Чтение онлайн

Им без приключений удалось добраться до дворца, но спать Лепид не собирался, он с нетерпением дождался утра и попросил Кассия Херею выделить ему отряд преторианцев для сопровождения на Субуру. Его подозрения, что готовится заговор против императора, крепли час от часу, он был готов поклясться, что именно Макрон и старый Клавдий были у гетеры в ту ночь. И, судя по их торопливости, с которой они покидали ее жилище, любовными утехами тут не пахло. К тому же гетера уже была ранее замешана в убийстве.

Инсула напротив гудела, переполненная утренним происшествием, но шум стих, едва отряд преторианцев подошел к дому.

— Именем императора! Приказываю открыть! — закричал Эмилий Лепид. Дом продолжал хранить зловещее молчание. Он еще раз и еще повторил грозный приказ, но без толку. Тогда Ганимед велел открыть калитку, один из преторианцев ловко перелез через забор и отодвинул засов. Эмилий с отрядом ворвались внутрь, и лишь тогда он заметил, что дверь в дом приоткрыта. Это показалось ему недобрым знаком.

Они вошли внутрь, и он поразился царившему там беспорядку: опрокинутые вазы, растоптанные цветы, разбитые статуи. Как будто мощный ураган разметал роскошное убранство дома. Он дал знак продолжить осмотр помещений, а сам засмотрелся на лежащую на полу голову Амура с пухлыми щечками. Рядом валялись отбитые ручонки, сжимающие лук. Статуэтку будто нарочно сбросили с постамента, чтобы побольней досадить хозяйке. Но где же она сама?

Тревожный окрик заставил его обернуться, и он увидел преторианцы столпились у входа в кубикулу. Ганимед протиснулся меж ними и закричал от ужаса. Посреди кубикулы, прямо над ложем, висело в петле из простыни тело женщины, медные пряди свисали на ее лицо.

Эмилий кинулся к ней, но тотчас попятился. Ему показалось, что она шевельнулась, но — нет, тело просто покачнулось.

— Снимите ее немедленно. Вдруг еще жива? — хриплым шепотом сказал Эмилий.

— Вряд ли, господин, — сказал один из преторианцев. — Похолодела уже. Не иначе, как несколько часов прошло.

Ганимед мысленно подсчитал время и зарыдал, поняв, что ее убивали в тот момент, когда он ломился в калитку, напрасно прождав у портика.

— Господин, — его тронули за плечо. — Ты должен это видеть.

В фонтане посреди перистиля головой вниз лежало тело служанки. Ее утопили, видимо, когда она пыталась сбежать. Эмилий зашатался, услужливые руки подхватили его.

— Не волнуйся, господин! Выйди во двор, глотни свежего воздуха!

Лепид отрицательно помотал головой. Надо было выяснить, имело ли место обычное ограбление или нечто другое. Он вернулся в кубикулу. Преторианцы уже вынули гетеру из петли, уложили на ложе. Один из них склонился, рассматривая ее руки. Эмилий приблизился и увидел, что так его заинтересовало. В судорожно сжатых пальцах Пираллиды были длинные волнистые белокурые пряди.

— Женские волосы? — спросил преторианец. Ганимед пожал плечами.

— Достань их и положи в этот ларец, — он поднял с пола маленькую шкатулку, инкрустация на крышке была отбита, видимо, ее в спешке отшвырнули, достав драгоценности. — Я заберу его с собой. Можно будет опознать убийцу.

Послышался хруст костей, преторианец пытался разжать пальцы покойной. Эмилий едва сдержал тошноту и поспешно выбежал из кубикулы. Смотреть на все это было выше его сил. Его самого удивляло, где он находит силы держать себя в руках и не упасть в обморок. Он вышел во дворик и присел у двери на скамеечку, которую обычно занимал раб, встречающий гостей этого прежде веселого дома.

— Господин, надо бы сообщить префекту вигилов, — сказал сопровождающий его преторианец.

— Сообщи, — устало ответил Лепид, но вдруг вскинул голову, озаренной мыслью. — Только вначале обыщите все помещения, все, что найдете — письма, записки, свитки принесете мне. Как тебя зовут?

— Юлий Луп, господин! — ответил преторианец и зашел в дом. Через некоторое время он вернулся.

— Ничего, — сказал он. — Мы обыскали все, перерыли все вещи. Кто-то хорошо поработал до нас. Везде следы взлома. Ни денег, ни драгоценностей, никаких записок и писем. Даже клочка пергамента мы не смогли найти. Только это!

Он протянул Эмилию темный сверток. Тот развернул его и увидел, что это длинный, до пола, плащ со странным капюшоном. Эмилий надел его, опустил капюшон, закрывший сразу все лицо, но, к его удивлению, там были прорези для глаз. Неожиданно Луп закричал, указывая пальцем на переодетого Эмилия:

— Я видел этих людей! Они в ту ночь сожгли Авентин! Я до сих пор слышу во снах крики горящих заживо!

Эмилий брезгливо скинул плащ на землю.

— Это одеяние жрецов богини Гекаты! Сожгите его! Лучше никому не знать, что Пираллида была из их числа! — приказал он. — А потом сообщите обо всем префекту вигилов и префекту Рима! Я же поспешу во дворец! Надеюсь, к возвращению нашего императора они успеют во всем разобраться.

Сгорбившись, Лепид пошел к носилкам, он словно состарился за ночь. В руках он сжимал ларчик с прядями волос убийцы. Вопросы, мучившие его, не находили ответов. Причастен ли Макрон к убийству гетеры и ее служанки? Замешан ли Клавдий?

Поглощенный этими печальными мыслями, он не заметил, как выбежал из дома Юлий Луп, оставив товарищей, вскочил на коня и куда-то поскакал, сломя голову.

Макрон спал после бессонной ночи, раскинувшись на ложе. Он громко храпел, и недовольная Энния, расчесывавшая рядом густые волосы, толкала его кулачком в бок при каждом громовом раскате. Вдобавок ко всему, от мужа разило вином, что лишь усугубляло ее раздражение. Подозрения о его новых изменах терзали ее. Супруг уже вторую ночь проводил вне дома и возвращался нетрезвый.

Энния Фрассилла всерьез задумывалась о детях. Уже много лет она не могла подарить мужу наследника и справедливо опасалась, что может оказаться бесплодной. Пока еще Макрон не упрекал ее в этом, но она уже стала похаживать к знахаркам, пить сваренные и заговоренные ими травяные отвары, ходить в храмы для жертоприношений. Однако все было без толку. Ей не удавалось зачать ребенка, и призрак грядущего развода витал в воздухе, по крайней мере, ей так казалось. Энния всеми силами души стремилась поскорей покинуть Рим и уехать в Египет, ей казалось, что тамошний климат и близость моря изменят все к лучшему. Да и боги там тоже другие! Но Калигула продолжал держать ее мужа в Риме, и ей приходилось терпеть. Проблема заключалась еще и в том, что не было достойного родственника, кого можно было бы усыновить, родня Макрона не подходила, а у отца и матери Эннии не было племянников.

Она посмотрелась в зеркало. Все-таки она так красива и молода, и еще много времени впереди, и все обязательно получится. Боги не оставят ее мольбы без внимания! Главное, верить и ждать!

Она попыталась без помощи служанок распутать свои тяжелые пряди черепаховым гребнем, когда-то муж любил помогать ей в этом нелегком занятии, но сейчас он спит и даже на ласковые поглаживания и поцелуи не реагирует. В последнее время он стал очень беспокойным, эта тревога поселилась в нем после смерти Друзиллы. Не долгим ли отсутствием императора так обеспокоен он? От Калигулы давно нет вестей, и римляне уже начали обращаться к богам с мольбами вернуть их любимого Сапожка обратно живым и невредимым.