Чтение онлайн

Продолжавший улыбаться Прохор кивнул:

– Абсолютно! – Он хмыкнул: – Но как пшеки точно исторические параллели провели и удачно прозвище Лешке подобрали! Грозный! – Воспитатель причмокнул. – Надо же! Грозный! – повторил он. – Не в бровь, а в глаз!

Я на это только поморщился и вновь потянулся за графином…

Кардинал Римско-католической церкви уже в седьмой раз внимательно пересматривал запись публичной казни испанских террористов, обращая особое внимание на те угрозы, которые озвучил принц Алексей. С каждым следующим просмотром хозяину кабинета все сильнее казалось, что сказанное молодым Романовым в первую очередь адресуется лично ему – кардиналу, а то, с какой уверенностью это было произнесено, не добавило хорошего настроения адресату.

Не доставили удовольствия и вести из Испании, где местные спецслужбы на фоне вспыхнувших беспорядков совершенно неожиданно и практически не скрываясь стали осуществлять гласный контроль за связанными с Ватиканом высокопоставленными священниками, чиновниками и аристократами. По всем признакам выходило, что Романовы слили Савойским истинных заказчиков нападения на российское посольство, что было не смертельно для Ватикана, особенно при отсутствии реальной доказательной базы, но тоже малоприятно.

Самым же главным, что раздражало кардинала, была полная потеря инициативы в ходе, казалось бы, простой тайной операции: если в ее начале круг посвященных лиц был строго ограничен, а жертва практически беззащитна, то теперь количество вовлеченных влиятельных лиц росло как снежный ком, а жертва неожиданно стала превращаться в безжалостного охотника. И количество трупов со стороны Ватикана было тому прямым подтверждением.

– Монсеньор, разрешите? – В кабинет заглянул секретарь.

– Чего тебе? – раздраженно спросил кардинал, но приглашающий жест сделал.

– Поступила информация по вопросу, касающемуся персоны молодого русского принца.

– Говори.

– Савойские через посредников в среде наемников пытаются по всему миру вербовать колдунов для работы на великого принца Алексея Романова.

– Так… – заинтересованно протянул хозяин кабинета. – И что?

– По предварительной информации, пока никто из интересующих Романова лиц своего согласия не дал, монсеньор. Более того, колдуны и колдуньи стали массово переходить на нелегальное положение, обрывая все связи с посредниками. Наши источники утверждают, что указанные лица скрываются из-за страха перед русским принцем и работать на него не желают ни за какие деньги.

– Так это же замечательно! – Кардинал рывком поднялся из кресла. – Это резко увеличивает армию наших сторонников! Как мне эта идея сразу в голову не пришла! Хотя… раньше такой отличной мотивации у наемников не было…

Он упал обратно в кресло, чуть подумал и обратился к секретарю:

– Собери-ка мне всю имеющуюся информацию по этим… нелегалам, а я пока сделаю пару звонков.

– Конечно, монсеньор…

Король Филипп с наследником молча слушали доклад начальника своей охраны о беспорядках в Испании. Информация Савойских не радовала, но и не сильно расстраивала: гнев подданных, связанный с казнью, после усиленной обработки со стороны СМИ был направлен, слава богу, в сторону русских, а не на собственный правящий род. Да и беспорядками это было назвать трудно, народ просто выпускал пар, а разгромленные по всей стране лавки с винными магазинчиками, разграбленные супермаркеты, несколько десятков сожженных домов и около сотни автомобилей можно было не брать в расчет. Не сильно пострадала и репутация Изабеллы, которую коварный Николай Романов попытался замазать в казни, поставив перед камерой переводить на испанский угрозы этого монстра Алексея, – подавленное состояние девушки во время прямого эфира было так очевидно, что в самой Испании любимую народом принцессу не осуждали, а искренне жалели.

Когда начальник охраны перешел к части доклада, касающейся осуществления общего надзора за связанными с Ватиканом лицами, Савойские напряглись: портить отношения с католиками им очень не хотелось, но и оставлять все как есть было крайне глупо. Задуматься же было о чем…

Со слов Николая Романова, явившегося к Савойским в больницу за день до казни, выходило, что главными организаторами и выгодоприобретателями нападения на посольство были некие неустановленные силы из Ватикана, преследовавшие две основные цели: отвлечение внимания Романовых от католиков на время болезни понтифика и обустройство засады на принца Алексея в районе виллы полковника де Кардона. Филипп с наследником к словам Николая отнеслись сначала с недоверием, что не помешало им предпринять попытку уменьшить размер виры, раз те трое бывших военных, по сути, оказались не виноваты. Но русский император тут же предъявил контраргумент: не послали бы Савойские тогда на Ибицу своих мальчиков из сил специальных операций, у католиков не получилось бы так красиво с помощью этих самых мальчиков обставиться при проведении уже своей акции. Следующий аргумент Николая вообще застал обоих Филиппов врасплох – не отличавшийся человеколюбием и всепрощением Романов разрешил не сильно наказывать руководство испанских спецслужб за ненадлежащую организацию охраны посольства Российской империи и рекомендовал ограничиться мерами, не связанными с физическим устранением виновных лиц.

Когда Романов уже собирался уходить, он добавил:

– Вы подумайте на досуге о том, что я вам сказал, и сделайте выводы. Но никаких резких действий не предпринимайте, если хотите жить.

На вскинувшегося было Филиппа-младшего Николай не обратил никакого внимания и спокойно продолжил, глядя на Филиппа-старшего:

– Вы уж меня извините, но против Ватикана у вас силенок маловато, даже с учетом той ерунды, с помощью которой ты, Филя, пытался моего внука на дуэли убить. Да и яды никто не отменял, и Сфорца тому прямое подтверждение. Поймите, Романовым нужны живые и здоровые родственники Савойские, а не мертвые и больные не пойми кто… И доведите до сведенья Изабеллы наш разговор, чтобы она к будущему мужу относилась с большим уважением. Честь имею!..

Расхожее выражение, что сон алкоголика глубок, но краток, Коля с Сашей опровергли на раз, проспав полноценных девять часов и поднявшись в три часа ночи. Пока первый из перечисленных братьев по переборке добирался до гальюна, второй по синусоиде устремился к бару и, сцапав в холодильнике бутылку воды, замер в позе полкового горниста.

– Чего ты воду-то переводишь? – потянувшись, уселся на диване я. – В холодильнике специально для вас пиво оставили.

– Угу… – севшим голосом отозвался Саша, с трудом оторвался от бутылки с водой, поставил ее на стойку бара и вновь занырнул в холодильник.

Характерное чпоканье возвестило, что поиски пенного завершились удачей.

– Коле тоже пива достань, – бросил я, натягивая штаны. – И в гальюн шуруй, а то мне тоже умыться надо.

– Угу… – Саша в общении со мной, видимо, решил ограничиться именно этим междометием.

Через пятнадцать минут я, приведя себя в порядок, открыл в каюте для проветривания все иллюминаторы с панорамными окнами и присоединился к устроившимся с пивом на диване братьям. Расправившегося со второй бутылкой Колю начало отпускать, и он, метнувшись до холодильника за третьей, решил поделиться с нами своими ощущениями:

– Не знаю, как вы, – таким же, как у Саши, севшим голосом начал он, – но в Монако у меня похмелье переносится явно легче, чем в Москве… Я как вспомню, сколько вчера выпил… – Он поморщился. – Аж страшно становится…

– Такая же ерунда… – буркнул Александр и отхлебнул из бутылки. – Все дело в климате, это я вам ответственно заявляю! В Москве бы мы точно сейчас после всего вчера выжратого с отравлением под капельницами валялись, а тут даже самостоятельно передвигаться можем и вроде как на поправку идем…

Он вполне уверенно поднялся с дивана и поплелся до холодильника, а начавший розоветь Коля решил ему возразить:

– Не в климате дело, Шура, а в том, как этот климат влияет на наш с вами метаболизм. Я в «паутине» как-то статейку научную почитал на эту тему, так вот, там русским по белому специалисты авторитетно заявляли: на югах у всех метаболизм выше и воздух свежее, следовательно, алкоголь быстрее организмом расщепляется, вот чума не так и давит. Еще про качество алкоголя что-то там упоминали, но я этот фактор в расчет не принимаю: вся водка с коньяком, вином и пивом, что мы в Монако и в Москве регулярно употребляем, реально высочайшей очистки.