Чтение онлайн

Вот такую бригаду уже с полным основанием можно назвать требовательным словом: коллектив!

Генеральная репетиция позволила провести оценку, а то и переоценку того, «кто есть кто». На горячую, ответственную работу в цехе ставили из отдела главного сварщика нескольких человек. Но у кого характера не хватало, кто предпочитал более спокойное дело за столом. А вот техник-технолог Таисия Мышенкова, которая в отделе ничем особенно не выделялась, на производстве нашла свое место, и теперь никого другого, кроме как Мышенкову, на этой работе никто и не представляет.

О том, что дала «репетиция» для подготовки кадров, мне рассказывал секретарь парткома завода Андрей Петрович Коробов:

— С кадрами тяжело. Город большой, заводов много и всюду «требуются». Значит, о кадрах заботиться сейчас, а не тогда, когда в главном корпусе к новым станкам ставить окажется некого.

— Добившись в министерстве права посылать в техникумы при автозаводах наших, орских ребят, мы в городе объявили: приглашаем выпускников школ учиться по многим специальностям — токарной, слесарной, термической, инструментальной, штамповой, прессовой. Какие льготы? А хотя бы направление домой, в Орск, к своим папам-мамам. Заинтересовывает уже это. И вот второй выпуск к нам вернулся. Многие сами просятся на рабочие места в цехи — работа и интересная, и «денежная». А теперь и свое профтехучилище произвело выпуск: сварщики, токари, фрезеровщики, контролеры.

— Конечно, укрепляем связи со школами. Петр Васильевич Атаманицын недаром избирался делегатом на Всероссийский съезд учителей — любит он возиться с ребятами, душу им отдает. Из подшефной школы половина десятого класса пришла на завод. Мы им форму красивую сшили, торжественно вручили «путевки в жизнь», пропуска на завод. Конечно, мало что они поначалу умеют; поэтому мы даем им стипендию и учим на курсах. И наставниками к ним прикрепляем самых лучших рабочих. А через год директор завода просит этих же молодых рабочих выступать в школах, рассказывать о своей жизни, приглашать на завод.

— Придем в главный корпус, а у нас уже свои кадры, проверенные, квалифицированные, — подводит итог секретарь парткома. — И этим мы тоже будем обязаны смелому решению начать производство задолго до пуска завода.

На участке ломали готовый груженый прицеп. Его, беднягу, швыряло так, будто мчится он по самой разбитой полевой дороге.

А происходило это на стенде для испытания рам. Стенд сконструирован и создан на заводе — так же, как и другой — для обкатки осей. Прицеп весь обклеен датчиками, приборы показывают механическое напряжение в узлах, амплитуду колебаний, угол закручивания. Появилась трещина — нужно проследить, как она будет развиваться.

Скорость эскадры определяется по скорости самого тихоходного судна. Надежность прицепа — по сроку службы самого ненадежного узла. Да, на серийном прицепе, кроме новой рамы, надо бы ставить более надежные тормоза, более стойкий механизм закрывания бортов… Ежедневные наблюдения в совокупности своей помогут создать прицеп с максимальной продолжительностью жизни всех узлов и деталей.

…Бюро экспериментальных работ состоит в основном из молодых испытателей — прежде всего, инженеров. (Вообще на заводе происходит смещение привычных понятий: сварщик на многоэлектродном сварочном комплексе здесь инженер-электронщик, маляр — оператор окрасочной линии.)

Начальник бюро Владимир Андреев в коллективе своем ходит в «пожилых» — 30 лет. Юрий Перчаткин и его жена Вера только недавно закончили Челябинский политехнический, Володя Муромский — МВТУ, Костя Шурин — Московский институт инженеров железнодорожного транспорта.

Мы беседуем, а прицеп продолжает гонку на стенде. Если выдержит 400 тысяч цикло-качаний — хорошо. А кроме стендовых идут испытания и на природе — ведомственные, государственные.

Что испытывается? Во-первых, новые рамы, созданные тут, на ОЗТП. Они заметно легче и технологичнее, чем мытищинские. Здесь спрямленное дышло (а на тех, которые сейчас сходят с конвейера, — сложная «лебединая шея»). Можно себе представить, насколько упростится технология. Применен новый способ крепления поперечин с лонжероном, есть и еще несколько принципиальных новинок. В результате металлоемкость того прицепа, который сейчас испытывается, меньше нынешнего серийного на 500 килограммов, а грузоподъемность увеличивается на несколько тонн. В деньгах — это многие миллионы рублей, сбереженные государству.

ОЗТП получил уже титул «завод — калькодержатель». Это значит, что отныне всю погоду в тракторном прицепостроении будут делать в Орске, предприятие отвечает за технический уровень в этой отрасли.

Я начал с пьес, которые принесли их автору всенародное признание, потому что он попал в точку, в проблему, которая наболела и… не должна больше оставаться больной: слишком дорого такие болезни государству обходятся.

Но не менее достоин войти в литературу опыт таких «умных заводов», как ОЗТП.

Мы умеем и мы должны работать смело, инициативно, ответственно.

— Сопка… Сопка… Сопка… Я — Сопка четыре. Я — Сопка четыре. Прием!..

— Сопка четыре! Вас слышу хорошо. Я — Сопка два. Я — Сопка два. Вас слышу хорошо. Как дела, парни?.. Прием!

— Сопка два, понял!.. Радиограмма!.. Начальнику контрольно-спасательного пункта Киргизского Ала-Тау… Вячеславу Петровичу Ляшенко… Сегодня около девяти приняли сигнал бедствия с вершины Юность. Передано отделением инструктора Коновалова Валентина Сергеевича. Все отделение в полном составе начало самостоятельный спуск с вершины. Коновалова визуально наблюдаем лежащим недвижно у края снежной мульды… Начали спуск для выяснения обстоятельств и оказания возможной помощи… Коновалов падал около четырехсот метров. В результате падения предполагаем гибель. Передал инструктор Еремин… Как поняли? Прием!

— Сопка четыре! Юрка! Этого не может быть! Там Валентин упасть не мог! Парни, это ошибка!

— Сопка два! Сопка два! Передайте Ляшенко! Погиб Валентин Сергеевич Коновалов… Конец!

«…Галина Григорьевна! Телеграмма, отправленная Вам шестого июля, очевидно, не дошла до Вас. Простите, но обстоятельства вынуждают нас обратиться к Вам с этим письмом.

ЧП на вершине Юность произошло по нелепой случайности. Маршрут учебный, совсем несложный, категория трудности 2А. Ваш муж, Валентин Сергеевич Коновалов, отстегнулся от страховочной веревки, оступился и упал в скально-ледовый кулуар, в котором задержаться уже не было никакой возможности.

Независимо от того, когда найдет Вас это письмо — приезжайте! Ждем Вашей телеграммы: 720481, Фрунзе, ГСП, Панфилова, 145, альпинистский лагерь. На перевалочной базе Вас встретит машина.

По поручению друзей Валентина Сергеевича, начальник учебной части лагеря В. Степанов…»

— Садитесь, Галина Григорьевна, вот сюда, в кресло.

— Дайте, пожалуйста, пепельницу! Скажите, а ваши инструкторы живут с таким же комфортом?