Чтение онлайн

Соня напряглась, побледнела, сжала кулачки, а в ее глазах появился страх:

– Алексей, ты вообще никому не веришь? – голос девушки дрожал.

– Даже себе, – кивнул я.

– Хорошо… – обреченно протянула она. – Если это необходимо, то делай… Но ничего нового ты не услышишь.

Твою же бога душу мать!!! Полный пиzдец!!!

И как в омут с головой:

– Соня, не знаю, что надо говорить в таких случаях, особенно когда девушке всего шестнадцать лет, но не хотела бы ты выйти за меня замуж?..

Несколько тягучих мгновений ничего не происходило: девушка продолжала стоять с потерянным видом, потом, вздрогнув, уставилась на меня этим своим немигающим взглядом, в котором страх сменился робкой надеждой, и срывающимся голосом спросила:

– Ты не шутишь?

– Не шучу, – кивнул я. – Так выйдешь?

Соня стала меняться на глазах: горделивая осанка, голова чуть откинута назад, легкая, довольная полуулыбка, кулачки разомкнуты, а ладошки оправляют несуществующие складки на платье.

– Алексей, – никаких дрожаний в голосе норвежки уже не наблюдалось, – я в книжках читала и в фильмах видела, что, когда молодой человек делает предложение девушке, он обязан встать на одно колено и подарить своей избраннице колечко.

– Кольца нет, – вздохнул я, – будет только вечером. А на колено…

Надо, так надо… И попытался изобразить то, что тоже видел по телевизору, но был остановлен Соней:

– Алексей, я же пошутила! – фыркнула девушка. – А так, я согласна выйти за тебя замуж. – Она опять фыркнула и тут же добавила с хитрой улыбкой: – И не думайте о себе слишком много, молодой человек, уж лучше за тебя, чем за этих… – Соня кивнула в сторону нашей компании. – Это тебе за то, что хотел меня заколдовать.

– Извини… – только и нашелся, что ответить, я. – И что теперь? Что там дальше в книжках и фильмах было?

Я действительно совершенно не представлял себе, что теперь надо делать! Морды-то никому бить не надо, как и конечности ломать, а уж про допрос с пристрастием вообще промолчу… Сука, к такому жизнь меня точно не готовила!

Соня же, судя по моим ощущениям, просто наслаждалась ситуацией:

– А дальше, Алексей, жили они долго и счастливо! – сказала девушка на русском. – А так… Я должна завизжать от восторга и кинуться в твои объятия. Но я этого делать не буду, потому что очень на тебя зла!

– Извини еще раз, – вздохнул я. – Просто эта дуэль… навалилось еще всякое…

– Не из-за этого! А из-за того, что у нас с тобой даже ни одного свидания не было, вот почему! – Соня нахмурилась. – У меня вообще никогда ни с кем свидания не было! И я очень хочу на него сходить, чтоб все красиво и романтично, как в книжках и фильмах.

– Сонечка, можно тебя куда-нибудь пригласить? – тут же нашелся я. – Только не сегодня… Сама понимаешь, мне еще перед старшими родичами за дуэль отчитываться…

– А про свое предложение руки и сердца бедной девушке из Норвегии ты им рассказывать собираешься?

Соня явно продолжала «глумиться», пользуясь моей растерянностью, и мою попытку ответить пресекла, приложив пальчик к своим губам:

– Не спеши, Алексей. А поступим следующим образом. Мы сообщаем своим родичам о твоем предложении и о моем согласии, а дальше пусть они между собой договариваются. Судя по моим впечатлениям, неприятия наш с тобой будущий союз у них не вызовет. Что будем делать с молодежью? – Соня хихикнула.

– Пока молчим, – я с трудом улыбнулся.

– Я тоже так считаю, – кивнула девушка. – Иначе мне глаза выцарапают и волосы выдерут, а тебе опять придется вызовы на дуэль принимать. Хорошая у нас с тобой парочка получается, Алексей?

– И не говори, – хмыкнул я. – И еще, Сонечка… Я тебе говорил, что у меня в Москве девушка есть…

– И ты не намереваешься ее бросать, – норвежка посерьезнела. – Не собираюсь тебе читать лекции о морали, как не буду ставить и ультиматумов… Познакомишь меня с ней, когда я к тебе прилечу?

– Конечно, – взбодрился я.

И тут же приуныл: то, что Леська колдунья, Соня определит влет, а когда узнает, что моя девушка еще и дочь «страшного» Кузьмина, реакцию норвежки будет предугадать крайне проблематично! Везде засада!

– Что-то не так? – Соня продолжала меня читать, как открытую книгу.

– Не очень приятные воспоминания, – отмахнулся я, – не обращай внимания.

– Хорошо. Вроде все обсудили?

– Не все, но самое главное, – теперь я улыбался искренне, чувствуя, как меня начинает отпускать. – Если вечером не получится увидеться во дворце Гримальди, созвонимся и иносказательно обсудим реакцию родичей. Договорились?

– Договорились, – девушка тоже улыбалась. – Рада, что ты наконец-то пришел в себя!

– А я-то как рад! Но ничего, Сонечка, вот увидишь, я найду способ закрыться от тебя! – не удержался от ухмылки я.

– А я, Алексей, найду способ снова тебя видеть! – не осталась она в долгу.

И уже когда мы возвращались к остальной молодежи, я подумал: «Чуйка и в этот раз, похоже, не обманула, и я сделал правильный выбор… Но почему нет особой радости? Может, позже?»

Наше с Соней возвращение к остальной молодежи прошло без особых эксцессов, только Демидова и Хачатурян уж очень пристально посматривали в сторону Ольденбургской, ведущей себя, как мне казалось, достаточно естественно. Остальные молодые люди к такому нашему с норвежкой общению за последние дни уже привыкли и никаких вопросов не задавали.

– Леха, – вырвал меня Коля из созерцательного состояния, в котором подозрительный я отслеживал настроение окружающих, – ты бы Маше с Варей позвонил, отчитался за победу на дуэли. А то сестренки ждут, сообщениями нас закидывают…

Твою же!.. Опять только о себе думаю, а о близких забываю!

– Спасибо, Коляшка! – поблагодарил я брата и обратился к молодежи: – Друзья! Прошу прощения, но вынужден вас покинуть – надо сестрам позвонить.

И Алексии тоже…

С Марией и Варварой я разговаривал на «свежем воздухе», отойдя от шатров метров на пятнадцать.

– Лешка, мы с Варей на тебя обижены!

Именно с этой фразы началось наше общение, и мне показалось, что я это недавно где-то слышал…

– Почему ты нам сразу не позвонил? – продолжила отчитывать меня старшая сестра. – Почему мы должны узнавать все подробности твоей дуэли от папы, бабушки и Коли с Сашей? Почему, Алексей?