Чтение онлайн

Однако, как бы сие ни было, Стеллер причитал потом воде все худые следствия, которые при усилившейся цинготной и других болезнях многим людям смерть причинили.

Пакетбот стоял на месте не безопасном. Все с юга ветры могли его тревожить, а с севера находились по берегам и в море большие камни. Сего ради торопились как бы скорее отправиться опять в свободное море.

Но прошедшей ночи увидели на небольшом острове к норд-норд-осту огонь, и от флота мастер Хитров, яко тогдашний дежурный офицер, представлял, чтоб между тем как послать большой бот за водою, притом бы и на малом проведать о людях, огонь оный разведших.

Тогда капитан-командор Беринг за болезнью своею уже не выходил из каюты, а судном командовал лейтенант Ваксель, который не хотел при той опасности, в коей судно находилось, малый бот отпустить далеко. Ибо, по его мнению, когда при усиливающейся [не]погоде принужден он будет искать чистого моря, то-де сомнительно, можно ли будет посланным людям подать помощь, когда им противный и сильный ветер воспрепятствует к пакетботу возвратиться.

Но понеже Хитров от мнения своего не отступал и приказал оное записать в журнал, то Ваксель, предложив оное капитан-командору, получил резолюцию, что когда Хитров охоту имеет сие проведание на себя взять, то должно его отправить и притом позволить ему взять из морских служителей, кои ему покажутся.

Хитров взял пять человек с собой, в числе коих находился и толмач чукотского языка. Всем дано ружье и несколько мелочных вещей для подарения людям, коих найдут. Они пришли августа 30-го дня в полдень к острову, который находился расстоянием верстах в 20 от пакетбота.

На огнищах огонь еще горел, а из людей никого не было, да и, впрочем, не найдено на том острова ничего достопамятного. Пополудни Хитров хотел возвратиться к пакетботу, но сильный противный ветер принудил его искать прибежища у другого, в стороне лежащего острова, при коем он едва спас жизнь свою. Ибо сильные и великие волны малого бота чуть не поглотили и людей из него выбросили.

А сие отвращено было небольшим парусом, который Хитров прямо против опасных волн ставил и оным их перехватывал. К великому счастью послужило то, что как от одной волны налился бот воды полон, то другою волною Хитров и с людьми выброшен был на берег.

Вскоре по прибытии своем на сей остров приказал Хитров большой огонь развести, отчасти чтоб обсушиться и согреться, а отчасти чтоб дать знать на пакетбот, дабы учинено было ему оттуда вспоможение. Но в то время ветер усилился столь жестокий, что должно было, во-первых, пакетбот привести в безопасность. Сего ради на пакетботе, подняв якорь, стали за одним островом.

Между тем наступила ночь. Хитров, видя, что судно пошло с прежнего места, только не зная, куда оно поворотило, ниже какое на оном принято было намерение, пришел в великую печаль и нужду. Сие продолжалось по 2-е число сентября, в котором буря утихла.

Но понеже он и того дня еще не возвратился, то на другой день поутру послан к нему большой бот с таким приказом, буде, паче чаяния, малый бот повредился, то б оный оставить на острове, а ехать бы назад на большом. И подлинно малому боту в то время, как взброшен был на берег, немалый вред учинился, и за тем нельзя было на оном ехать. Оный оставлен на острове, а Хитров прибыл назад на большом боте.

Потом отдан того ж часа приказ, чтоб, подняв якорь, идти далее в море. Только за сильным противным ветром нельзя было следовать далеко, но под вечер принуждены были паки искать отстоя между островами. То же учинилось и сентября 4-го дня. Ибо хотя в море опять и вышли, но продолжавшийся сильный противный ветер принудил их возвратиться на прежнее место. Во всю ночь продолжалась жестокая буря.

На другой день услышан на одном острове громкий крик человеческий, также и огонь был виден. Вскоре потом появились двое американцев, едущих к пакетботу в разных лодках, подобных тем, какие употребляются у диких жителей гренландских и по проливу Давискому, но в некотором расстоянии от судна остановились. Они держали в руках по палке с привязанными к одному концу сокольими крыльями.

Таковые палки употребляют американские северные народы для изъявления миролюбивых своих мыслей. Казалось, что они словами и киванием призывали наших к себе на землю, а наши маханием и подарками, кои к ним бросали, старались призывать их к себе на пакетбот. Только американцы на то не склонились, но возвратились паки на свой остров.

Посему принято было намерение туда к ним съездить, чего ради большой бот спустили на воду, на коем лейтенант Ваксель и адъюнкт Стеллер с 9 человеками, все вооруженные, на оный остров поехали. Усмотрев тамошний берег, большими и острыми каменьями окруженный, остановились они от острова в 3 саженях, а паче что тогда была погода бурная.

Покушались наперед американцев, коих девять человек на берегу стояло, призывать на бот к себе ласкою и разными подарками, только сим ничего не успели. Американцы, напротив того, наших приглашали к себе на остров, чего ради Ваксель приказал трем человекам своей команды, в числе коих находился и толмач чукотского и коряцкого языков, выйти на берег и бот привязать канатом за камень.

Во всех местах примечено, что чукотские и коряцкие толмачи не разумели языка сих народов. Однако они много пользы делали в предводительстве, потому что были смелы, и американцы почитали их яко себе подобных. Итак, весь разговор состоял и тут в одних знаках, которые с обеих сторон засвидетельствовали всякие дружелюбные мысли.

Американцы, желая нашим услужить, дали им китового мяса, ибо других припасов у них не было. Кажется, что они туда пришли для китовой ловли. Ибо наши видели у берегу такое число лодок, сколько их людей было, а юрт и женщин не видали, почему заключили, что настоящие жилища их на матерой земле находятся.

Лодки были такие же, каковы прежние, вкруг обиты тюленьею кожею и не более как только в них сесть по одному человеку. Посреди сделано круглое отверстие, в кое человек садится и кожею обвязывается вкруг себя так крепко, что в лодку ни капли воды попасть не может.

На них только по одному веслу, которое с обоих концов похоже на лопату, и так ходят сии лодки не только между островами, которые часто по 30 и более верст промеж себя отстоят, но и на чистом море по большим волнам, хотя их иногда ими и опрокидывает. Поворотливости, с какою сии люди в столь узких и долгих своих суденках умеют содержать равновесие, дивиться должно.

Сие делают они с такою удобностью, что кажется, будто никакого труда у них к тому не требуется. У сих американцев не усмотрено ни луков, ни стрел, ниже другого какого оружия, чего нашим опасаться было надобно. Того ради пробыли на острове немалое время и ходили с американцами по оному, однако, как им приказано было, не отдалялись из виду от бота.

Между тем один американец осмелился прийти на бот к лейтенанту Вакселю. Казалось, что он был старшим и главнейшим между его товарищами. Ваксель поднес ему чарку водки. Но сей напиток был оному гостю совсем незнаемый и неприятный. Выплюнув, закричал он громко, якобы жалуясь своим, как худо с ним поступают. Не было никакого способа к его удовольствованию.

Давали ему иглы, бисер, железный котел, табачные трубки и другие вещи, но он не взял ничего, только хотел, чтоб его выпустили на берег, чего ради его и отпустили. Напротив того, приказал Ваксель и своих людей, находившихся на острове, кликать, чтоб они шли на судно.