственным женихом. – Улле много рассказывала о вас, да и Торви тоже.

– Я ведь говорил, что Хенрик – мой друг, – вмешался огневик.

– Говорил, – подтвердила бабуля. – Меня больше занимает, почему молчала Улле.

И тут Хенрик, не сходя с места и даже не успев толком раздеться, выдал только что сочинённую историю про внезапно вспыхнувшие между нами чувства. И про Андерса, который целовался в подсобке с Микки, тоже.

– Сами понимаете, я не мог упустить такой шанс и тут же сделал Улле предложение.

– А она? – строго уточнила бабуля, глядя прямо на меня.

– А я согласилась, – наконец я заставила себя и сказала вслух эту откровенную ложь. – Бабушка, я всё понимаю, но…

– Эх, молодёжь, – удачно ввернул дядя Дьюри. – Пойдёмте-ка к столу, что у порога стоять.

Ильса, её мать и Торви радостно его поддержали, а бабуля велела мне не стоять столбом, а помочь жениху пристроить одежду, и даже лично выдала ему тёплые меховые тапки.

– Благодарю, диса Фрейдерин, – Хенрик вёл себя, как полагается, и бабуля сменила гнев на милость.

– Можешь называть меня бабулей Фрейдерин, – разрешила она.

– Вы очень добры, – улыбнулся ей Хенрик. – Теперь я понимаю, в кого Улле такая отзывчивая.

– Ладно, парень, считай, что я ничего не заметила, но впредь льсти аккуратней, – выдала бабуля вполне доброжелательно. – Так ты в самом деле внук первого советника?

– Да, – просто ответил Хенрик.

– Бабушка! – я постаралась вложить в голос как можно больше укоризны.

– Я уж двадцать два года бабушка, – ответила она. – И наконец-то вижу: вышел с этого толк. Пойдёмте-ка и правда к столу.

Ужин удался на славу. Даже младшие кузены вели себя идеально, не кричали «тили-тили-тесто» и не встревали во взрослые разговоры. Хельга и вовсе смотрела то на Торви, то на Хенрика с восторгом, переходящим в благоговение, потому что то один, то другой заставляли салфетки летать, а вилки малышни плясать.

Дядя Дьюри в итоге снял пиджак и притащил заветную бутылку с настойкой на девяносто пяти травах и четырёх корешках, которую в семье готовили исключительно на праздники и не всякому родственнику предлагали.

Тётя Эйса получила за свой пирог с потрошками столько комплиментов от двух голодных магов, что даже не возражала, когда дядя пошёл за второй бутылкой.

Ну а самым главным было то, что за столом обсуждали исключительно Ильсу и Торви, точнее, их предстоящую свадьбу, а вовсе не меня с псевдоженихом. Я даже расслабилась и включилась в разговор.

Хенрик тоже был общителен, но иногда я ловила себя на том, что вот он-то расслабиться не может, а может, наоборот, только ждать сигнала от своей «следилки» и в любой момент сорваться в Сноувилл. И нам очень повезёт, если этого не случится прямо сейчас.

Повезло. Ужин закончился чаепитием с домашним печеньем, которое искусно пёк дядя Дьюри. Обычно мы ели печенье с яблочным повидлом, но ради двух магов на столе откуда-то появилось редкое в наших краях лакомство – апельсиновый джем. И Хенрик спокойно допил чай и долго цветисто благодарил хозяина и хозяек.

А потом бабуля встала из-за стола и поманила меня за собой. Настал тот самый момент, которого я так боялась. Конечно, она потребовала рассказать всё с самого начала.

– Перед тем, как ехать на вокзал, я заскочила в лавку, – неужели это было только сегодня утром? – И увидела, как Андерс в подсобке целуется со своей кузиной. Ты же понимаешь, что это не я нарушила ваш уговор с дье Густавсоном?

– По порядку, – приказала бабуля. – Когда ты познакомилась с парнем Бьёрнстонов?

Пришлось отвечать уклончиво: мол, Ильса представила мне шафера Торви некоторое время назад.

– И он вот так сразу влюбился?

Великанский молоток, как же неприятно лгать самому близкому человеку… любимой бабушке!

– Ну хорошо, он влюбился. Молодой, кровь горячая. А где была твоя голова?

Я покаянно склонила эту самую голову.

– Ты же знала, что с Густавсонами всё давно обговорено.