Чтение онлайн

– Ну конечно же это Медведь.

– Нет.

– Тогда я не знаю.

– Это елка, – сказала Свинка.

Вот Мишка и проиграл, и остался без обеда. Василиса и Свинка пошли во дворец. И жили там долго и счастливо.

P.S. По-моему, юный автор тут схитрил. Лично я не знаю ни одного медведя, который бы так легко сдавался.

Злата пробует кулич – не нравится. Злата пробует яйцо – не нравится.

– Злата, кушай яичко.

– Бе! – отодвигает тарелку. – Не буду.

– А Володя кушает, – говорит мама.

– Вот и кормите своего Володю этими яичками!

Володя – Златин двоюродный брат, младше ее на шесть дней. Владимир Андреевич – роковой блондин русско-польских кровей с голубыми глазами. У Володи крупные ручки и ножки, а темперамент окрашен легкими нордическими тонами.

Володя настоящий мужик. Володя уважает яичницу, белую кашу и скоростные машины. Володин автопарк больше, чем у шейха Саудовской Аравии, но он любит машины истово и чисто, а не понтуется. Володя обожает скорость – черный педальный «мерс» его весь исцарапан и помят, но по-прежнему мелькает в квартире, словно маленькое черное пятнышко в уголке глаза. Только пытаешься на него взглянуть, а оно уже исчезло. Набирая скорость, Володя гудит так, что настоящий специалист легко опознает в этом звуке легендарную «шестерку» Jaguar XK с тремя карбюраторами и блоком цилиндров, окрашенным в золото. Входя в полицейский разворот, Володя голосом отрабатывает работу дисковых тормозов, скрип шин, мягкий ход подвески (правый рычаг чуть разболтан), особенности грунтовой поверхности, бряканье забытых ключей в багажнике и шипение жидкости в бачке омывателя, на который действует сила Кориолиса.

Володя – джентльмен. Когда Злата отбирает у него игрушки, он вместо того, чтобы ударить, идет и плачет в диван как настоящий мужчина. Володя знает, девочек обижать нельзя. Плакать тоже нельзя, мужчины не плачут, но тут приходится выбирать.

Володя и Злата видятся редко. Возможно, поэтому Злата стоит рядом с отобранной игрушкой в руках и с интересом наблюдает, как Вова решает свою моральную дилемму. Иногда Володя поднимает светлую голову, смотрит на Злату с нордической тоской в голубых глазах и утыкается снова. Молча, не говоря ни слова.

Злата из Москвы, поэтому ведет себя по-московски… или по-женски.

Володя из Питера.

Володя знает, что живет в культурной столице, но не знает, как культурно это выразить.

Злата (наши четыре) играла у меня в кабинете и уронила портрет дедушки. Приходит с портретом в руках к маме.

– Как его фамилия? – спрашивает Злата. – Так на меня похож!

Фотографию с турником я нашел в сети. Случайно. Черно-белый любительский снимок. Лето, солнце, высокая трава, как будто чья-то дача, сарай на заднем плане. Покосившийся турник, а на нем висит, уцепившись ручками, годовалый малыш в белых трусах – и словно подтягивается, как большой. А на него снизу вверх, улыбаясь и щурясь от солнца, смотрит молодой, поджарый отец. И видно, что отец в любой момент готов подхватить сына и гордится им, а сыну нравится висеть так. И что они счастливы здесь и сейчас, на этом черно-белом отпечатке одного дня и одной минуты. Одной секунды.

Алабама 50-х, чей-то семейный архив. Я бы назвал снимок «Родная кровь». Или «Гордость».

Не очень-то мы отличаемся от американцев, если подумать.

Мой отец умер в 2015-м. Злата видела дедушку два раза, когда была еще совсем маленькой.

Но до сих пор его помнит. Не в лицо, а по ощущениям.

– Помнишь, к нам дедушка приезжал? – говорит Злата. – Он еще со мной играл?

Это было так неожиданно, что мне стало не по себе.

– Да, помню.

– А давай он опять приедет? Будет со мной играть, – смотрит на меня, удивленная молчанием. – Давай, папа, да?

А у меня комок в горле. Эх, Злата, если бы это было возможно…

Так я и знал, что Рома из истории про ссору Златы с Ульяной снова проявится. Как в воду глядел.

Забирал дочь из садика. В раздевалке мелкие тусят, ссорятся, общаются, один надевает штаны, другой ищет варежки, жизнь кипит. Гвалт, как в парламенте. Воспитательница Наталья Николаевна практикует измученный монотонный дзен: «Аня, одевайся. Семен, надень штаны. Кирилл, не кусайся. Аня, я что сказала». Злата разгуливает в джинсах и свитере.

– Папа, смотри! – показывает два свертка. Злата всегда рисунки складывает так, что они становятся размером с карманный календарик. Злата разворачивает один и показывает:

– Это мама, это я, это Машка, это Ульяна…

Белобрысая девочка заглядывает Злате через плечо:

– А где я?

– А ты не поместилась! – отрезает дочь. Разворачивает второй рисунок:

– Это я, это мама со мной за ручку, это собачка. Смотри, какая милая! – Переворачивает рисунок. – Это опять мама, это я. А это наша Фифочка.

То есть кошка.

– Здорово, – говорит папа. Он начинает постигать дзен. – А теперь одевайся дальше.

– Эй, Злата. А ты чего меня не замечаешь?

Мальчишеский, с грубоватыми нотками, голос. Папа поднимает голову.

На стуле у двери развалился он. Лопух.

Мелкий какой-то пацан, думает папа, но на Злату этот «лопух» производит совсем другое впечатление.

– Ой, Ромка! Ты что, Ромка! – говорит Злата и смеется. И голос какой-то высоковатый, непривычный. Я даже прищурился. Однако. Мне ли не знать момент, когда все твои шутки кажутся девушке ужасно смешными? И ты такой ловкий, смелый и удачливый, а она все заливается и заливается, и глаза у обоих блестят, и она такая хорошенькая, такая юная и красивая, что светится в темноте, и весь мир подождет.

– А я здесь, – добавляет пацан и хохочет. Видимо, это особо убойная шутка. Злату сносит. Папа мрачнеет.

– Ой, Ромка, ты такой смешной! – Злата заливается.

А потом, видимо в порыве нежности, добавляет:

– Динозаврик ты мой.

– Василиса, ты где?! – кричу я. – Все успела сделать? Мы опаздываем!

Дочь сидит в наушниках и смотрит видео на телефоне.

– Что ты делаешь? – интересуюсь.

– Смотрю десять лайфхаков, чтобы не опаздывать.

– Папа, давай играть в прятки! – говорит Злата.

– Ну, давай. Раз, два, три…

– Нет, папа! Иди в другую комнату, я здесь под креслом буду прятаться.

– Э-э… – Папа даже не знает, что сказать. Видимо, прав мудрец, что утверждал: «Женщины любят только те сюрпризы, которые сами спланировали».

– Только ты меня долго ищи! Хорошо? И не находи.

Прекрасно.

– Интересная постановка вопроса. А если я тебя под креслом буду искать? – коварно спрашивает папа. – Я же тебя найду?

– А ты представь, что я невидимая!

Мне всегда казалось, что мой отец может договориться с кем угодно. И при этом получить от переговоров пользу. Он одновременно был и гибким, и жестким, и обаятельным, и расчетливым, и щедрым, и веселым, и местами противным. Но главное, он был упертым. Как баран.

Теперь я вижу перед собой его юное воплощение.

Когда Злата только родилась, родственники сбились с ног, выясняя, на кого она похожа. Ладно, глаза Ларисины, ладно, улыбка папина и знак зодиака тоже, но лоб? Откуда взялся этот лоб?! Этот выразительный крутой лоб упертого барана? «Ну, характер!» – сказала как-то теща в сердцах. Я развел руками.